╳╳ ✩ ПОСЛЕДНИЙ ХОД КУКЛОВОДА ✩ ╳╳

Ранее утро. Все спят, погрузившись в глубокий сон. Снова это липкое, ужасное ощущение в груди, будто страх. Страх, что она умерла. Страх, что дорогой ей человек умер.

Вставать не хочется. Гэнгл полностью разбита. Даже её уютная комната не отменяла того, насколько ей все-таки плохо. Так было каждое утро. Она не могла найти причину просто встать. Если Рагата делала это через силу, от усталости, то Гэнгл — от безысходности и глубокой депрессии. Да, вчера ей с Зубл было хорошо. Но тот короткий момент не мог залечить рану, оставленную в душе давным-давно.

Запястья болели. «Надо поменять бинты», — подумала она. Марля кончилась. Вот досада.

Вся тяжесть в теле ощущалась так, словно невидимые цепи заперли её в собственной кровати. На Гэнгл навалился огромный комок из негативных эмоций и детских травм, заплетаясь в груди тугим узлом. Хотелось просто с силой вырвать его, чтобы стало свободнее дышать. Её чистый вчерашний смех казался чем-то далеким и недосягаемым. Как звезда в ночном небе — такая яркая, но давно угасшая. Это была всего лишь иллюзия.

Она посмотрела на часы. 05:34. И когда она только начала так рано вставать? Но неважно. Её пробуждение всегда выглядело хаотичным. То она могла проснуться поздно, ближе к часу дня, то вообще не спать всю ночь и читать мангу — единственное, кроме Зубл, что спасало её от реальности.

И тут на фоне всей тревоги и ужаса она почувствовала пустоту в желудке. Она не ела с прошлого дня. То есть уже вторые сутки. Есть хотелось ужасно.

Еле как переборов слабость и тяжесть в теле, она заставила себя сделать резкий рывок и поднялась. Она привыкла так вставать через силу — так было больше шансов хоть немного приободриться. Гэнгл подошла к зеркалу. Оно было выключено, лампы не горели белым, холодным светом, как прежде. Да и вокруг было уже слишком светло, чтобы их включать.

Осмотрев себя, она поняла, что выглядит как самый ужасный зомби. Посмотрела на свои тощие ноги и руки, на которых бинты были все в крови. Селфхарм был для неё единственным способом хоть как-то почувствовать контроль над болью и выплеснуть её наружу. Её чуть не стошнило. Подавив рвотный позыв, Гэнгл вышла из комнаты, едва держась на хрупких, дрожащих ножках.

Её темно-синяя ночнушка с котиками словно издевалась над ней. Она выглядела такой светлой, детской и счастливой, что никак не вязалась с нынешним состоянием полной разбитости. Только нож в руке и теплые слова Зубл могли на время заглушить эту тупую, давящую боль, что не давала каждый день сделать здоровый, чистый вздох.

Гэнгл, как всегда опустив голову и сгорбившись, прошла к кухне. Она обхватила ручку своими белоснежными, костлявыми пальцами и нерешительно потянула её на себя. Обшарпанная, старая дверь неприятно скрипнула под действием дрожащей руки.

Первым, что она увидела… был Джекс.

У неё тотчас перехватило дыхание, а всё внутри опустилось вниз. Она шла на кухню, чтобы утолить голод, а встретила того, от кого бежала больше всего. Джекс всегда был её главным триггером. Её тело само реагировало на него паникой: в крови подскакивал адреналин, включалась защитная реакция, которую она от слабости и волнения не могла подавить. Она знала, что за появлением Джекса всегда стоят манипуляции, холод и жестокость. Она таила на него бешеную обиду и злобу, которую из-за страха не могла проявить. И в то же время она дико, до дрожи боялась его.

Она замерла, в ожидании очередного едкого подкола. И тут её взгляд устремился на то, чем именно он был занят.

Джекс взломал сундук с ключами. Ключами от разных комнат их базы. А в руке он вертел брелок, который она сделала сама. Стоп… разве это не ключ Рагаты?! Зачем Джексу ключ Рагаты? И почему он перебрал все кухонные ножи?..

Джекс заметил её. Он резко повернул к ней голову, и всё существо Гэнгл сковало липким, неприятным чувством. Она не могла убежать, ноги приросли к месту. Не подчиниться Джексу означало подписать себе смертный приговор, ведь он всегда был готов совершить что-то ужасное.

— Гэнгл, ты настолько бледная и худая, что если я сейчас включу свет, ты просто растворишься в воздухе. Не пугай меня, я ещё слишком молод для встреч с призраками! — Джекс ухмыльнулся, обнажив клыки.

Он внимательно наблюдал за её реакцией, получая видимое удовольствие от чужой растерянности. Гэнгл была для него идеальной жертвой. Довольный своим подколом и её безмолвием, он заметил, как Гэнгл подозрительно уставилась на ключи. Она всё поняла без слов. Джекс — убийца. Разве нет? Или за этим стоит что-то другое?

От паники мысли в её голове неслись галопом. Сердце бешено ударяло о рёбра, будто они вот-вот проломятся. Она опустила руки и сжала края своей нелепой ночнушки.

Он держит в руках ключи Рагаты. Точно. Сейчас рассвет. Гэнгл вспомнила вчерашние слова Помни: вчера очередная жертва мафии была убита прямо перед рассветом. И эти ножи, выставленные на столе... Джекс сейчас её убьет.

Его улыбка пугала больше всего. Он выглядел как обычно, привычный жестокий шутник. В его глазах всегда пряталось что-то опасное, но Гэнгл и подумать не могла, что в его башке таится нечто настолько чудовищное.

Джекс, видя её ступор, довольно закрутил ключи на указательном пальце и вальяжно устроился на стуле, заставив старое дерево неприятно заскрипеть.
Невольно из горла Гэнгл вырвался короткий вскрик. Она пошатнулась назад.

— Тссс... Тихо ты, Плакса. Не хотелось бы, чтобы Рагата проснулась раньше времени. Ей сегодня... нужен очень крепкий, вечный сон. Понимаешь, о чём я?
— Т-ты… ты хочешь убить её?! Это ты?!… — от ужаса Гэнгл заикалась. Она зажала рот обеими руками, а в глазах читалась невыносимая боль за подругу. Нужно разбудить других. Срочно.
— Какая ты догадливая в свои пять утра, — ответил Джекс, даже не меняя лица. — Скажем так: Рагата слишком много командует. Пора бы её... немного выключить из игры. Насовсем. Так что сделай лицо попроще и закрой рот, пока я добрый.

Атмосфера была удушающей. Обычное утро превратилось в кошмар, который Гэнгл не пожелала бы увидеть даже в самых страшных снах. Солнце, которое весело вставало за окном, заливая базу светом, словно издевалось над ней. Ей нужно было бежать, но тело не слушалось.

— Можешь пойти в суд, Гэнгл. Можешь строить из себя святую свидетельницу обвинения и дрожать на допросе... Но если ты вякнешь там хоть слово про эту ночь и эти ключи... Зубл узнает абсолютно всё.

Джекс перешел к своей излюбленной игре — манипуляции.

— Представь лицо Зубл, когда я со всеми красками и подробностями распишу ей, чем ты занималась той ночью в ванной, пока плакала и резала свои тонкие руки. Представь, как я расскажу ей, какие именно неприличные вещи ты вытворяла сама с собой, думая о ней. А? Что с лицом, Гэнгл?

У неё внутри снова всё перевернулось. Откуда он знал про её личные тайны? Это оставалось загадкой. Но сама мысль о том, что Зубл всё узнает, пугала до жути. Видя, как жертва бледнеет от страха под действием шантажа, Джекс сузил глаза ещё сильнее, и в них загорелся азартный огонек.

— Зубл ведь считает тебя своей лучшей подругой. Представь, как её стошнит, когда она узнает, какая ты на самом деле грязная, озабоченная сволочь. Она от тебя отвернётся и больше никогда рядом не появится. Один твой писк на суде — и секрет твоих шрамов и твоих грязных фантазий станет достоянием общественности. Так что сиди тихо, болей своей тайной любовью и глотай слезы.

Эти слова били Гэнгл словно бичом. Причем не снаружи, а прямо по сердцу. Он вывернул её изнанку так извращенно, что слёзы даже не шли — они просто закончились. Когда человек испытывает слишком большое горе, он теряет способность плакать. Вот и у неё было так же.

Гэнгл понадеялась, что Джекс кончил над ней издеваться, но в следующую секунду он выдал, крутя в руках нож, на лезвии которого виднелись подозрительные красные следы, похожие на свежую кровь:

— Знаешь, в этом полумраке, со всеми твоими секретами, порезами и этой твоей... порочностью, ты кажешься мне даже забавной. Такой беззащитной. Жаль будет, если твоя хрупкая психика окончательно сломается, когда я пущу этот слух по всему нашему суду. Так что делай ноги отсюда на свою голодную диету, пока я не передумал.

И тогда Гэнгл убежала. Трусливо, как испуганный оленёнок. Она послушала Джекса. Но то, что произошло дальше, окончательно повергло её в шок…