╳╳ ✩ ПОСЛЕДНИЙ ХОД КУКЛОВОДА ✩ ╳╳

Рагата неспешно, медленно открыла свои голубые глаза. Так не хотелось вставать. Хотелось полежать ещё подольше. Первое, о чём она подумала — это то, что в последние дни чувствует себя дико уставшей и разбитой. Стоило ей проснуться, как сразу становилось не по себе… Она вспоминала, что снова нужно проживать этот ужас. Её, как самую добрую персону, выбрали Медиком. Поэтому Рагата, проходя через жестокое выгорание, всё равно находила в себе силы подняться.

Она помнила, как выпила перед сном кружку мятного чая. Он её успокаивал.

Мысленно отругав себя за «так называемую лень», Рагата медленно встала и подошла к зеркалу. Она всё ещё была одета в свою обычную ночнушку: платье в розовый цветочек. Вроде бы милая девушка: блондинистые волосы, сползающие по плечам, голубые глаза, которые обычно светились добротой, но на этот раз в них что-то угасло. Рагата мысленно дала себе подзатыльник и силой вернула лицу счастливый, позитивный вид. Если она не будет улыбаться, тогда всё станет совсем плохо. Милые веснушки обрамляли её курносый носик и щёчки.

С ужасом она заметила, что под глазами всё так же чернеют тяжёлые тёмные круги от недосыпа. Тяжело вздохнув, она пошла умываться и чистить зубы. Девушка достала из розовой косметички тональный крем и начала яростно замазывать синяки — любой намёк на усталость.

Позже она накинула свой белоснежный халат Медика. Именно так. Она была самой добродушной, искренней, умной и всегда желающей помочь, поэтому её и выбрали на эту должность. Это была слишком тяжёлая ноша, но она старалась нести её с гордостью, помня, что делает это во благо. Рагата любила лечить людей — это было её мечтой с самого детства. «Не оставить в обиде даже самого крошечного раненого котёнка» — таков был её девиз.

Она вышла из своей комнаты и оказалась прямиком в зале штаба суда. Для всех причастных к делу здесь выделили отдельные комнаты. Рагату также не обделили. На этой целой базе имелся зал заседаний, зал подготовки, личные покои, а также общая кухня, ванные и туалет.

Неся сумочку на плече, Рагата приветливо улыбнулась сидевшим на диване Гэнгл и Зубл. Подруги сидели рядышком, свесив головы, и поначалу промолчали. А нет, кажется, они тихо болтали. Рагата мысленно порадовалась за них, они ведь всё-таки лучшие подруги.

— Рагата.. — вдруг заговорила Гэнгл, уставившись на неё грустными, карими глазками. Они блестели от подступавших слез.

— Да, Гэнгл? — Рагата присела в кресло.

— Рада, что ты жива… — Гэнгл грустно улыбнулась.

Душа Рагаты мгновенно налилась теплом от таких слов.

— Правда? — она даже немного застеснялась.

— Да… мы все переживаем, особенно за тебя. Придурок Джекс сдохнет — переживем, а вот ты… ты вылечила нас. Спасибо, что остаешься здесь, несмотря на все дерьмо, — подтвердила Зубл. В её глазах не было ни грамма фальши, а тело выглядело неестественно скованным. Она будто сильнее прижималась к Гэнгл или вытягивала руку, держа что-то в ней. Зубл в любой момент была готова её защитить. Вот такая она — суровая, но добрая.

Рагата уже хотела ответить взаимной благодарностью, как тут огромные врата, ведущие в зал заседаний, раскрылись, будто взывая их войти внутрь.

— Совещание начинается, — послышался голос из зала. — Совещание начинается.

Гэнгл испуганно вздрогнула.

— Зубл, мне страшно… Что если тебя найдут виноватой? Или меня? Я.. я не верю, что это можешь быть ты.

— Я тоже не верю, что это ты, — Зубл положила руку на щеку Гэнгл, мягко вытирая слезу, которая скатилась по её болезненно бледной коже. — Мы лучшие подруги. Даже если бы я была убийцей, то никогда не тронула бы тебя. Даже мизинцем. Мы ведь лучшие подруги?

— Д-да… лучшие… подруги.

Они взялись за руки и вошли в зал, а вслед за ними двинулась Рагата. Их лица стали непривычно серьезными, под стать окружающей обстановке.

В воздухе пахло чем-то странным. Смешанные чувства окутывали девушек. Дрожь, пробегавшая от макушки по спине вплоть до кончиков пальцев, не давала покоя. Сердце уходило в пятки. Оно стучало в бешеном ритме от накипевшего адреналина. Ведь здесь могли убить любого. И плевать на статус: чем больше против тебя голосов, тем больше шансов, что тебя грохнут с потрохами. Кто знает, опасность поджидает на каждом шагу.

В зале стоял панический шепот. Кто-то испуганно двигался, кто-то шуршал вещами, у кого-то панические атаки начинались прямо на месте. Это были мирные жители. Они сидели на лавочках и ждали часа — часа, когда убийцу наконец вычислят. На фоне гробовой тишины объемного зала, который будто отрезал их от остального мира и казался другим краем земли, эти звуки воспринимались как приговор. Они приносили ещё больше ужаса, ведь в подсознании горожан этот зал теперь всегда ассоциировался со смертью. Такова уж привычка, простите.

Над залом за высоким дубовым столом восседал Королёр. Он был судьей. Его глаза выражали неприкрытую мудрость, ум и здравый смысл. Это был глубоко дисциплинированный человек с действительно благородными целями. Именно поэтому выбрали его. Но, к сожалению, сейчас он не делал ничего, кроме того, чтобы выслушивать их и просто бить молотком ради тишины.

На свободные передние ряды сели они: Зубл, Гэнгл и Рагата.

Испуганные выжившие вокруг верещали, но для Рагаты все это казалось лишь невнятным шумом. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Гэнгл тихо заплакала от страха перед маньяком, пряча ладошки в большой красный свитер.

Зубл сидела вплотную к ней. Ее кудрявые тёмные волосы распушились и выглядели небрежно. Да и плевать ей было на расческу, ведь ситуация была слишком стрессовой. На Зубл была надета серая курточке. Забыв про свою привычную грубость, она нежно, но уверенно взяла Гэнгл за плечо и начала шептать ей на ушко успокаивающие слова.

Гэнгл в ответ на такую теплую близость тотчас покраснела. Смущаясь, она спрятала лицо в воротнике свитера, но доверчиво прижалась к подруге, видя в ней свою защитницу.

И тут из тени вышел он. Джекс. Растрёпанные фиолетовые волосы. Чёрные очки, которые часто скрывали его глаза, и рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами. Вальяжной, уверенной походкой он прошагал несколько шагов и остановился прямо у дивана. Кролик явно решил поиздеваться над их милотой.

Он наклонился к Гэнгл и, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, хищно протянул:

— В тихом омуте че-е-е-р-р-р-ти водятся! Правда, Гэнгл?

Его ухмылка стала ещё шире, а очки чуть сползли вниз по носу, открывая безумный блеск в глазах. Гэнгл испуганно пискнула. Джекс всегда был её главным триггером и источником бесконечных страданий — он достаточно буллил её за всё то время, что находился здесь.

А тем временем Джекс продолжал давить:

— Кто знает, может, за этим милым свитером на самом деле прячется кровавый ножик, а?

Рагата, услышав всё это, лишь закатила глаза. К Джексу она относилась нейтрально. С одной стороны, её дико бесило, что этот парень постоянно издевается над Гэнгл и ведёт себя отвратительно. С другой — как медик, она была готова в любой момент вылечить, защитить и выслушать даже его.

Зубл же от таких слов моментально вспыхнула. Она резко поднялась, закрыла Гэнгл собой и опасно, с угрозой процедила сквозь зубы:

— А кто знает? Может быть, это ты убийца. Но если ты тронешь её — я за себя не ручаюсь.

На несколько секунд лицо Джекса пронзил реальный, неподдельный страх. Но он тут же натянул обратно фирменную наглую маску, выпрямился и громко выдал:

— Ого, какие мы грозные! Ну ладно, ладно, сдаюсь!

Он весело поднял руки вверх, крутанулся на одной ноге и пошёл дальше наводить суету в коридорах.

Рагата тут же оживилась:

— Гэнгл, тебе дать успокоительные капли? Всё нормально?

— Не стоит, Рагата, — ответила за неё Зубл, с суровой заботой прижимая подругу к себе. — Я сама о ней позабочусь.

И тут тяжелые дубовые двери зала заседаний с грохотом распахиваются, ударяясь о стены. Внутрь, вместе со сквозняком, ворвался вихрь дорожной пыли, закружившись в предзакатных лучах света. Из этого серого облака медленно показались широкие поля фетровой шляпы.

Это был Шериф. Шериф Помни.

По залу разнесся размеренный, тяжелый стук её каблуков, сопровождаемый металлическим звоном шпор и опасным поскрипыванием пистолетной кобуры на поясе. Она шла вдоль рядов лавочек неторопливо, чеканя каждый шаг, и с каждым её движением встревоженный шёпот толпы становился всё громче, сменяясь благоговейным страхом.

В её глазах горело холодное пламя абсолютного правосудия. Лицо Помни, некогда выражавшее лишь растерянность, теперь застыло в глубокой, суровой серьезности. Тёмные волосы, прежде мягко спускавшиеся по плечам, теперь были туго завязаны в хвост на затылке — чтобы не мешали целиться. В своем кожаном костюме шерифа она казалась невероятно грозной и опасной, и плевать было на её дико низкий рост. Сейчас она казалась настоящим великаном.

Ее ледяной взгляд, словно прицел, медленно просканировал притихший зал. По рядам снова пробежал панический ропот. Помни резко опустила руку в перчатке на рукоять револьвера, рванула его вверх, целясь ровно в дубовый потолок, и оглушительно выстрелила.

Эхо от выстрела ударило по ушам, а сверху посыпалась тонкая стружка.

— Тишина! — громко, отчетливо проревела она, и её голос прокатился по залу, как раскат грома. Она никого больше не отдаст в обиду. Она защитит этот проклятый город. Больше никто не пострадает.

Вокруг мгновенно воцарилась гробовая, звенящая тишина. Жители, затаив дыхание и боясь пошевелиться, испуганно глядели на своего Шерифа во все глаза. От пистолета Помни в душный воздух зала потянулась тонкая струйка сизого дыма.

И посреди этой мертвой, панической тишины Джекс решил окончательно обрушить всю серьезность момента. Он вальяжно развалился на стуле, бесцеремонно закинул ноги на стол, завел руки за голову и ехидно ухмыльнулся, разглядывая Помни сверху вниз. В следующий момент он демонстративно затыкал уши пальцами, а затем принялся хлопать в ладоши — медленно, с тайной, глубокой издевкой.

— Дым, пыль, дырка в потолке... Королёр за ремонт из твоей зарплаты вычтет, кстати! — громко разгласил он на весь зал, заставив испуганных горожан удивленно переглянуться.

Не дожидаясь ответа, Джекс лениво поднялся со стула и подошел к Помни почти вплотную. Резким, но удивительно точным движением он перехватил её за подбородок, заставляя задрать голову и посмотреть ему прямо в глаза. Наклонившись к самому лицу девушки, он едва слышно прошептал ей на ухо:

— Но шоу классное. Скажи честно, дорогуша, если ты так сильно хотела привлечь моё внимание, могла просто попросить. Зачем сразу в потолок палить? Я ведь весь твой.

Помни почувствовала, как к щекам мгновенно прилил жар — то ли от возмущения, то ли от того, как бесстыдно этот придурок нарушил её личные границы. Внутри у самого Джекса в этот момент бешено заколотилось сердце, а по коже пробежали мурашки от её близости, но внешне он лишь еще шире растянул свою фирменную ухмылку во все тридцать два зуба, наслаждаясь её реакцией.

— Джекс! — процедила Помни сквозь зубы, а её рука в перчатке до побелевших пальцев сжала рукоять пистолета. — Шаг назад. Живо. Или следующая пуля полетит не в потолок.

Парень послушно отпустил её подбородок, шутливо поднял ладони и снова вальяжно развалился на своем стуле, продолжая ухмыляться. Его до чертиков бесила эта её правильность, но одновременно с этим он безумно, до дрожи от неё тащился.

Королёр уже собирался ударить молотком и начать опрос, как вдруг тяжелые дубовые двери зала заседаний вновь распахнулись. На этот раз они с оглушительным, пугающим грохотом ударились о каменные стены, заставив всех вздрогнуть.

В зал торопливо вбежали несколько бледных от ужаса мирных жителей. На носилках они несли чьё-то… мертвое тело.

Помещение тут же взорвалось криками ужаса и паники. Гэнгл вжалась в самый край лавочки, спрятав лицо в ладонях и судорожно всхлипывая. Зубл ошарашенно раскрыла глаза, а Помни судорожно выдохнула — в её карих глазах отразились искренний испуг и глубокий шок. Опять. Опять кого-то убили прямо у них под носом, а они всё ещё бесконечно далеки от поимки маньяка.

Перепуганные жители опустили носилки прямо посреди зала. Санитары тотчас подскочили к покойному, и Рагата бросилась вслед за ними.

— П-почему тело не закрыто белой простыней?! — дрожащим голосом спросила Рагата, подбегая ближе. — И почему вы не обратились в медицинский блок?! У-у нас же здесь общее собрание…

На глазах одного из мужчин, который помогал нести носилки, заблестели слезы. Он беспомощно развел руками:

— Мы нашли его только что на улице! Мы… мы не знали, что делать и куда бежать! Здание суда было ближе всего! Простите нас… Пожалуйста…

— Расступитесь, — посреди этого испуганного лепета раздался чёткий, стальной голос Шерифа.

Санитары тут же расступились перед Помни, уступая ей дорогу. Девушка подошла ближе и посмотрела на погибшего. Из глубокой, рваной раны на животе всё еще сочилась кровь, окрасив всю его рубашку в кошмарный алый цвет. Рот парня застыл в немом, предсмертном крике, а остекленевшие глаза безжизненно уставились в высокий потолок. Темно-бордовые капли продолжали стекать прямо на чистый пол, пачкая паркет.

И в этой гробовой, парализованной страхом тишине огромного зала вдруг раздался оглушительный, полный безумия и боли вскрик. Он был настолько жутким, что по спине присутствующих пробежал мороз.

Из толпы вырвалась женщина. Она рухнула на колени перед носилками, в отчаянии сдирая ногти о металлические перекладины.

— СЫНОК… Нет, только не ты! Только не ты! Этого не может быть… — захлебываясь слезами, закричала она, обнимая безжизненное тело.

Рагата в ужасе прижала ладонь к губам. Из её ослабевших пальцев с глухим стуком выпала медицинская аптечка, рассыпая бинты и ампулы. Девушка сама едва сдерживала слезы от этой разрывающей сердце картины. Гэнгл уже рыдала в голос, отчаянно прижимаясь к груди Зубл, которая крепко обнимала её в ответ.

Вся напускная строгость Помни тотчас рухнула, сменившись глухой, праведной яростью Шерифа. Она опустилась на одно колено рядом с носилками и коснулась шеи погибшего парня пальцами в кожаной перчатке.

— Тело ещё тёплое, — глухо произнесла она, и её голос прозвучал как смертный приговор. — Убийство было совершено прямо перед рассветом. А это значит...

Помни медленно поднялась, и её ледяной, сканирующий взгляд обрушился на толпу:

— ...убийца сейчас находится прямо в этом зале.

Она сжала рукоять револьвера так сильно, что её костяшки побелели.

Джекс молча осмотрел всю эту страшную картину. Его фирменная, издевательская ухмылка окончательно сползла с лица, сменившись непривычной, пугающей тишиной. Парень медленно опустил ноги со стола. В кармане его куртки длинные пальцы крепко, до боли сжали тонкий металлический браслет — подарок, который он так бережно выбирал и хотел подарить Помни, но так и не решился.

В этот момент в окна здания суда с новой силой ударили тяжелые первые капли начавшегося дождя.

Главный вопрос теперь стоял острее, чем когда-либо: кто из присутствующих совершил это зверство? И разразится ли в этих стенах еще большая катастрофа, прежде чем это проклятое дело закончится?

******************

Дополнительная сцена. До начала суда. Что в этот момент происходило у Джекса и Помни, пока Гэнгл, Зубл и Рагата говорили…

За час до начала рокового собрания в пустом, погруженном в полумрак коридоре штаба суда было тихо. Из высокого окна лился тусклый, серый свет — на улице вовсю бушевала непогода, и бесконечный дождь яростно барабанил по стеклам.

Помни торопливо шла к залу заседаний, мысленно повторяя план опроса. Весь груз ответственности за напуганный город сейчас мертвым весом лежал на её плечах. Но стоило ей поравняться с темным поворотом, как дорогу ей бесцеремонно преградила высокая фигура.

Джекс.

В этот раз его привычная, раздражающая наглость куда-то исчезла. Он стоял без своих вечных чёрных очков, и его глаза смотрели на неё как-то иначе — лениво, но с такой трепетной, скрытой нежностью, от которой по коже могли побежать мурашки. Парень сделал шаг навстречу, нарушая все мыслимые границы, и медленно наклонился к самому её лицу.

— Эй, кроха-шериф, — тихо, вкрадчиво протянул он, и его голос в пустом коридоре прозвучал неожиданно мягко. — Ты выглядишь так, будто готова прямо сейчас застрелить весь мир. Давай сделаем перерыв, а? Сегодня вечером. Тайно сбежим в заброшенную бильярдную на третьем этаже. Я припрятал там бутылочку отличного вишневого сидра. Посидим, отдохнем от этих вечно вопящих паникеров... Только ты и я. Что скажешь?

Он замер, с надеждой ловя её взгляд. Его сердце в этот момент бешено стучало, а длинные пальцы в кармане куртки судорожно сжимали металлический браслет, который он так мечтал ей надеть на запястье. Джекс ждал хотя бы слабой улыбки. Обычного «отвали», сказанного в шутку.

Но Помни даже не посмотрела на него.

Её карие глаза оставались холодными, как лед, а лицо выражало лишь глубокую, непробиваемую серьезность. Каждую секунду она думала о мирных жителях, которые запирались в четырех стенах от страха. Ей было не до романтики.

Девушка резким, уверенным жестом поправила кобуру с револьвером на своем поясе и сухо, со сталью в голосе отчеканила:

— Мне некогда играть в твои глупые игры, Джекс. У меня в городе люди гибнут каждую ночь, пока ты прохлаждаешься. Свободен.

Она обошла его со стороны и направилась дальше по коридору. Ее тяжелые каблуки зазвучали четким, чеканным, отдаляющимся шагом. Она ни разу не обернулась.

Джекс еще несколько секунд стоял неподвижно, глядя ей в спину, пока её силуэт окончательно не скрылся за поворотом. Надежда внутри него с треском разбилась. Он тяжело, горько вздохнул и медленно достал из кармана темные очки.

Надев их, он будто отгородился от всего мира. Лицо парня мгновенно окаменело, превращаясь в безжизненную, холодную маску циничного Дона Мафии. В глазах снова вспыхнул безумный, издевательский блеск. Развернувшись, он вальяжной, ленивой походкой направился в зал штаба — туда, где на диванчике сидели Зубл и Гэнгл. Ему срочно нужно было на кого-то вылить эту накопившуюся внутри боль, и бедняжка Гэнгл как раз идеально подходила для его очередных жестоких подколов.

—-——————————————————————

Вы не представляете как я старалась над этой главой… я писала ее очень долго. Надеюсь, кто нибудь прочитает и оценит. Кто прочитал, если не сложно ответьте: Вам нравиться? Хотите проду? (Я надеюсь что да, потому что я задумала очень мощный сюжет)