Глава 58: «Долгие поиски»
Прошло три дня.
Для города это было время, когда руины начинали обрастать новой жизнью: расчищали завалы, ставили временные щиты на выбитые окна, протягивали провода там, где оборвались линии. Для Уильяма и Кристофера эти три дня превратились в одну сплошную, тягучую ночь без конца.
Они не спали. Ни днём, ни ночью. Даже когда усталость наваливалась на плечи, как мокрый плащ, они стряхивали её, будто это была просто пыль. Потому что стоило закрыть глаза, перед внутренним взором тут же вставал Эн: его взгляд, когда он отшатнулся от их рук; огонь, который вспыхнул между ними; его крылья, уносящие его прочь. И тогда Уильям сжимал кулаки так, что ногти впивались в ладони, а Кристофер начинал мерить шагами комнату, будто мог дойти до Эна через эти шаги.
Штаб‑квартира теперь жила по их ритму. Свет здесь не выключали. Экраны горели круглосуточно, показывая карты, тепловые снимки, данные с дронов. На столах лежали распечатанные снимки леса — сотни, тысячи, и на каждом Кристофер искал хоть что‑то: тень, движение, след, который мог бы принадлежать полукровке.
— Ещё один вылет.
Говорил Уильям, и голос его звучал ровно, без эмоций, будто если он позволит себе хоть каплю отчаяния, всё рухнет.
— На северо‑западном секторе деревья стоят плотнее. Может, там он прячется.
Кристофер кивал и отдавал приказы. Дроны поднимались в воздух, рассекая небо тихим жужжанием, и уходили в лес, как маленькие стальные птицы, которым поручили невозможное. Они кружили над кронами, сканировали тепло, снимали каждый метр земли, каждую поляну, каждую ложбину. А потом возвращались. И каждый раз на экранах появлялось одно и то же: «Цель не обнаружена».
— Тепловые сигнатуры есть.
Бормотал Кристофер, вглядываясь в серые пятна на экране.
— Животные. Птицы. Но не он. Будто он… не излучает тепла. Будто его там нет.
Уильям смотрел на эти пятна и думал о том, что Эн, возможно, научился прятаться так, как никто другой. Что его сила, которая раньше сияла, как маяк, теперь сжалась в тугой комок внутри него, чтобы не выдать его.
Когда дроны не помогали, они посылали ищеек — людей, которые знали лес лучше, чем свои собственные комнаты. Охотников, следопытов, бывших рейнджеров, которые умели читать следы на земле, замечать сломанную ветку, смятую траву, каплю влаги на коре. Они уходили в чащу с рациями, с компасами, с картами, и возвращались спустя часы, грязные, уставшие, с виноватыми лицами.
— Ничего.
Докладывал один из них, снимая кепку и вытирая лоб.
— Будто он растворился. Или… его вообще там не было.
— Ищите снова.
Говорил Уильям, и в его голосе не было упрёка. Только просьба.
— Ищите там, где, казалось бы, невозможно спрятаться. В корнях, в дуплах, под поваленными деревьями. Он ранен. Он устал. Он где‑то есть.
И они шли снова.
На второй день Кристофер сорвался. Он стоял перед стеной с картами, на которой красными булавками были отмечены все места, где побывали дроны и ищейки. Эти булавки покрывали лес, как сыпь, но между ними оставались белые пятна — места, куда ещё не добрались. И этих пятен было слишком много.
— Чёрт..
Прошептал он, и голос его дрогнул.
— Мы прочёсываем гектары, а он будто сквозь землю провалился.. Может, он ушёл дальше? Может, он уже не в этом лесу?
Уильям не ответил сразу. Он подошёл к окну и посмотрел на горизонт, где лес сливался с небом в единую тёмную полосу.
— Он не ушёл далеко.
Наконец произнёс он.
— Не в том состоянии. И не с тем сердцем. Он где‑то рядом. Просто не хочет, чтобы его нашли.
Эти слова повисли в воздухе, тяжёлые и горькие. Потому что если Эн не хотел, чтобы его нашли, то все дроны, все ищейки, все карты и тепловизоры были бесполезны.
На третью ночь Кристофер сидел перед экраном, на котором крутились кадры с дронов, снятые в инфракрасном спектре. Серые силуэты животных, тёмные пятна деревьев, мерцающие точки — всё, кроме одной, той, которую он искал.
Он закрыл глаза на секунду. Всего на секунду. И тут же распахнул их, будто боялся, что если закроет дольше, то сдастся.
— Мы что‑то упускаем..
Пробормотал он.
— Что‑то простое. Что‑то, что мы знаем о нём, но не используем.
Уильям, который стоял у стены и смотрел на тот самый угол, где Эн любил сидеть, будто ждал, что он снова там появится, повернулся к нему.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что он не просто прячется, — сказал Кристофер. — Он прячется так, чтобы никто не пострадал. Чтобы не навредить. Чтобы не стать угрозой. Значит, он ищет место, где он никому не помешает. Где он может просто… быть.
Уильям задумался. Потом медленно кивнул.
— Значит, не там, где удобно прятаться. А там, где безопасно для других.
Они переглянулись. И в этом взгляде было больше слов, чем они могли произнести вслух.
В ту же ночь они изменили тактику. Больше не искали «следы Эна». Они искали места, куда никто не ходит. Заброшенные тропы, старые охотничьи стоянки, поляны, скрытые от глаз, места, где даже животные бывали редко. Они посылали дроны не для того, чтобы сканировать каждый сантиметр, а чтобы смотреть на лес иначе — не как на поле боя, а как на дом, который кто‑то выбрал, чтобы спрятаться.
Но и это не помогало.
Дроны возвращались с пустыми данными. Ищейки приходили с пустыми руками. Лес хранил свою тайну, и она была крепче любой брони.
А в штабе Уильям и Кристофер продолжали стоять на своём. Они не сдавались. Не могли сдаться. Потому что знали: где‑то там, в этой темноте, Эн сидит, прижавшись к дереву, смотрит на луну и думает, что он один. И они должны были доказать ему, что это не так.
---
А Эн тем временем действительно был там.
Три дня он провёл на той самой поляне, почти не двигаясь. Поляна была его убежищем, его маленьким миром, который он мог контролировать. Его крылья почти не раскрывались — только чтобы перелететь через поваленное дерево или укрыться от дождя. Сила спала, свернувшись внутри него, как уставший зверь.
Он смотрел на луну и вспоминал слова, которые когда‑то сказал: «Я не хотел уходить… я просто полюбил их». И эти слова теперь жгли его, потому что он понимал: убегая, он ранил тех, кого любил. Но каждый раз, когда он думал о том, чтобы вернуться, перед глазами вставали лица людей, которые смотрели на него с восхищением, а потом могли бы поднять оружие.
Поляна хранила его. Лес шептал ему, что здесь безопасно. Луна укрывала его своим светом, как одеялом. И на третий день, когда Эн закрыл глаза, он наконец почувствовал, что может дышать чуть свободнее.
Но он не знал, что где‑то далеко, в штабе, два человека не спят, не едят, не отдыхают — и ищут его. Не чтобы наказать. Не чтобы использовать. А чтобы сказать: «Мы любим тебя, Эн. Будь нашим.. навсегда.»
________________________________________
|1069 слов|