4:
Утро началось с дождя.
Карина стояла у кофемашины в своём магазине и рассеянно смотрела в окно.
Она плохо спала.
Всю ночь ей снились обрывки чужой жизни.
Чей-то смех.
Тёплые ладони.
Девушка, лица которой она никак не могла разглядеть.
А потом — резкий свет и оглушающий звук тормозов.
Она проснулась с головной болью.
— Выглядишь ужасно, — сообщила Мария, заходя в магазин.
— Доброе утро и тебе.
— Нет, серьёзно. Ты спала вообще?
— Немного.
Мария поставила сумку возле кассы и внимательно посмотрела на подругу.
— Это из-за вчерашней девушки?
Карина замерла.
— Не знаю.
— Ты уже второй раз отвечаешь мне этой фразой.
Карина сделала глоток кофе.
— Просто... у меня такое чувство, будто я должна её помнить.
— Но не помнишь.
— Нет.
И это раздражало.
Она привыкла к пробелам в памяти.
Привыкла не знать, что ела неделю назад.
Путать даты.
Забывать мелочи.
Но впервые за долгое время ей хотелось вспомнить.
Потому что где-то внутри она была уверена: эта девушка была важна.
Очень важна.
В это же время Адель сидела в своей комнате, не сводя глаз со старой фотографией.
На ней они обе выглядели счастливыми.
Совсем юными.
Карина улыбалась в камеру, а Адель целовала её в щёку.
На обратной стороне снимка было написано неровным почерком:
«Если однажды мы поссоримся, обещай всё равно меня найти.»
У Адель защипало глаза.
Она помнила, как смеялась тогда.
Помнила, как ответила:
— Ты от меня так просто не избавишься.
Она закрыла глаза.
А потом снова увидела перед собой рыжеволосую девушку из магазина.
Спокойную.
Чужую.
— После аварии у меня появились проблемы с памятью.
Адель не знала, что больнее.
То, что Карина действительно её не помнила.
Или то, что помнила бы их последнюю ссору.
Около обеда колокольчик над входом снова звякнул.
— Добро пожаловать, — машинально произнесла Мария.
И тут же застыла.
Карина подняла голову от документов.
У входа стояла Адель.
Одна.
Без подруги.
В руках она сжимала небольшой бумажный пакет.
Несколько секунд никто не двигался.
А потом Мария первой нарушила тишину.
— Вы что-то забыли?
Адель перевела взгляд на Карину.
Та смотрела на неё спокойно.
Без узнавания.
Без злости.
Без тепла.
Как на обычного покупателя.
— Я... — Адель нервно сжала ручки пакета. — Вчера забыла это платье после возврата.
Мария нахмурилась.
— Но платье осталось у нас.
— Да, я знаю, — тихо сказала Адель. — Наверное... я просто хотела убедиться, что с возвратом всё в порядке.
Карина молча встала из-за стойки.
Подошла к кассе.
Открыла программу.
— Деньги поступят в течение трёх рабочих дней, — спокойно произнесла она.
Адель кивнула.
Но не ушла.
Она стояла напротив.
Смотрела.
Будто пыталась запомнить каждую новую черту.
Рыжие волосы.
Пирсинг.
Татуировки.
И те же глаза.
— А можно задать вопрос? — неожиданно спросила она.
Карина слегка напряглась.
— Попробуйте.
— Вы совсем ничего не помните до аварии?
В магазине стало тихо.
Мария незаметно перевела взгляд с одной девушки на другую.
Карина опустила глаза.
— Нет, — тихо ответила она. — Не совсем.
— То есть?
Она задумалась.
— Некоторые вещи помню. Некоторые нет. Иногда мне кажется, что я должна знать человека... но я не могу вспомнить почему.
Адель сглотнула.
— И это никогда не возвращается?
Карина слабо улыбнулась.
Грустно.
Устало.
— Возвращается. Но обычно вместе с сильной головной болью.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
А потом Адель тихо спросила:
— А если человек был очень важен?
Карина замерла.
В груди неприятно кольнуло.
Перед глазами мелькнул смех.
Тепло чужой руки.
Чьё-то: «Обещай, что не уйдёшь».
Она резко моргнула.
Боль снова пульсировала в висках.
— Тогда, наверное, — медленно произнесла она, — мне бы хотелось вспомнить его.
Адель опустила взгляд.
Её пальцы дрожали.
— Понятно...
Она развернулась к выходу.
Но уже у самой двери остановилась.
Не оборачиваясь, тихо сказала:
— Надеюсь, однажды вы вспомните всё, что захотите вспомнить.
Колокольчик над дверью снова звякнул.
И она ушла.
Карина ещё долго смотрела ей вслед.
А потом неожиданно спросила:
— Мария...
— Что?
— Как ты думаешь... можно скучать по человеку, которого не помнишь?
Мария молча посмотрела на неё.
И впервые за всё время не нашла, что ответить.