Глава 42: «Внезапное спокойствие»
Братья в конце концов уснули — не по плану, не «на дежурстве», а просто потому, что напряжение ночи вытянуло из них все силы. Уильям так и остался на стуле, слегка сползши, уронив голову на скрещённые руки. Кристофер привалился к изголовью кровати, не раздеваясь, будто даже во сне должен был быть готов сорваться с места.
В комнате повисла тишина, в которой слышалось только их ровное дыхание и тихое, едва уловимое шуршание крыльев Эна.
А потом это шуршание стало громче.
Эн медленно развернулся, повиснув вниз головой, и его янтарные глаза вспыхнули в полумраке — словно внутри зажглись два маленьких, но ярких огонька. Он моргнул, привыкая к темноте, потом чуть повернул голову, осматриваясь.
И вдруг понял, где находится.
Не на бетонной площадке. Не в холодной палате. А в тёплой комнате, среди чужих вещей, рядом с теми, кого он привык считать врагами.
Его взгляд скользнул по спящим братьям. Сначала остановился на Кристофере: линии челюсти, на шраме у виска, на ресницах, которые казались неожиданно тёмными. Эн тихо подтянулся ближе, цепляясь пальцами и хвостом за балки, и замер буквально в ладони от лица Кристофера. Глаза полукровки сузились, будто он пытался прочесть в этих спокойных чертах ответ на какой‑то свой, давно мучивший его вопрос.
Потом он бесшумно перебрался к Уильяму. Тот спал, чуть хмурясь, будто даже во сне продолжал о чём‑то беспокоиться. Эн замер напротив, изучая каждую деталь: изгиб бровей, губы, веки. Он наклонил голову то в одну сторону, то в другую, словно пытался увидеть их не как генералов, не как надзирателей, а просто как людей.
И тут до него дошло, что он делает.
Он резко отпрянул, уши его покраснели и опустились, щеки мгновенно стали алыми, а сам он чуть не стукнулся крылом о балку.
— "Да что я… пялюсь, как какой‑то извращенец!..Блять.."
Пронеслось у него в голове. Он дёрнул плечом, будто сбрасывая с себя это странное чувство, и быстро, пока никто не проснулся, щёлкнул пальцами.
На столе, прямо рядом с термосом, появилась записка — аккуратная, на плотном листе, будто она всегда там лежала:
— «Надеюсь, вы больше не оставите меня на холоде. Я из‑за вас чуть в могилу не превратился, придурки. Но спасибо за то, что принесли меня в тепло. Больше спасибо не ждите — я вам ещё отомщу…»
Эн ещё секунду постоял, глядя на них, потом тихо фыркнул, сам себе не веря, что вообще написал это «спасибо», и бесшумно скользнул к открытому балкону.
Холодный воздух ударил в лицо, но теперь он его не боялся. Он расправил крылья, почувствовал, как по коже пробегает знакомая дрожь силы, и одним плавным движением взмыл вверх, цепляясь когтями за край крыши штаб‑квартиры.
Устроившись на самой высокой точке, он сел, подтянув колени, и посмотрел на тёмное небо, которое уже начинало сереть по краям.
— Ладно.
Прошептал он, будто споря с самим собой.
— Пусть сегодня будет… нормально.
И взмахнул пальцем.
Но на этот раз не ради шутки и не ради побега. Просто потому, что мог.
По небу медленно, будто нарисованное чьей‑то уверенной рукой, растеклось золото. Полосы алого и янтарного смешались с тёмно‑синим, прогоняя остатки ночи. Солнце поднималось не по часам, не по календарю — оно поднималось так, будто само небо решило сделать этот рассвет чуть красивее, чем обычно.
Эн улыбнулся — не дерзко, не вызывающе, а просто, искренне, — и прошептал:
— Вот. Теперь можно и жить.
________________________________________
|524 слова|