Не такая

Адель проснулась поздно, во рту неприятно пересохло, а голова раскалывалась. Она даже не сразу сообразила, как вообще оказалась в кровати и сколько времени сейчас. После того, как она ушла от подъезда Даниэлы, всё смешалось в кучу, и было трудно разобрать ход событий. Адель потянулась за телефоном, который подозрительно тихо лежал на тумбочке, но после нескольких попыток его включить экран так и остался чёрным. «Блять», — девушка села в кровати, пытаясь найти зарядку, и пока телефон заряжался, пошла в ванную. Холодная вода немного привела в чувство и прояснила мысли. А любимый чёрный чай вернул к жизни окончательно. К тому времени телефон ожил, и на экране начало высвечиваться куча сообщений: от Кати, Жени, Иры, ещё каких-то знакомых и от Даны. Этого Адель никак не ожидала и первым делом открыла этот чат. Там было всего два одиноких сообщения: «Ну как ты? Дошла?» и «Всё хорошо?», но именно эти сообщения вызвали лёгкую улыбку.

«Сори, телефон сел»
«Дошла»
«И отрубилась сразу»
«Доброе утро, кстати»

Ответ пришёл почти сразу:
«Доброе утро»
«Рада, что всё хорошо»

Диалог встал на паузу. Каждая хотела написать что-то ещё, хотела поговорить, но никто не понимал что. У них пока даже не было общих тем.

Немного подумав, Адель написала:
«Что делаешь сегодня?»
«Не хочешь погулять?»

Ответ не заставил себя долго ждать. Почему-то Адель была уверена, что Дана согласится.
«Ну давай»

Даниэла была очень рада такому предложению. Она всё равно почти все выходные проводила дома, и перспектива погулять её очень обрадовала, а то, что это предложила сама Адель... Она очень хотела надеяться, что действительно интересна девушке. Она ответила сразу же, ни к чему строить из себя гордую.

Все оставшиеся полдня Даниэла провела в ожидании вечера и заветных часов, когда можно было бы уже начать собираться. Адель сказала, что зайдёт за ней, ведь уже знала адрес и как идти. Но собраться оказалось не так легко: Даниэла не знала, куда они пойдут. Спросив у Адель про это, в ответ она получила лишь слова «сюрприз» и «увидишь». Поэтому решила надеть самое универсальное: свободные джинсы и байку, а волосы оставила распущенными. И, посмотревшись на себя в зеркало, удовлетворённо кивнув, вышла из квартиры. Спускалась она медленно, по лестнице, невольно хотя растянуть момент встречи. Даниэла просто не знала, чего ожидать и как себя вести: Адель была тем человеком, который буквально каждую их встречу меняла своё поведение. То приветливо улыбалась и здоровалась, смотря в глаза, то вообще проходила мимо, словно не замечая. Вот и сейчас Даниэла не могла отделаться от мысли, что после такого резкого сближения наступит холод. В любом случае она решила, что подумает об этом потом, ведь портить прогулку своими кислыми мыслями она не хотела.

Выйдя из подъезда, она вдохнула приятный прохладный воздух и увидела Адель, стоящую в паре метров.
— Привет.
— Привет, — Адель обняла её, и от этого мимолётного объятия в животе у Даниэлы запорхала тысяча бабочек. — Даже не опоздала, молодец.
— А должна была?
— Ну, такие красивые девочки обычно опаздывают, вам же там накраситься надо или что ещё?
— Я пунктуальность люблю.
— Отлично. Пошли, Дан.

Адель уже двинулась вперёд, а Даниэла только закатила глаза и пошла следом. Она уже поняла, что пытаться объяснить Адель, что её зовут именно Даниэла и это имя никак не сокращается, бесполезно. Но девушке даже нравилось, когда Адель называла её именно так — Дана, и в этом правда что-то есть. Действительно менее официально, что ли. Тем более она ж не офисный работник, а обычный подросток на прогулке.
— Куда ты меня ведёшь?
— Скоро увидишь, недолго осталось.

Адель шла буквально на шаг впереди, но даже этого расстояния хватало, чтобы Даниэла могла рассмотреть её плечи, которые даже под тканью жёсткой джинсовки казались неплохо накачанными, чёткие линии шеи и кудри, которые казались такими мягкими и маняще отливающими уже начавшим заходить солнцем.

— Пришли! — гордо сказала Адель, останавливаясь около какого-то невысокого заброшенного здания, стены которого были разрисованы граффити.

— Ты что, с ума сошла? Какая заброшка? Мы что, туда пойдём? Это небезопасно, а вдруг маньяк? — Даниэла была в шоке. Не то чтобы ей не хотелось туда идти, всё-таки интерес брал своё, да и желание сделать в своей жизни хоть что-то, кроме банального сидения дома и походов в магазин, было сильнее. Страх всё равно был, но рядом с Адель не такой сильный. Почему-то девушка была уверена, что Адель сможет её защитить. И рядом с ней было комфортно.

— Ой, да ну тебя. Всё хорошо будет. Мы здесь компанией тысячу раз бывали, и как видишь, живы. Пошли.

Девушки зашли внутрь. Адель, зная маршрут, пошла вперёд, а Даниэла немного позади следом. Она шла медленно, разглядывая стены, на которых было множество всего: от не самых приличных слов до довольно неплохих рисунков.

— Ты хоть под ноги смотри, а то упадёшь, — они уже подошли к лестнице, ведущей куда-то наверх. — Ты что на заброшках никогда не была?
— Нет.
— И чем ты вообще занималась?

Даниэла только промолчала. И вправду, чем она занималась? Они были слишком разные: пока Адель бегала на площадке, сбивая колени, исследовала заброшки и заросшие тропинки, собирала вокруг себя людей, с которыми звонко смеялась, Даниэла в это время ходила на кружки по лепке из глины, рисованию, читала книжки про котят и качалась на качелях на улице.
Её мысли прервало касание руки Адель: она взяла её за руку и крепко сжала.
— А то упадёшь ещё. Кто тебя лечить будет? Я бинтовать не умею.

Они поднялись по лестнице и вышли на самую крышу. Там уже было видно начало заката: солнце окрашивало небо в оранжево-золотые цвета, на фоне которых деревья казались почти тёмно-зелёными, контрастирующими с небом, и всё это было похоже на великолепный пейзаж из картинной галереи.

— Нравится? — Адель уже садилась на самый край крыши.
— Очень! Это безумно красиво! Я много раз видела закаты из окна, но этот не с чем не сравнится.
— Ну, тут тебе и не окно, — сказала Адель, на этот раз уже доставая из своего рюкзака термос с чаем, пачку печенья и какие-то конфеты.
— Ты что, это из дома взяла?
— Нет, блин, украла. Что за вопросы?
— Вот это ты подготовилась!
— А то!

Адель налила им чай в пластиковые стаканчики. Он был немного горьким, особенно со сладким печеньем. Но эта разница вкусов только придавала ощущений.
Наверное, здесь, сидя на холодном бетоне крыши какой-то заброшки, с горьковатым чаем и сладким печеньем, смотря на невероятные краски заката, которые уже сменялись на разные оттенки фиолетового, а внутри был привычный, но почти утихший страх, она по-настоящему почувствовала смысл фразы «быть в моменте».

Адель посмотрела на Даниэлу. Её чёткий профиль обрамлялся уже потухающим светом заката, и в этом свете она казалась ещё более хрупкой, милой и такой невероятно красивой.

Дана тоже подняла на неё глаза — голубые, такие ненатурально большие, обрамлённые длинными чёрными ресницами, которые кончиками доставали до бровей, похожие на кукольные, смотрели с теплотой. Адель не удержалась и, протянув руку, коснулась её лица, провела линию по скуле, спустилась к подбородку и, остановив руку, наклонилась ближе. Так, что могла уловить почти невесомый запах её бальзама для волос, который пах кокосом. Дана не двигалась, замерла, казалось, даже не моргала, продолжая смотреть Адель в глаза. На несколько секунд они застыли, дыхание стало чаще у обоих. Адель подалась ещё немного вперёд, сокращая уже и так неприлично маленькое расстояние между ними, как вдруг они обе вздрогнули и резко отстранились друг от друга.

Тишину прорезал звук телефона. Даниэла даже сразу не поняла, что звонят ей, потом долго доставала телефон из кармана и наконец ответила.

Адель тем временем пыталась привести дыхание в порядок. Она и сама не поняла, в какой момент чуть не потеряла контроль, а может, чуть всё и не испортила. Самое страшное, что она не знала, что именно бы произошло после. Она даже не была уверена, что Дана вообще понимает всё это. Она казалась такой правильной, соблюдающей все порядки и правила... «Я, блять, даже не знаю, есть ли у неё кто-то?», хотя Адель была почти уверена, что нет.

— Мама звонила, мне домой надо, — Даниэла виновато улыбнулась.

Адель не стала спорить. Они забрали оставшееся печенье, сложили всё и пошли домой. Каждая шла в своих мыслях. Они молчали, но это не было неловким молчанием — просто им двоим надо было переосмыслить этот момент, да и не только этот, понять, как вести себя дальше. И если Адель уже понимала, что чувствовала к этой правильной девочке, но сомневалась насчёт неё, то Даниэла не была уверена даже в самой себе, а «не уверена» — это ещё мягко сказано. Она вообще не понимала, что с этим всем делать.

Извините, у меня начались контрольные и скоро сессия. Так что главы будут выходить реже, не теряйте! Как вам глава? И история в целом?