14:
Поцелуй не был резким.
Он не был попыткой наверстать всё потерянное время.
Он был тихим.
Осторожным.
Как будто обе боялись спугнуть то, что только что появилось между ними снова.
Когда они отстранились, Адель всё ещё держала Карину за руку.
И не отпускала.
Карина чуть улыбнулась, не отводя взгляда.
— Это было... странно спокойно, — тихо сказала она.
Адель нервно усмехнулась сквозь остатки слёз.
— Ты ожидала фейерверков?
— Немного.
— Я тоже.
Они одновременно тихо рассмеялись.
И от этого смеха стало легче.
Будто напряжение, которое копилось внутри слишком долго, наконец отпустило.
Адель первой опустила взгляд на коробку.
— Ты не злишься?
Карина нахмурилась.
— На что?
— На всё это. На меня. На прошлое. На то, что я не смогла удержать нас тогда.
Карина несколько секунд молчала.
Потом осторожно потянулась к коробке и закрыла её крышку.
— Если честно... — она вздохнула. — Я не знаю, на кого злиться.
Она посмотрела на Адель.
— Я не помню ту боль. Не помню ссоры. Не помню, как было плохо.
Пауза.
— Но я вижу тебя сейчас.
Адель замерла.
Карина мягко коснулась её руки.
— И мне не хочется тебя терять.
У Адель снова защипало глаза.
— Даже если ты не помнишь всего?
Карина чуть усмехнулась.
— Может, именно поэтому.
Она чуть ближе придвинулась.
— Потому что сейчас всё проще.
Адель тихо выдохнула.
— Это не будет просто.
— Я знаю.
— Я могу всё испортить снова.
Карина покачала головой.
— Тогда испортишь вместе со мной.
Адель растерянно улыбнулась.
— Это не очень утешает.
— Зато честно.
Они снова замолчали.
Но теперь это молчание не давило.
Оно было тёплым.
Живым.
— Можно я кое-что спрошу? — тихо сказала Карина.
— Конечно.
— Почему ты всё это хранила?
Адель опустила взгляд на коробку.
— Потому что не смогла выбросить.
— Даже когда было больно?
— Особенно тогда.
Она провела пальцем по крышке.
— Это было единственное место, где ты всё ещё оставалась моей.
Карина тихо вдохнула.
И вдруг осторожно взяла её за руку.
— Я не помню, как была «твоей» раньше.
Адель напряглась.
Карина продолжила мягче:
— Но я не против снова попробовать понять, что это значит.
Адель подняла взгляд.
— Ты правда так чувствуешь?
Карина кивнула.
— Да.
И добавила уже тише:
— Только без давления. Без спешки.
Адель улыбнулась сквозь остатки слёз.
— Я не тороплю.
— Врёшь.
— Немного.
Карина тихо рассмеялась.
И вдруг Адель чуть наклонилась ближе.
— Можно ещё раз?
Карина приподняла бровь.
— Что?
— Поцеловать тебя.
Карина не ответила сразу.
Она просто смотрела на неё.
И впервые не искала в себе страх.
Только ощущение правильности.
— Можно, — тихо сказала она.
И на этот раз поцелуй был уже не вопросом.
А ответом на всё, что они не успели сказать раньше.
За окном медленно темнело.
А в этой комнате наконец перестало быть прошлое и настоящее отдельно.
Остались просто две девушки.
Которые снова нашли друг друга.
Когда они отстранились, Адель всё ещё была слишком близко.
И не отодвигалась.
Карина первой нарушила тишину:
— У тебя всегда всё так происходит? С коробками, слезами и поцелуями?
Адель тихо фыркнула.
— Обычно без коробок.
— Уже прогресс.
Они снова улыбнулись друг другу — легко, без напряжения.
Но в этой лёгкости теперь было что-то новое.
Более осознанное.
Более глубокое.
Адель аккуратно закрыла коробку и поставила её в сторону.
— Ты точно в порядке? — спросила она тише.
Карина задумалась.
— Странный вопрос.
— Почему?
— Потому что я не помню половину того, что должна помнить, но... — она пожала плечами. — Я впервые за долгое время не чувствую себя потерянной.
Адель внимательно посмотрела на неё.
— Это из-за меня?
Карина чуть улыбнулась.
— Не начинай зазнаваться.
— Поздно.
Карина рассмеялась и слегка толкнула её плечом.
Адель поймала её руку и не отпустила.
И они просто сидели так — рядом, держась за пальцы.
— Знаешь, — тихо сказала Адель, — я иногда боялась, что если ты вернёшься в мою жизнь... ты будешь чужой.
Карина посмотрела на неё.
— А я?
— Что ты?
— Я для тебя чужая?
Адель покачала головой.
— Нет.
Пауза.
— Ты просто... другая.
Карина кивнула.
— Я это чувствую.
— И тебе страшно?
Карина честно задумалась.
— Уже нет.
Адель слабо улыбнулась.
— Тогда, может, всё не так плохо.
Карина чуть наклонила голову.
— А как было раньше?
Адель замерла.
Но теперь она уже не боялась этих воспоминаний.
— Раньше мы были... очень живыми.
— В смысле?
Адель тихо усмехнулась.
— Ты могла спорить со мной из-за того, как я режу хлеб.
— Серьёзно?
— Абсолютно.
Карина рассмеялась.
— Я правда такой человек?
— Ты была человеком, который всегда знал, как должно быть правильно.
— Звучит как проблема.
— Иногда — да.
Они снова засмеялись.
И на секунду стало так легко, будто ничего плохого между ними никогда не было.
Но потом Карина тихо сказала:
— Я всё ещё боюсь одного.
Адель сразу стала серьёзнее.
— Чего?
Карина опустила взгляд на их переплетённые пальцы.
— Что однажды я проснусь и почувствую, что это всё... не моё.
Она медленно выдохнула.
— Что ты мне не подойдёшь. Или я тебе.
Адель сжала её руку крепче.
— Тогда я буду напоминать тебе.
— Как?
Адель чуть улыбнулась.
— Каждый день.
Карина тихо усмехнулась.
— Настойчиво.
— Очень.
Пауза.
А потом Карина неожиданно встала.
Адель напряглась.
— Ты куда?
Карина протянула ей руку.
— Пойдём.
— Куда?
— Просто.
Адель взяла её ладонь.
— Ты снова что-то придумала?
Карина улыбнулась.
— Возможно
Они вышли из квартиры уже почти ночью.
Город был тихий.
Огни отражались в мокром асфальте.
— Куда мы идём? — снова спросила Адель.
— Не знаю.
— Это не очень успокаивает.
— Зато честно.
Адель закатила глаза, но не отпустила её руку.
И это было главным.
Они просто шли.
Без цели.
Без плана.
Как будто заново учились быть рядом не только в комнате, но и в жизни.
И в какой-то момент Карина вдруг сказала:
— Если бы я тебя сейчас не встретила... как думаешь, что было бы?
Адель пожала плечами.
— Ты бы всё равно была собой.
— А ты?
Адель посмотрела на неё.
— Я бы всё равно ждала.
Карина остановилась.
— Ждала?
— Тебя.
Тишина.
Карина медленно выдохнула.
И вдруг очень тихо сказала:
— Тогда хорошо, что я вернулась.
Адель улыбнулась.
— Ты не вернулась.
Она чуть сильнее сжала её руку.
— Ты просто снова пришла ко мне.
И они пошли дальше.
Туда, где у этой истории больше не было конца, который нужно помнить.
Только продолжение, которое можно прожить заново.