Глава 56: «Боль, разрывающая сердце»
Эн слышал, как снизу, сквозь гул ветра и хлопанье собственных крыльев, до него долетают крики:
— Эн! Стой! Вернись! Мы с тобой! Слышишь?!
Голос Уильяма сорвался на хрип, и от этого звука у Эна внутри что-то надломилось. Горячие слёзы потекли по щекам, смешиваясь с копотью и пылью, размывая очертания города, который он только что пытался спасти. Он не оборачивался: если увидит их лица — опустит крылья и рухнет прямо на эти руины, потому что сил держаться больше не было.
А иного выбора не оставалось. Только скрыться.
Он резко ушёл в пике, нырнув в прореху между двумя полуразрушенными зданиями, и рванул к окраине, туда, где бетонные джунгли начинали уступать место дикой зелени. Лес манил своей тишиной, своей способностью прятать, скрывать, стирать следы. Там не будет взглядов, не будет камер, не будет людей, которые сначала смотрят с восхищением, а потом достают оружие.
Когда Эн исчез за кромкой деревьев, Уильям и Кристофер ещё несколько секунд стояли, запрокинув головы, будто надеясь, что он вернётся из темноты. Потом оба медленно опустили головы. Плечи Уильяма поникли, но не от усталости — от тяжести, которую нельзя было сбросить. Кристофер сжал кулаки так, что побелели костяшки, и на мгновение закрыл глаза, словно пытаясь удержать перед внутренним взором тот миг, когда Эн вспыхнул огнём между ними.
Они знали: Эн для них больше, чем просто союзник. Больше, чем «тот самый миф с крыльями». Он был их судьбой, той, с которой они были счастливы все эти дни. Они любили его, оба. И теперь они стояли здесь, бессильные, и чувствовали, как между ними и ним разверзается пропасть, которую нельзя преодолеть приказом или планом.
— Всем вернуться на базу. Глухо произнёс Уильям, и его голос прозвучал непривычно ровно, будто он специально выстроил эту стену из спокойствия, чтобы не рассыпаться.
— Никаких преследований. Никаких дронов. Никаких поисков без нашего прямого приказа.
Кристофер коротко кивнул, подтверждая приказ, хотя внутри у него всё кричало: «Мы должны лететь за ним! Должны!» Но он знал: сейчас погоня только добьёт Эна. Если они появятся в лесу с вертолётами и прожекторами, он решит, что его действительно считают угрозой.
Военные молча развернулись и начали отходить, сохраняя строй, но в их движениях уже не было прежней собранности — только усталость и тень того ужаса, который они сегодня видели.
Наступил вечер. Солнце садилось тяжело, будто тоже устало от этого дня, и окрашивало небо в тёмно‑оранжевые и фиолетовые тона. Тени удлинялись, город постепенно погружался в полумрак, и даже пожары, которые ещё недавно пылали, теперь тлели, выпуская в небо тонкие струйки дыма.
Штаб‑квартира встретила Уильяма и Кристофера тишиной и холодным светом ламп. Здесь всё было рассчитано на эффективность: экраны с картами, ряды столов, схемы. Но сегодня это место казалось пустым, как будто вся жизнь ушла вместе с Эном.
Кристофер не мог стоять на месте. Он ходил туда‑сюда по комнате, меряя её шагами, будто надеялся, что движение поможет ему собрать мысли, которые разлетались, как испуганные птицы. Его взгляд метался по картам, по отметкам, по линиям дорог, ведущих к лесу, но ни одна из них не давала ответа на главный вопрос: «Где ты, Эн?»
Уильям не двигался. Он стоял у стены, рядом с балконом, и смотрел на одно и то же место — на угол у перил, где Эн когда-то грелся в своём коконе из крыльев. Сейчас это место было пустым, и эта пустота казалась громче любого крика.
Тишина давила. Она была не спокойной, а звенящей, полной невысказанных слов и сожалений.
В какой‑то момент Кристофер резко остановился, его лицо исказилось от бессильной ярости. Он посмотрел на подушку, лежавшую на одном из стульев. Без раздумий он схватил её и с силой швырнул в стену, а потом, когда она упала на пол, подошёл и разорвал её, выпуская наружу перья и ткань, будто хотел разорвать и эту тишину, и эту беспомощность.
Потом он замер. Его плечи опустились, и он тихо, почти шёпотом, произнёс:
— Чёрт… Прости, Эн. Я не должен был давить. Я думал, что если буду говорить достаточно твёрдо, ты поймёшь, что мы на твоей стороне. Но я только напугал тебя. Блядь..я реально уёбок..
Уильям не обернулся. Он продолжал смотреть на тот угол, и его голос звучал глухо, будто сдерживал отчаяние:
— Он не убежал от нас, Крис. Он убежал от страха. От того, что однажды уже пережил. Мы не можем винить его за это. Не ты один в таком состоянии сейчас.
Кристофер поднял голову, его глаза блестели, но он не позволял слезам пролиться.
— Но мы не можем просто сидеть здесь.
Возразил он.
— Мы должны что‑то сделать. Должны найти способ показать ему, что мы не враги. Что мы не будем на него охотиться. Что мы любим его..
— Мы найдём..
Спокойно, но твёрдо ответил Уильям.
— Но не так. Не силой. Не приказами. Мы найдём способ, который не заставит его снова чувствовать себя загнанным зверем.
Он наконец отвернулся от стены и посмотрел на Кристофера. В его взгляде не было упрёка — только такая же боль и решимость.
— Завтра..
Сказал он.
— Когда город немного придёт в себя. Когда уляжется паника. Тогда мы начнём искать. И мы найдём его. Не чтобы вернуть силой. А чтобы наконец признаться.
Кристофер медленно кивнул. Он подошёл к столу, сел и опустил голову на руки, но не сдался. В нём всё ещё горела искра надежды, упрямая и несгибаемая.
За окном окончательно стемнело. Город затих, укутанный ночной тишиной. Где‑то там, в глубине леса, Эн сидел, прижавшись спиной к старому дереву, и смотрел на звёзды, которые казались ему такими далёкими и равнодушными. Его крылья были сложены, уши опущены, а по щекам всё ещё текли слёзы. Но среди боли и страха в нём теплилась одна мысль: «Может быть, когда‑нибудь они перестанут меня бояться».
________________________________________
|910 слов|