Глава V
Ночь я провела, откровенно говоря, ужасно! После непривычных мне танцев ломили конечности и ныла спина. Жгучая боль в простреленной ноге разбудила меня. Кожа была красной, чуть вздутой и противно пульсировала. Будь проклята рука того нарукавника, что подстрелил меня! Я всё ещё в активном поиске костыля…
Я только сейчас заметила Гварда, который стоял, опершись о косяк:
— Доброе утро!
— Ага, — я снова упала в гамак.
— Кажется, у кого‑то оно не задалось! Не с той ноги встала?
Я вот не пойму: он сейчас специально или просто дурак?
— Ты издеваешься, что ли? — Моя взъерошенная морда, полная скепсиса, повернулась в его сторону.
Я потёрла переносицу.
— Прости, я забыл. Тебе помочь с раной?
Мне только что показалось, или он волновался?
— Отвянь , сама справлюсь. Зачем пришёл? — Гвард покачал головой.
— Я расшифровал координаты некоторых точек, из которых в тот день отправлялись письма. G27 — наиболее вероятное место обитания твоей цели. — Новая информация дала фору моим мозгам соображать чуточку быстрее.
— G27, говоришь? — Я спрыгнула с гамака и тут же поморщилась от боли. Гвард сочувствующе покосился на меня.
Дожили, люди уже ко мне жалость испытывают! Хотя, может, это обоснованно?
Квайтпул, тебе срочно нужен костыль! И желательно недельный отпуск.
Я открыла ящик своей картотеки и начала искать конверт с нужной точкой.
— У тебя есть адрес этой координаты? — Я ехидно улыбнулась.
— У меня есть адреса всех строений города, которым присвоены координаты.
— Ясно… Пойду осмыслю твоё могущество и заварю нам чай. — Я проводила его лёгкой ухмылкой.В голове промелькнула мысль, что я окончательно привыкла к его растрёпанным волосам и раздражающе- приятному голосу. Мельница без него уже казалась не полноценной, пустой. Может, сыграла роль давняя детская привычка тащить в дом различного рода подбитое зверьё? Хотя в данный момент я больше похожа на подбитого зверя, нежели Гвард.
Мирное приготовление чая прервал грохот из соседней комнаты.
Рассудок помутился, в глазах потемнело. Воздух поступал в лёгкие через раз, колени подкосились, я еле нашла точку хоть какой‑то опоры.
— Что случилось?! — Ко мне подлетел Гвард и подхватил меня под руки. — Только не закрывай глаза, слышишь?! Квайт, давай, вдох, выдох… Ну же, Квайт, посмотри на меня! — Он потряхивал меня за плечи. Я ухватилась за его рубашку, надеясь создать хотя бы иллюзию равновесия. Моих сил хватило лишь на хриплый выдох в качестве ответа.
— Адрес… Он… — Гвард тут же взял в руки конверт и пробежался по его содержимому, а я села в кресло, пытаясь прийти в себя.
— Не может этого быть… — Офицер ничего не понимал. Адрес точки G27 принадлежал резиденции командира Трей, Четвёртого Члена Совета, долгое время бывшей правой рукой асоциального элемента Хонеста.
— Он преподоносит командиру Трей… — наконец выдавил он.
— Квайт? — Гвард вопросительно посмотрел на меня. Я сорвалась на яростный шёпот:
— Я заставлю её гореть в адском пламени и подниму на воздух её обитель лицемерия.
— Эй, эй, эй, попридержи коней, подрывник‑оперативник, ты верно не понимаешь. Трей — мало того что глава вообще всех органов правопорядка, она ещё и Член Совета! И потом, ты хоть представляешь, сколько гражданских пострадает?! — Ах да, гражданские! Ну как же я могла забыть, что он треклятый нарукавник! Какая у них там первая позиция в кодексе права? Безопасность гражданских превыше всего? С меня хватит!
— Мне плевать, Гвард! И это ты, кажется, не понимаешь. Он помог ей. Дал ей власть. А эта алчная тварь убила Его!
Глаза офицера блеснули тёмным огоньком, он холодно отчеканил:
— Мы оба знаем, кто его убил.
— Заткнись! — Меня сорвало. Я, не раздумывая пальнула в его сторону. Голоса уже гудели во всю. У меня не было времени прицеливаться, поэтому пуля пролитела мимо, задев правое ухо Гварда, оставив свежий порез.
— Ну, и чего же ты ждёшь? Убей меня! Давай ещё раз, Квайтпул, стреляй же! Так же, как выстрелила в Хонеста. — Я не могла нормально соображать, нога болела, рука сжимала револьвер, а голоса наперебой твердили о чём‑то своём. Эти голоса… Голоса всех убитых мною людей добивали больше всего. Я направилась к выходу, но меня задержали!
— Если ты не остановишься, я буду вынужден сдать тебя властям. — Он всё так же стоял, даже не посмотрел на меня. Ему стыдно или он просто зол? Я остановилась рядом.
— Хах, прости, забыла, что ты всего лишь нарукавник. — Я вложила в эту фразу всё отвращение к их профессии, накопившееся за семнадцать лет, и он решил отыграться.
— А я забыл, что ты всего лишь серийная убийца с психическим расстройством и манией величия!
В этот момент во мне что‑то перевернулось. Не знаю когда, но я прекратила искать в Гварде подвох, стыдно признать, а я безоговорочно доверяла ему, как Ему в своё время. И его слова… Я, я не хочу об этом вспоминать…
— Хах, серийная убийца, значит… — я грустно усмехнулась. — Ты говорил, что я твой друг!
— Значит, я ошибся, — он отвернулся, словно намеренно избегая моего взгляда.
— Как жаль, видимо, я тоже. — Я убрала пистолет в кобуру, на пороге я остановилась. — Делай что хочешь. — Я хлопнула дверью и ушла.
Тогда мне подумалось, что это, наверное, последний раз, когда я вижу Гварда… Ну и пусть. Туда ему и дорога! Все они, нарукавники, одинаковые.
В тот раз я ошиблась.
Я не помню, куда я шла, всё совершалось мной будто по инерции. Голова гудела от роя моих и чужих мыслей (особенно от чужих).
Очнулась я на асфальте какого‑то исписанного тёмного переулка, коих в этой части столицы тьма. Я судорожно сжимала виски — в этот раз мои «друзья» разыгрались не на шутку, а таблетки, конечно же, остались в мельнице. Одиночные прохожие изредка поглядывали на меня. Хорошо, что мою личность скрывал капюшон: увидь кто сейчас великую Квайтпул в таком виде… Это было бы сродни смерти.
Они не отпускали, меня пробило на слёзы.
— Прекрати!
«— Бедняжка!
— Ты больше никому не нужна!
— Все тебя бросили~ Ха‑ха‑ха, ну что за конфуз!
— И снова ты осталась одна… Ахахаха!»
— Снова одна…
«— Ты виновата перед Ним!
— Это ты сломала себе жизнь!
— Маленькая сиротка, ну что за посмешище!
—Сама лишила себя семьи и друзей! »
— Это не я, ты же знаешь! Я не виновата, слышишь?! Это не я… — Я сильнее зарылась костлявыми пальцами в волосы.
«— Не ты? А кто же, Квайтпул , скажи нам? Ну же, кто это был?! »
— Трей, — я почти выплюнула её имя.
«— И что же ты хочешь с ней сделать, юнная леди?!» — Я клянусь, что почти слышала, как они улыбаются. Голоса ведь могут улыбаться, так? С опухшими глазами, в красноватом от вывесок тумане, я снова чувствовала себя той девочкой, за миг потерявшей всё. Ни секунды не колеблясь, я ответила:
— Убить.