Глава 2. Случайный лайк
Глава 2. Случайный лайк
Разумеется, я убрала лайк.
Причём настолько быстро, что сама едва успела его заметить. Палец машинально нажал на экран ещё раз, сердечко исчезло, а фотография снова стала такой же, как несколько секунд назад.
Только вот легче почему-то не стало.
Я ещё некоторое время смотрела на экран телефона, словно надеясь, что вместе с лайком исчезнет и неловкость, которую он успел за собой оставить. Но она никуда не делась.
Наоборот.
Теперь меня беспокоила совершенно другая мысль.
А вдруг он успел увидеть уведомление?
Я резко перевернулась на спину и уставилась в потолок.
Конечно, вероятность была небольшой. Люди не сидят круглосуточно в телефоне, ожидая новых уведомлений. У Гриши наверняка были дела поинтереснее, чем следить за тем, кто поставил ему лайк.
Но что, если всё-таки увидел?
От этой мысли захотелось застонать и накрыть голову подушкой.
Замечательно.
Просто прекрасно.
После нашего первого нормального разговора за всё время обучения я зачем-то захожу на его страницу и ставлю лайк фотографии. Очень естественно. Совсем не подозрительно.
Я закрыла глаза.
Наверняка он сейчас сидит где-нибудь с друзьями и самодовольно улыбается.
Хотя нет.
Для этого нужно сначала заметить лайк.
Но если заметил...
То что он подумает?
Что я специально зашла на его страницу?
Что весь вечер думаю о нём?
Что впечатлилась сегодняшним дежурством?
Последняя мысль заставила меня резко открыть глаза.
— Какая же ты дура... — пробормотала я в пустоту комнаты.
Телефон завибрировал.
Я вздрогнула так, будто меня поймали с поличным.
К счастью, это был не Гриша.
На экране высветилось имя Иры.
От одного только вида её сообщения мне стало немного легче.
Ира была одним из немногих людей, рядом с которыми мне не приходилось постоянно следить за своими словами или поведением. С ней можно было просто быть собой, насколько это вообще возможно.
Я открыла переписку.
«Ты вообще живая?»
Следом пришло ещё одно сообщение.
«Когда мы наконец увидимся? Я скоро забуду, как ты выглядишь».
На моих губах появилась невольная улыбка.
Это было очень в её стиле.
«Я тоже рада тебя видеть», — напечатала я.
Ответ прилетел почти мгновенно.
«Не уходи от темы».
Я тихо усмехнулась.
Несколько минут мы переписывались обо всём подряд, и постепенно неприятный осадок после разговора с отцом начал рассеиваться. По крайней мере, до тех пор, пока Ира снова не вернулась к своему вопросу.
«Так когда встретимся?»
Пальцы замерли над клавиатурой.
Я не знала.
Правда не знала.
Обычно после подобных нарушений отец сразу сообщал о наказании. Если мне запрещалось выходить из дома, я узнавала об этом в тот же день. Всё было чётко, понятно и не оставляло места для надежды.
Но сегодня он ничего не сказал.
Ни слова.
Только отчитал меня и ушёл.
Именно поэтому я сейчас не понимала, чего ожидать.
Может быть, он решил не наказывать меня.
Может быть, просто ещё не успел об этом сообщить.
А может, утром меня поставят перед фактом.
Я перечитала сообщения Иры ещё раз.
«Не знаю пока», — написала я честно.
«Опять твой отец?»
На этот вопрос я ответила не сразу.
«Возможно».
Ира долго печатала ответ.
«Надеюсь, нет».
Я тоже надеялась.
Но старалась не строить лишних ожиданий.
Опыт давно научил меня одной простой вещи: чем сильнее надеешься на свободу, тем больнее потом сталкиваться с очередным запретом.
Поэтому я отложила телефон в сторону и подтянула колени к груди.
Завтра всё решится само.
Я просто попробую выйти из дома, как обычно.
Если получится — значит, мне повезло.
Если нет...
Что ж.
Это вряд ли станет для меня неожиданностью.
За окном давно стемнело. В доме стояла привычная тишина, нарушаемая лишь редким шумом машин где-то далеко за воротами. Я смотрела в потолок, пытаясь заставить себя думать о чём угодно, кроме сегодняшнего дня.
Но мысли всё равно упрямо возвращались назад.
К университету.
К дежурству.
К случайному разговору.
К руке, которая удержала меня от падения.
И, что раздражало больше всего, к человеку, о котором ещё вчера я практически никогда не думала.
Сон пришёл далеко не сразу.
В то самое время, когда я лежала в своей комнате, безуспешно пытаясь заставить себя уснуть, жизнь за пределами моего дома продолжала идти своим чередом.
Я ворочалась с боку на бок, пытаясь избавиться от мыслей, которые почему-то не желали оставлять меня в покое. Меня даже немного забавляло происходящее. Раньше я могла часами думать о предстоящих зачётах, о ссорах с отцом или о том, как увидеться с Ирой, но уж точно не о человеке, с которым впервые нормально поговорила только сегодня.
И всё же именно Гриша каким-то странным образом снова и снова возвращался в мои мысли.
Впрочем, в этот момент он вряд ли думал обо мне.
После университета он, как обычно, отвёз Кристину домой.
Со стороны они выглядели почти как пара. Настолько почти, что многие в университете давно перестали искать разницу. Они постоянно появлялись вместе, уезжали вместе, проводили время в одной компании и неизменно оказывались рядом друг с другом на любых мероприятиях.
Но почему-то мне никогда не казалось, что между ними есть любовь.
Симпатия — возможно.
Привычка — скорее всего.
Влечение — безусловно.
Но не любовь.
Любовь, наверное, выглядит иначе.
Кристина смотрела на него так, будто он был главным призом в игре, которую она обязана выиграть. Она всегда старалась привлечь его внимание, всегда стремилась оказаться рядом и, кажется, искренне наслаждалась тем, что окружающие связывают их друг с другом.
А вот Гриша...
Гриша никогда не смотрел на неё так же.
По крайней мере, мне так казалось.
Я не замечала в его взгляде той особенной нежности, которая обычно появляется, когда человек действительно влюблён. Не видела нетерпения, не видела восхищения. Он относился к ней спокойно, ровно, словно она просто была частью его жизни, к которой он давно привык.
Возможно, я ошибалась.
В конце концов, я наблюдала за ними лишь со стороны.
Да и какое мне вообще было до этого дело?
Никакого.
Поэтому я перевернулась на другой бок и закрыла глаза.
Но мысли продолжали упрямо цепляться за сегодняшний день.
После того как Гриша проводил Кристину домой, он, скорее всего, поехал к своим друзьям. По крайней мере, именно такое впечатление складывалось у меня из редких фотографий, которые я иногда случайно замечала в его социальных сетях.
Там почти никогда не было чего-то показного.
Никаких бесконечных селфи, демонстрации дорогих вещей или попыток доказать окружающим, насколько интересной жизнью он живёт.
Зато время от времени мелькали какие-то тёмные помещения, микрофоны, колонки, музыкальная аппаратура, люди с гитарами или ноутбуками.
Какая-то студия.
Я никогда не интересовалась этим специально, но почему-то запомнила.
Возможно, он занимался музыкой.
Возможно, этим занимались его друзья.
А может быть, это вообще было что-то совершенно другое.
Я не знала.
Но каждый раз, когда видела подобные фотографии, возникало ощущение, что существует какая-то часть его жизни, о которой в университете не знает почти никто.
Именно это всегда казалось мне странным.
Большинство людей любят рассказывать о себе. Любят показывать свои достижения, интересы, увлечения. Им нравится, когда окружающие знают о них как можно больше.
А Гриша словно специально оставлял часть своей жизни за закрытой дверью.
Он мог неделями не появляться на занятиях, а потом спокойно вернуться так, будто ничего не произошло. Мог сидеть на паре молча весь день, а потом уехать куда-то с друзьями, о которых никто толком ничего не знал. Мог быть постоянно окружён людьми и при этом оставаться удивительно закрытым.
Наверное, именно поэтому многие считали его интересным.
Или загадочным.
Хотя само это слово звучало немного глупо.
Особенно в моей голове.
Но другого объяснения я подобрать не могла.
Мне действительно казалось, что в нём есть что-то такое, чего он намеренно никому не показывает.
Что-то настоящее.
Что-то, о чём он не рассказывает даже тем, кто находится рядом с ним каждый день.
И почему-то именно эта мысль не давала мне уснуть гораздо дольше, чем следовало бы.
В это же время Кристина возвращалась домой.
Город уже постепенно погружался в вечернюю тишину. За окнами машины мелькали огни витрин, фонари и редкие прохожие, спешащие по своим делам. Кристина смотрела в окно скорее по привычке, чем из интереса. Она знала этот маршрут почти наизусть, как знала и то, что завтра всё повторится снова: университет, взгляды окружающих, комплименты, внимание и ощущение собственного превосходства, к которому она давно привыкла.
Когда машина остановилась возле её дома, Гриша коротко попрощался с ней.
Ничего особенного.
Никаких долгих разговоров, просьб написать, когда она зайдёт домой, или хотя бы той самой улыбки, которую обычно ждут девушки от человека, который им нравится.
Для кого-то другого подобное поведение давно стало бы поводом задуматься.
Но не для Кристины.
Она давно научилась объяснять себе всё так, как ей было удобно.
Если Гриша немногословен — значит, просто такой характер.
Если не говорит о чувствах — значит, не любит показывать эмоции.
Если держит дистанцию — значит, ему нужно время.
Любое его действие в её голове находило объяснение, которое неизменно приводило к одному выводу: они всё равно будут вместе.
Поднимаясь по ступеням своего дома, Кристина привычно открыла телефон и проверила сообщения. Она делала это почти автоматически, как человек, который привык постоянно находиться в центре внимания и получать подтверждение собственной значимости.
Сообщений было много.
Подруги.
Знакомые.
Парни, пытавшиеся привлечь её внимание.
Комментарии под новыми фотографиями.
Комплименты.
Приглашения встретиться.
Всё это давно стало частью её жизни.
И всё же среди десятков уведомлений её интересовало только одно имя.
Гриша.
Она написала ему почти сразу после того, как вошла домой.
Ничего важного.
Какой-то незначительный вопрос, который вполне мог подождать до завтра.
На самом деле причина была совсем другой.
Ей просто хотелось напомнить о себе.
Убедиться, что он ответит.
Что он всё ещё рядом.
Что между ними всё по-прежнему.
Ответ пришёл через несколько минут.
Короткий.
Как обычно.
Всего несколько слов.
Без смайликов.
Без лишних вопросов.
Без намёка на то, что он скучал или ждал её сообщения.
Любая другая девушка могла бы почувствовать себя разочарованной.
Но Кристина лишь улыбнулась экрану.
Она видела ситуацию совершенно иначе.
В её голове уже давно существовала своя версия их истории.
История, в которой они идеально подходили друг другу.
История, в которой все окружающие давно понимали очевидное.
История, где вопрос был не в том, будут ли они вместе, а лишь в том, когда это наконец станет официально.
Она искренне считала, что между ними есть нечто особенное.
Что их отношения просто отличаются от тех романтических историй, которые показывают в фильмах или описывают в книгах.
Кристине нравилось думать, что их связь глубже и взрослее. Что им не нужны громкие признания, постоянные сообщения или бесконечные разговоры о чувствах.
Она настолько привыкла к этой мысли, что перестала замечать очевидные вещи.
Например, то, что большинство их встреч происходило по её инициативе.
Что писал первым почти всегда кто-то один.
Что Гриша редко рассказывал ей о своих переживаниях или планах.
Что рядом с друзьями он выглядел гораздо более живым и расслабленным, чем рядом с ней.
Но Кристина не обращала внимания на подобные детали.
Потому что они не вписывались в ту картину, которую она строила годами.
Во многом это касалось не только Гриши.
Вся её жизнь была похожа на тщательно собранную витрину.
Она действительно была красивой. Очень красивой.
Даже те, кто её недолюбливал, не могли этого отрицать.
У неё были правильные черты лица, идеальная фигура, дорогая одежда и удивительная способность выглядеть безупречно практически в любой ситуации.
Она умела производить впечатление.
Умела заставлять людей обращать на себя внимание.
Умела входить в помещение так, чтобы её замечали.
Но при всём этом было в ней что-то, что всегда отталкивало меня.
Наверное, именно ощущение ненастоящести.
Словно каждое её действие было направлено на создание определённого образа.
Словно она постоянно играла роль, которую сама для себя придумала.
Она хотела быть идеальной девушкой.
Идеальной студенткой.
Идеальной спутницей.
Идеальной версией самой себя.
Вот только идеальность редко помогает стать по-настоящему близким человеком.
В университете возле неё всегда находились люди.
Много людей.
Но почему-то мне никогда не казалось, что среди них есть настоящие друзья.
Большинство просто тянулось к её популярности.
К её статусу.
К вниманию, которое автоматически доставалось тем, кто находился рядом.
Общение с Кристиной было выгодным.
Престижным.
Но искренним ли?
Я не была уверена.
Иногда мне казалось, что она просто не умеет дружить.
Не потому что плохой человек.
А потому что привыкла воспринимать отношения как что-то, что должно подчёркивать её значимость.
Возможно, я ошибалась.
Возможно, просто никогда не пыталась узнать её лучше.
Но одно я знала точно: мы бы никогда не смогли стать подругами.
Слишком разные взгляды на жизнь.
Слишком разные ценности.
Слишком разное понимание того, что значит быть рядом с человеком.
Тем временем Кристина отложила телефон на прикроватную тумбочку и подошла к зеркалу.
Она долго рассматривала своё отражение, снимая украшения и распуская волосы.
Завтра будет новый день.
Новый повод произвести впечатление.
Новая возможность оказаться рядом с Гришей.
И, засыпая, она даже не сомневалась, что всё идёт именно так, как должно идти.
Потому что в её мире мысль о том, что человек может не любить её, просто никогда не приходила ей в голову.
Ночной город медленно проплывал за окнами автомобиля, растворяясь в свете фонарей, витрин круглосуточных магазинов и редких фар встречных машин. Дороги постепенно пустели, люди разъезжались по домам, и только где-то в центре всё ещё продолжала кипеть привычная жизнь.
Гриша ехал молча.
Музыка играла негромко, скорее создавая фон, чем привлекая внимание. Он привычно держал одну руку на руле, периодически бросая взгляд на дорогу, но мысли его были далеко не здесь.
Несколько раз за вечер он ловил себя на том, что вспоминает сегодняшнее дежурство.
Не меня.
Точнее, не совсем меня.
Скорее саму ситуацию.
То, как неожиданно сложился разговор. То, как человек, который обычно молчит и держится в стороне, вдруг начал понемногу рассказывать о себе. То, как за несколькими сухими ответами скрывалось что-то гораздо большее, чем обычная нелюдимость.
Гриша не привык задумываться о людях из университета.
Большинство из них существовали где-то на периферии его жизни. Он видел их на занятиях, иногда разговаривал, мог провести рядом несколько часов, а потом спокойно забыть об их существовании до следующей встречи.
Но сегодня почему-то не получалось.
Он вспомнил, как я отвечала на его вопросы.
Коротко.
Осторожно.
Словно каждое слово приходилось вытаскивать из себя через силу.
И дело было даже не в замкнутости.
Он слишком хорошо знал людей, которые просто не любят общаться. У них обычно нет напряжения во взгляде, нет привычки постоянно подбирать слова и следить за каждой своей реакцией.
У меня это было.
Словно я всё время ожидала чего-то.
Или кого-то.
В памяти всплыл разговор об отце.
Не сам разговор даже, а те несколько фраз, которые я всё-таки позволила себе сказать.
Этого было мало, чтобы понять всю картину.
Но достаточно, чтобы догадаться: дома у меня явно не всё так просто, как кажется со стороны.
Гриша невольно усмехнулся.
Странно.
Большинство студентов, наверное, посмотрели бы на меня и решили, что мне повезло. Хорошая одежда, водитель, обеспеченная семья. Со стороны всё выглядело именно так.
Люди вообще часто судят по тому, что видят.
Только он давно перестал верить красивым картинкам.
Потому что его собственная жизнь тоже выглядела гораздо проще, чем была на самом деле.
Все видели в нём сына директора.
Парня, который может неделями не появляться в университете и которому за это ничего не будет.
Но почти никто не задумывался, почему он вообще там учится.
Почему оказался на филфаке.
Почему никогда не говорит о будущем.
Почему каждый раз, когда речь заходила о планах на жизнь, он либо переводил тему, либо отшучивался.
Иногда ему казалось, что большую часть важных решений за него давно приняли другие люди.
Просто сделали это настолько аккуратно, что окружающие принимали всё за его собственный выбор.
Автомобиль остановился на красном сигнале светофора.
Гриша посмотрел на пустую улицу перед собой и неожиданно подумал, что в этом они, возможно, чем-то похожи.
Совсем немного.
У каждого была своя клетка.
Просто снаружи они выглядели по-разному.
Загорелся зелёный свет.
Он нажал на газ и поехал дальше, постепенно переключаясь на предстоящий вечер и встречу с друзьями.
Но мысль о сегодняшнем разговоре ещё долго не покидала его.
Не потому что разговор был особенным.
А потому что впервые за долгое время ему показалось, что рядом оказался человек, который тоже знает, каково это — жить жизнью, которую кто-то однажды решил за тебя.
⸻
Я уже почти уснула, когда в дверь моей комнаты тихо постучали.
От неожиданности я подняла голову от подушки и несколько секунд просто смотрела на дверь.
Отец редко приходил ко мне так поздно.
Обычно после очередного разговора каждый из нас оставался на своей территории до следующего дня.
Поэтому новый стук заставил меня напрячься.
— Можно войти? — раздался его голос.
Я удивлённо моргнула.
Не потому что вопрос был каким-то необычным.
Просто в последнее время он почти никогда не спрашивал разрешения.
— Да.
Дверь открылась.
Отец вошёл внутрь и аккуратно прикрыл её за собой.
На мгновение мне даже показалось, что передо мной совершенно другой человек.
Не тот, которого я привыкла видеть последние годы.
Не тот, который постоянно контролирует, запрещает и принимает решения за нас обоих.
Он выглядел уставшим.
Очень уставшим.
Словно сегодняшний день отнял у него гораздо больше сил, чем он готов был показать.
Отец подошёл к креслу возле окна и сел.
Некоторое время в комнате стояла тишина.
Он смотрел куда-то в сторону, а я ждала, когда он наконец начнёт говорить.
И почему-то именно эта пауза заставила меня насторожиться сильнее всего.
Обычно существовало всего две темы, ради которых он приходил ко мне вот так.
Первая касалась моей жизни, моих ошибок, моих обязанностей и его бесконечной заботы, которая давно стала похожа на контроль.
Вторая была гораздо тяжелее.
Мама.
Даже спустя годы это слово всё ещё причиняло боль.
Мне.
Ему.
Нам обоим.
Когда разговор заходил о ней, становилось невыносимо всем.
Я знала, что он любил её.
Наверное, любит до сих пор.
И знала, что эта рана так и не зажила.
Как и моя.
Просто каждый из нас научился прятать её по-своему.
Отец переплёл пальцы и наконец посмотрел на меня.
В его взгляде было что-то непривычное.
Будто он боялся начать этот разговор.
Будто не знал, как подобрать правильные слова.
И на секунду я вдруг вспомнила, каким он был раньше.
До того, как стал человеком правил.
До того, как превратился в начальника моей жизни.
До того, как между нами появилось столько стен.
— У тебя скоро начинаются экзамены, — произнёс он спокойно.
Я молча кивнула.
— Тебе необходимо посещать университет.
Он сделал небольшую паузу.
— Но если бы их не было... завтра ты бы осталась дома.
Слова прозвучали ровно.
Без злости.
Без раздражения.
Но почему-то именно от этого внутри стало тяжело.
Потому что в них было что-то гораздо хуже наказания.
Разочарование.
А ещё понимание того, что даже сейчас, спустя столько лет, он по-прежнему считает контроль единственным способом меня защитить.
Я опустила взгляд на одеяло и почувствовала, как внутри снова начинает разрастаться то знакомое чувство беспомощности, от которого никак не удавалось избавиться.
Кажется, он действительно не понимал, что с каждым таким запретом теряет меня всё больше.
Мне действительно было нечего ему сказать.
Не потому что я обижалась.
Не потому что злилась.
И даже не потому что не хотела разговаривать.
Просто в моей жизни почти ничего не происходило.
Настолько ничего, что иногда мне казалось, будто дни просто повторяют друг друга. Дом. Университет. Снова дом. Редкие сообщения от Иры. Очередные запреты. Очередные разговоры с отцом.
Конечно, сегодня произошло нечто необычное.
Дежурство.
Разговор с Гришей.
Тот нелепый момент со стульями.
Но рассказывать об этом отцу я точно не собиралась.
Во-первых, это было слишком личным.
Во-вторых, я слишком хорошо знала, к чему могут привести подобные разговоры. Отец умел превращать самые безобидные вещи в повод для беспокойства. Если бы он услышал, что я задержалась после занятий в компании какого-то парня, пусть даже случайно, это могло бы закончиться очередным скандалом и новыми ограничениями.
Поэтому я просто молчала.
Отец тоже молчал.
Он сидел в кресле, слегка подавшись вперёд и сцепив руки в замок, словно пытался подобрать слова, которые так и не находились.
Минуты тянулись мучительно медленно.
Настенные часы негромко отсчитывали секунды.
Где-то за окном проехала машина.
В доме стояла такая тишина, что мне казалось, будто я слышу собственное сердцебиение.
Наконец отец поднялся.
Он посмотрел на меня так, словно хотел сказать что-то ещё.
Что-то важное.
Но в последний момент передумал.
— Спокойной ночи, — произнёс он тихо.
— Спокойной ночи.
Он кивнул и вышел из комнаты.
Дверь закрылась.
И всё стало таким, как было раньше.
Словно он и не приходил вовсе.
Я ещё долго смотрела в одну точку, пытаясь понять, что чувствую.
Усталость.
Грусть.
Раздражение.
Обиду.
Наверное, всего понемногу.
Сон окончательно исчез.
Иронично, но за один этот вечер я испытала больше эмоций, чем за последние несколько лет.
Хотя ничего особенного вроде бы не произошло.
Я не влюбилась.
Не поссорилась ни с кем.
Не совершила ничего важного.
Просто впервые за долгое время почувствовала, что моя жизнь состоит не только из стен собственного дома.
И именно это почему-то не давало мне уснуть.
⸻
В это же время Кристина заканчивала свои вечерние ритуалы.
Её жизнь со стороны напоминала кадры из красивого сериала.
Большая спальня.
Мягкий свет настенных ламп.
Дорогая косметика, аккуратно расставленная на туалетном столике.
Флаконы духов.
Баночки с кремами.
Маски.
Сыворотки.
Средства для волос.
Кристина никогда не жалела времени на себя.
Она любила свою внешность и умела за ней ухаживать.
Наверное, многие девушки мечтали бы оказаться на её месте.
Красота.
Популярность.
Внимание окружающих.
Постоянные комплименты.
Но счастье ли это?
Иногда даже сама Кристина не могла ответить на этот вопрос.
Хотя старалась никогда об этом не задумываться.
Закончив уход за собой, она переоделась в красивую шёлковую пижаму и устроилась в кровати.
Телефон привычно оказался в руках.
Она уже собиралась выключить экран, когда пришло новое сообщение.
От Дарьи.
Даша училась вместе с нами и была одной из немногих девушек, с которыми Кристина поддерживала более-менее постоянное общение.
Открыв чат, Кристина увидела сразу несколько сообщений.
«Ты уже дома?»
«Я сейчас такое расскажу».
Следом появилось новое.
«После того как ты ушла, староста оставила Гришу дежурить».
Кристина нахмурилась.
Ничего особенного.
Но затем она дочитала сообщение до конца.
«И не одного».
«С ним осталась она».
Следом прилетело ещё несколько сообщений подряд.
Даша явно была слишком увлечена новостью.
«Они там долго были вдвоём».
«Мы когда уходили, кабинет ещё был закрыт».
«Интересно, о чём они разговаривали».
«Хотя может и не разговаривали».
«Но всё равно странно».
Кристина перечитала переписку ещё раз.
Затем ещё раз.
На её лице не появилось ни ревности, ни тревоги.
Скорее лёгкое недоумение.
Потому что сама мысль казалась ей абсурдной.
Я и Гриша?
Серьёзно?
Даже звучало смешно.
Она прекрасно знала, кто я такая.
Тихая девушка, которая исчезает из университета чаще, чем появляется.
Та, о которой почти никто ничего не знает.
Та, которая всегда держится отдельно от остальных.
Нет.
Подобные истории случаются только в фантазиях скучающих одногруппников.
Но всё же почему-то Кристина не закрыла переписку сразу.
Вместо этого она снова перечитала сообщения Дарьи.
Затем открыла профиль Гриши.
Посмотрела, когда он был в сети.
Закрыла.
Открыла снова.
И впервые за долгое время почувствовала совсем лёгкое, почти незаметное раздражение.
Не потому что поверила в эту историю.
А потому что ей вдруг не понравилось, что существует какая-то ситуация с участием Гриши, о которой она ничего не знает.
Студия встретила Гришу привычным шумом.
Едва переступив порог, он почувствовал то знакомое ощущение, которое появлялось здесь каждый раз. Будто за стенами этого здания оставалось всё лишнее: университет, бесконечные разговоры о будущем, давление матери, люди, которые постоянно чего-то от него ждали.
Здесь всё было проще.
Настоящее.
В одном помещении кто-то спорил о звучании нового трека, в другом настраивали аппаратуру, где-то играла музыка, смешиваясь с голосами и смехом.
— Наконец-то приехал, — бросил Артём, пожимая ему руку.
— Как будто без меня мир остановился.
— Почти.
Они рассмеялись.
Несколько минут прошли в обсуждении каких-то рабочих моментов. Артём быстро переключился на разговор со звукорежиссёром, а Гриша устроился на старом диване у стены.
Впервые за весь вечер он смог просто выдохнуть.
Телефон привычно оказался в руках.
Он машинально открыл ленту, почти не вникая в то, что мелькало перед глазами. Чьи-то фотографии, видео, музыка, рекламные публикации.
Палец лениво скользил по экрану.
Пока в какой-то момент он не остановился.
На фотографии была я.
Гриша невольно задержал взгляд.
Снимок явно был сделан не сегодня.
Летний день.
Сад возле дома.
Повсюду цветы и густая зелень, освещённая солнцем.
Я сидела на качелях и смеялась чему-то за кадром.
Без напряжения.
Без осторожности.
Без той настороженности, которую он видел сегодня в университете.
На фотографии я выглядела счастливой.
По-настоящему.
Гриша сам не заметил, как задержался на снимке чуть дольше, чем следовало.
Странно.
В университете я всегда казалась ему тихой и почти незаметной.
Из тех людей, которых легко потерять в толпе.
Но здесь всё выглядело иначе.
Будто он смотрел на совершенно другого человека.
Он немного приблизил фотографию.
Солнечный свет запутался в волосах.
На лице была улыбка.
Лёгкая.
Искренняя.
Такая, которую невозможно подделать.
— Красивое фото, — негромко пробормотал он себе под нос.
А затем просто поставил лайк.
Без задней мысли.
Без скрытого смысла.
Так же, как ставил лайки сотням других фотографий.
Просто потому что снимок ему понравился.
И потому что девушка на нём была красивой.
После чего сразу вернулся к ленте и уже через несколько секунд думал о совершенно других вещах.
⸻
А вот я думать о других вещах больше не могла.
Телефон завибрировал.
Я лениво потянулась к экрану, совершенно не ожидая ничего важного.
И застыла.
На несколько секунд мне показалось, что я неправильно прочитала уведомление.
Потом перечитала ещё раз.
Потом ещё.
Нет.
Мне не показалось.
Гриша поставил лайк на мою фотографию.
Сердце мгновенно ухнуло куда-то вниз.
А затем начало колотиться с такой скоростью, будто я только что пробежала марафон.
— Нет-нет-нет...
Я резко села на кровати.
Что вообще происходит?
Сначала я случайно ставлю лайк ему.
Теперь он ставит лайк мне.
Что это значит?
Хотя нет.
Стоп.
Ничего это не значит.
Люди ставят лайки друг другу постоянно.
Это буквально смысл социальных сетей.
Но почему тогда мне так хочется провалиться сквозь землю?
Я несколько секунд смотрела на экран.
Потом открыла чат с Ирой.
Потом закрыла.
Потом снова открыла.
И наконец начала печатать.
Очень быстро.
Слишком быстро.
Со стороны это наверняка выглядело как истерика.
Я рассказала ей всё.
Абсолютно всё.
Про дежурство.
Про разговор.
Про то, как чуть не упала.
Про то, что случайно лайкнула его фотографию.
Про то, что потом убрала лайк.
И про то, что сейчас произошло.
Сообщения улетали одно за другим.
Ира прочитала их почти мгновенно.
А затем началось.
— ЧТООООООО?!
Следующее сообщение пришло через секунду.
— Я ЗНАЛА.
— Что ты знала?!
— Что это судьба.
— Ира.
— Это начало вашей великой истории любви.
— Ира.
— Через пять лет я буду свидетельницей на свадьбе.
Я закрыла лицо рукой.
— Ты ненормальная.
— Зато счастливая.
Я невольно рассмеялась.
Впервые за весь вечер.
Даже несмотря на то, что сердце всё ещё билось слишком быстро.
— Ты понимаешь, что он просто поставил лайк?
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Ира.
— Он уже выбирает имена вашим детям.
— Господи.
Я уткнулась лбом в подушку.
С ней невозможно было разговаривать серьёзно в такие моменты.
Но именно за это я её и любила.
Потому что она всегда умудрялась заставить меня улыбнуться.
Даже тогда, когда я этого совсем не хотела.
Через пару минут Ира немного успокоилась.
Хотя лишь немного.
А затем написала:
— Напиши ему.
Я уставилась на экран так, будто она предложила мне ограбить банк.
— Что?
— Напиши.
— Зачем?
— Ну не знаю.
— Ира, ты в своём уме?
— Полностью.
— Нет.
— Да.
— Я не буду ему писать.
— Почему?
Я даже не знала, как объяснить это.
Потому что это Гриша.
Потому что мы никогда нормально не общались.
Потому что я не пишу парням первая.
Потому что я вообще никому почти не пишу первая.
Потому что от одной мысли об этом мне хочется исчезнуть.
— Просто нет.
Ира отправила смеющийся смайлик.
— Ладно.
— Спасибо.
— Но если он напишет первым, ты мне сразу расскажешь.
Я посмотрела на последнее сообщение и покачала головой.
Как будто существовала хоть малейшая вероятность того, что Гриша вообще собирается мне писать.
Нет.
Это был просто лайк.
Обычный лайк под обычной фотографией.
Ничего больше.
И всё же, когда я в очередной раз открыла уведомление и перечитала его, сердце почему-то снова предательски дрогнуло.
Справиться с собственными переживаниями мне помог только бокал вина, который я стащила из бара в кабинете отца.
Наверное, это было не самым правильным решением.
Но после бесконечных мыслей, сообщений Ире и попыток убедить себя, что лайк в социальной сети ничего не значит, мне хотелось просто отключить голову хотя бы на несколько часов.
И это сработало.
Сон пришёл неожиданно быстро.
⸻
Утро оказалось тяжёлым.
Я проснулась раньше будильника, но чувствовала себя так, будто вовсе не спала. Голова была тяжёлой, а глаза неприятно щипало от недосыпа.
Несколько секунд я просто лежала, глядя в потолок и пытаясь вспомнить, какой сегодня день.
Университет.
Контрольная точка.
От этой мысли пришлось заставить себя подняться.
К счастью, отец уже уехал по своим делам. По крайней мере, сегодня меня никто не собирался запирать дома. Возможно, вчерашний разговор действительно был предупреждением, а не приговором.
Я быстро собралась, выбрав простую одежду, собрала волосы и спустилась вниз.
Водитель уже ждал меня возле дома.
Как и всегда.
Честно говоря, я даже не представляла, каково это — ездить в университет самостоятельно. Для кого-то это была обычная часть студенческой жизни, а для меня — что-то почти недоступное.
Всю дорогу я смотрела в окно.
Город постепенно просыпался.
Люди спешили на работу, открывались кофейни, возле остановок собирались небольшие толпы студентов.
Обычная жизнь.
Та самая жизнь, частью которой мне всегда хотелось быть.
⸻
В университет я приехала раньше большинства одногруппников.
Коридоры ещё не были заполнены привычным шумом, поэтому в здании стояла редкая утренняя тишина.
Я вошла в аудиторию и заняла своё место.
Сегодня нас ждала контрольная точка по истории русской литературы XIX века.
Предмет был сложным для многих.
Особенно из-за огромного количества произведений, дат, литературных направлений и критических статей, которые требовалось знать.
Но я не переживала.
Подготовкой специально не занималась.
Мне было достаточно того, что я уже знала.
Когда большую часть времени проводишь дома, книги становятся одним из немногих способов не сойти с ума от скуки.
Поэтому материал я помнила хорошо.
Постепенно аудитория начала заполняться.
Сначала пришли несколько девочек из нашей группы.
Потом подтянулись остальные.
Кто-то нервно перечитывал конспекты.
Кто-то обсуждал возможные вопросы.
Кто-то жаловался на преподавателя.
Я сидела молча, слушая чужие разговоры вполуха.
Через несколько минут появилась Кристина.
Как всегда идеально собранная.
Будто не на контрольную пришла, а на съёмку рекламного ролика.
Она прошла к своему месту под приветствия одногруппников и села, даже не взглянув в мою сторону.
И меня это полностью устраивало.
Наконец прозвенел звонок.
В аудиторию вошёл преподаватель.
Раздал задания.
Началась работа.
В помещении быстро стало тихо.
Слышался только шелест бумаги, скрип ручек и редкие вздохи тех, кто уже начал паниковать.
Я сосредоточилась на вопросах.
Первое задание.
Второе.
Третье.
Всё шло спокойно.
Пока дверь аудитории неожиданно не открылась.
Несколько человек одновременно подняли головы.
В аудиторию вошёл Гриша.
Немного запыхавшийся после быстрой ходьбы по лестницам.
— Извините за опоздание, — спокойно произнёс он.
Преподаватель лишь кивнул.
Никто даже не удивился.
Гриша действительно редко злоупотреблял своим положением. Если опаздывал — всегда извинялся. Если пропускал занятия — всё равно сдавал материал. Поэтому преподаватели относились к нему гораздо мягче, чем к большинству студентов.
Он быстро осмотрел аудиторию.
Именно в этот момент я почувствовала на себе чей-то взгляд.
Подняв голову от листа, я встретилась глазами с Кристиной.
Вернее, с её крайне недовольным выражением лица.
Она смотрела вовсе не на Гришу.
На меня.
Словно уже заранее обвиняла в чём-то, чего я сама ещё не успела совершить.
От этого взгляда стало не по себе.
Я тут же опустила глаза обратно в работу.
Но неприятное ощущение никуда не исчезло.
Тем временем Гриша коротко посмотрел на Кристину.
Она тут же едва заметно улыбнулась ему.
Так улыбаются люди, уверенные, что сейчас всё произойдёт именно так, как они ожидают.
Но через секунду её улыбка дрогнула.
Потому что Гриша не остановился рядом с ней.
Не сел возле неё.
Вообще никак не отреагировал.
Он просто продолжил идти между рядами.
Я медленно подняла взгляд.
И только тогда поняла причину.
Единственное свободное место в аудитории находилось рядом со мной.
Буквально рядом.
Соседняя парта.
Гриша подошёл к ней совершенно спокойно, словно в этом не было ничего необычного.
А вот у меня внутри почему-то сразу стало тревожно.
Потому что взгляд Кристины я чувствовала даже не поднимая головы.
Он буквально прожигал мне спину.
Гриша поставил рюкзак рядом со стулом и сел.
— Доброе утро, — тихо произнёс он, доставая ручку.
Я замерла на секунду.
А потом так же тихо ответила:
— Доброе.
И почему-то после этих двух совершенно обычных слов атмосфера вокруг стала ещё более напряжённой.
Я решила не зацикливаться на происходящем.
В конце концов, мне нужно было написать контрольную, а не сидеть и придумывать себе причины, по которым Кристина готова прожечь во мне дыру одним только взглядом.
Поэтому я заставила себя сосредоточиться на заданиях.
Рядом Гриша уже писал работу, не обращая внимания ни на кого вокруг. Его появление в аудитории вызвало гораздо больше эмоций у окружающих, чем у него самого. Казалось, он вообще не замечал того внимания, которое постоянно получал.
Я вновь опустила взгляд в лист с заданиями.
Вопросы действительно оказались несложными.
Через несколько минут я окончательно успокоилась и полностью погрузилась в работу.
Время пролетело незаметно.
Примерно через полчаса я поставила последнюю точку и ещё раз внимательно перечитала написанное.
Ошибок я не заметила.
Сомнений тоже.
Поэтому спокойно поднялась со своего места и направилась к преподавателю.
Сдав работу, я почувствовала приятное облегчение.
Один повод для волнения сегодня точно исчез.
На выходе из аудитории я невольно обернулась.
Гриша всё ещё писал.
Склонившись над листом, он что-то быстро записывал, даже не замечая, что я остановилась возле двери.
Почему-то я задержала взгляд буквально на секунду дольше, чем следовало.
Потом одёрнула себя и вышла в коридор.
⸻
Постепенно из аудитории начали выходить остальные студенты.
Кто-то радовался лёгким вопросам.
Кто-то уже жаловался, что точно завалил работу.
Кто-то обсуждал ответы с друзьями.
Я стояла возле окна и листала телефон, когда узнала ещё одну приятную новость.
Оставшиеся три пары отменили.
Сначала я даже не поверила.
Проверила сообщения старосты.
Потом ещё раз.
Нет, всё верно.
Свободный день.
Для обычного студента это, возможно, не было чем-то особенным.
Но для меня каждая лишняя возможность побыть вне дома ощущалась маленьким праздником.
Не раздумывая долго, я открыла чат с Ирой.
— Ты занята?
Ответ пришёл почти сразу.
— Смотря для чего.
Я улыбнулась.
— Для встречи.
Через несколько секунд телефон буквально взорвался сообщениями.
— Что?!
— Ты сама предлагаешь встретиться?!
— Мир перевернулся?
— Где ты и что сделала с моей подругой?
Я тихо рассмеялась прямо посреди коридора.
— Так ты идёшь или нет?
— Уже бегу.
⸻
Через двадцать минут мы сидели в небольшой кофейне недалеко от университета.
Это место нравилось нам обеим.
Небольшое помещение с большими окнами выходило на оживлённую улицу. Внутри пахло свежей выпечкой, кофе и корицей.
За соседними столиками сидели студенты, кто-то работал за ноутбуком, кто-то просто разговаривал с друзьями.
Было уютно.
По-настоящему уютно.
Ира появилась, как всегда, ярко и шумно.
Едва увидев меня, она крепко обняла меня так, будто мы не виделись несколько месяцев.
Хотя прошло всего пару недель.
— Я уже начала думать, что тебя похитили, — заявила она, усаживаясь напротив.
— Очень смешно.
— Нет, правда.
Она сняла куртку и внимательно посмотрела на меня.
— Ну рассказывай.
Я прекрасно знала этот взгляд.
От меня не отстанут, пока не узнают все подробности.
Поэтому пришлось рассказывать.
Сначала про контрольную.
Потом про отменённые пары.
А затем разговор плавно перешёл к утру.
Точнее, к Грише.
Стоило мне упомянуть его имя, как глаза Иры моментально загорелись.
— Так.
— Ира...
— Нет-нет, продолжай.
Я тяжело вздохнула.
— Он просто сел рядом.
— А потом?
— Поздоровался.
На несколько секунд повисла тишина.
Потом Ира резко поставила чашку на стол.
— Что?!
Несколько человек за соседними столиками обернулись.
— Тише.
— Он первый поздоровался с тобой?
— Да.
— Добровольно?
— Ира.
— Это важно.
Я закатила глаза.
— Да, добровольно.
Ира откинулась на спинку стула так, будто только что услышала сенсацию мирового масштаба.
— Всё.
— Что всё?
— Процесс пошёл.
— Какой процесс?
— Ваш.
Я едва не поперхнулась кофе.
— Какой ещё наш процесс?
— Романтический.
— Его не существует.
— Пока.
— Ира.
— Ладно-ладно.
Она улыбнулась, но было видно, что сдаваться не собирается.
Несколько минут разговор шёл на другие темы.
Я даже успела расслабиться.
Но зря.
Потому что спустя какое-то время Ира снова вернулась к тому, что её действительно интересовало.
— Напиши ему.
Я замерла.
— Нет.
— Почему?
— Потому что нет.
— Это не аргумент.
— Для меня аргумент.
Ира театрально вздохнула.
— Ты невозможна.
— Спасибо.
— Нет, серьёзно.
Она наклонилась ко мне через стол.
— Он поставил лайк на твою фотографию.
— Просто лайк.
— Он пожелал тебе доброе утро.
— Мы сидели рядом.
— Он разговаривал с тобой на дежурстве.
— Потому что нам было скучно.
— Ты умеешь убивать романтику на корню.
Я рассмеялась.
Наверное, впервые за долгое время так искренне и свободно.
Потому что рядом с Ирой действительно можно было не думать о том, как выглядишь со стороны.
— Я не собираюсь ему писать, — повторила я.
— Почему?
На этот раз вопрос прозвучал серьёзно.
Я задумалась.
Потому что боялась.
Потому что не умела.
Потому что никогда не делала ничего подобного.
Потому что одно случайное сообщение казалось мне чем-то невероятно важным.
Но вслух я сказала совсем другое.
— Потому что мы почти не знакомы.
Ира несколько секунд смотрела на меня.
А потом вдруг улыбнулась.
Тепло и как-то по-доброму.
— Именно поэтому люди обычно и начинают общаться.
Я ничего не ответила.
Только посмотрела в окно, за которым спешили куда-то люди.
Потому что где-то глубоко внутри понимала: дело вовсе не в знакомстве.
Дело в том, что мне было страшно сделать хотя бы один шаг навстречу кому-то.
И признаться в этом даже самой себе оказалось гораздо труднее, чем я думала.