Контракт на любовь

Ты издеваешься? — Валя скрестила руки на груди, смерив Егора уничтожающим взглядом. — Я не лягу с тобой в одну постель. Даже если от этого будет зависеть спасение человечества.

— Да ладно тебе, Карнавал, — Егор лениво прошёл в комнату и грубо упал на кровать прямо в одежде, раскинув руки в стороны. — Кровать огромная, мы тут даже не пересечемся. Тем более, я не кусаюсь. Если, конечно, меня не злить.

Валя подлетела к нему и с силой дернула за край его куртки, заставляя подняться.

— Встань с моей постели! Она моя, потому что я зашла сюда первая. И вообще, это элементарные правила приличия. Ты парень — ты и спишь на диване.

Егор лениво сел, потирая шею, и Раздраженно посмотрел на неё снизу вверх.

— Твой феминизм работает только тогда, когда тебе это удобно, да? — он вздохнул, но всё-таки поднялся. — Ладно. Сдалась мне твоя кровать. Но учти, если у меня завтра будет болеть спина из-за дивана в гостиной, ты будешь сама объяснять кристине, почему я на утреннем эфире выгляжу как помятый зомби.

— Поверь, ты всегда так выглядишь, никто и разницы не заметит, — парировала Валя, провожая его победным взглядом.

Егор только закатил глаза и вышел из спальни, громко стукнув дверью.

Валя устало выдохнула и закрыла лицо руками. Голова раскалывалась. Она спустилась на первый этаж, чтобы принести свои чемоданы, и только сейчас обратила внимание на то, как устроен дом.

Это была не просто жилая вилла. Пиарщики превратили каждый угол в идеальную съёмочную площадку. В гостиной уже стояли огромные кольцевые лампы, штативы, а на кухне на самом видном месте лежали новенькие наборы посуды для красивых кадров. Везде стояли коробки с вещами от спонсоров. Ощущение было такое, будто её заперли внутри реалити-шоу, из которого нельзя выйти.

Она нашла Егора в гостиной. Он сидел на огромном сером диване, листая что-то в телефоне, и выглядел на удивление мрачный. На его коленях лежал блокнот с логотипом их агентства — там были расписаны планы на первую неделю «семейной жизни».

— Нам нужно установить правила, — Валя села на край кресла напротив него, держа дистанцию. — Раз уж мы застряли здесь вместе.

Егор отложил телефон и посмотрел на неё. В его глазах уже не было той привычной Колкости, только усталость.

— Ну давай, выкладывай свой список, — тихо отозвался он.

— Первое. В доме никаких камер без предупреждения. Если кто-то из нас хочет записать сторис или видео, мы сначала предупреждаем другого, чтобы не портить кадр и не светить домашним видом. Второе. Личное пространство. В мою комнату ты не заходишь без стука. Никогда. И третье... никаких друзей, тусовок и левых людей в этом доме. Нам нельзя рисковать сливами.

Егор молча выслушал её, крутя в руках зажигалку.

— Логично, — согласился он. — Теперь мои условия. Не трогай мои вещи на кухне и в гостиной. И самое главное: не читай мне нотации. Мои менеджеры и так делают это каждый день. Дома я хочу тишины, а не второй кристины. Договорились?

— Договорились, — Валя кивнула, чувствуя легкое облегчение от того, что они смогли поговорить без криков.

——————————

Ночью Валя так и не смогла уснуть. Огромная комната казалась чужой, а за панорамным окном шумел странно темный подмосковный лес.В три часа ночи она сдалась, накинула мягкий оверсайз-кардиган и тихо вышла из спальни, чтобы спуститься на кухню за водой.

В доме было темно, только на кухне горела слабая подсветка над плитой.

Валя замерла на нижней ступеньке лестницы.

Егор сидел на широком подоконнике, обхватив руками колени. На нём было простое серое худи, волосы были растрепаны, а взгляд направлен куда-то в темноту двора. Рядом с ним на подоконнике лежал открытый ноутбук, на экране которого светился график его прослушиваний на музыкальных платформах. График уверенно шел вниз.

В этот момент он выглядел совсем не как самоуверенный и дерзкий Егор Шип, которого ненавидел весь интернет. Он выглядел как обычный девятнадцатилетний парень, который безумно испуган и растерян.

Валя тихо кашлянула, чтобы не испугать его.

Егор вздрогнул, быстро закрыл ноутбук и повернулся к ней, мгновенно пытаясь вернуть на лицо привычную холодную Гримасу. Но маска явно опоздала.

— Тоже не спится, Карнавал? — спросил он, и его голос в ночной тишине прозвучал дико мягко.

— Да, — Валя прошла к холодильнику, достала бутылку воды и сделала глоток. — нестандартно тут. Слишком тихо.

— Угу, — Егор снова отвернулся к окну. — Тишина иногда давит сильнее, чем крики толпы на концертах.

Валя удивленно посмотрела на него. Это было первое искреннее замечание, которое она услышала от него за все время их знакомства. Она подошла чуть ближе, Облокотившись о край кухонного стола.

— Ты переживаешь из-за музыки? — тихо спросила она, кивнув на закрытый ноутбук.

Егор на секунду замолчал, словно решая, стоит ли открываться ей. Он усмехнулся, но на этот раз без злости.

— Если этот фарс с нашей свадьбой не сработает... я могу закрывать студию. Мой последний трек даже в топ-50 не вошел. Спонсоры смотрят на меня как на списанный материал.

— Сработает, — тихо, но уверенно сказала Валя. — Кристина знает свое дело. Да и наши фанаты... они слишком любят драмы, так что за нами точно будут следить все.

Егор перевел на неё взгляд. В полумраке кухни его глаза казались очень темными.

— А ты? Ради чего ты на это пошла? У тебя ведь куча подписчиков.

— Была куча, — грустно улыбнулась Валя. — После того конфликта половина брендов расторгли контракты в тот же день. Я просто хочу вернуть то, что строила годами. И если для этого нужно надеть кольцо... ладно. Я справлюсь.

Они помолчали. Эта тишина уже не казалась такой враждебной, как на парковке. На какое-то мгновение между ними исчезли все Линии, контракты и взаимные обиды.

— Ладно, — Егор первым нарушил молчание, спрыгнув с подоконника. — Иди спать, Карнавал. Завтра в 10 утра у нас первая совместная трансляция. Нужно изображать безумную любовь, так что тебе лучше выспаться.

— Спокойной ночи, Шип, — Валя улыбнулась — на этот раз не для камер, а по-настоящему, и пошла к лестнице.

— Спокойной ночи, — тихо ответил он ей вслед, глядя, как она поднимается на второй этаж.