Лед, который нас сожжёт

Помни стояла у борта, и её правая коленная чашечка пульсировала тупым, предсказуемым ритмом. Она знала эту боль. Не острую — ту, фоновую, которая живёт внутри уже три года, как напоминание о том, что её тело предало её раньше, чем тренеры.

Она провела ладонью по лезвию конька — металл был ледяным, гладким, как хирургический инструмент. Запах катка бил в нос - озонированный воздух, старый пластик бортов, пот и хлорка. Этот запах Помни вдыхала с пяти лет. Он стал таким же родным, как запах маминого плеча.

— Ты серьёзно, Королер? — спросила она, не оборачиваясь. — Это тот самый «идеальный вариант», о котором ты говорил две недели?

Королер вздохнул — так вздыхают люди, которые видели, как олимпийские надежды разбиваются о бытовую жесть.

— Помни, у нас выбор между ним и инвалидной коляской. Хочешь закончить сезон в паре с дедом из ветеранского турнира?

— Дед хотя бы не смотрит на меня как на врага народа.

Помни наконец повернулась и впервые вблизи увидела Джекса.

Он стоял у центрального круга, скрестив руки на груди. Свет заливал его фигуру сбоку, а огромные окна катка пропускали серое зимнее утро. И в этом свете он выглядел как гравюра: резкие скулы, тёмные брови, полное отсутствие цвета на лице. Ни румянца, ни улыбки. Только глаза — серые, почти прозрачные — смотрели сквозь неё, как сквозь стекло витрины.

«Красивый», — подумала девушка, и тут же мысленно дала себе подзатыльник. Красота не держит выбросы.

Джекс не спеша подъехал к ним. Она услышала звук его лезвий: не скрежет, а мягкую, уверенную езду по катку — так режут лёд профессионалы, которые не тратят ни миллиметра энергии. Он остановился ровно на границе её личного пространства. Расстояние — метр. Не ближе.

— Помни, — сказал он. Голос низкий, без интонаций. Как будто диктор объявляет погоду.

— Джекс, — ответила она. — Наслышана.

Она врала. Она ничего о нём не знала, кроме слухов. Но сейчас, стоя рядом, она ощутила странную вещь: его тепло. Несмотря на холодную позу, от него шло ровное, живое тепло — через толстовку, через воздух. И это раздражало.

Потому что Помни привыкла к холоду. Лёд был её стихией. А тут — кто-то тёплый. Непрошено.

Королер сразу дал команду пробовать поддержку:

— Базовый заход. Помни— бедро, Джекс — талия. Как в учебнике. Легко, аккуратно.

Девушка сняла чехлы с лезвий и выехала на середину. Под ногами — идеальный, свежезалитый лёд. Она любила этот момент, когда конёк касается поверхности и она чувствовала, как лезвие врезается ровно на миллиметр, оставляя за собой белый след. Звук всегда нежный, почти музыкальный, как скрипка.

Джекс встал сзади. Она ждала его рук на своей талии — и вот они легли.

Ощущение было… странным.

Его ладони — широкие, с длинными пальцами — обхватили её талию ровно под рёбрами. Не выше, не ниже. Идеально, как по учебнику. Но давление — слишком лёгкое, почти невесомое. Как будто он боялся сломать её.

— Ты меня за почки держишь, — сказала она, хотя это было не совсем правдой. Просто ей хотелось, чтобы он сжал сильнее. Чтобы она почувствовала границы. — Выше.

— Если подниму выше, ты испугаешься, — ответил он спокойно.

— Я никогда не пугаюсь.

— Тогда докажи.

Девушка согнула ногу в колене, упёрлась левым коньком в его бедро — и в этот момент всё смешалось.

Её тело знало, что делать: разбег, прыжок, перенос веса. Но его руки — эти тёплые, осторожные руки — внезапно сжались. Слишком резко. Она почувствовала, как её талию сдавило стальным обручем, и инстинктивно дёрнулась вверх, чтобы ослабить хват. Он не ожидал. Потерял равновесие.

Падение было некрасивым.

Она ударилась плечом об лёд — холод пронзил кожу даже через толстовку. Лёд оказался твёрже, чем она думала. Острая боль вспыхнула в локте, и на секунду в глазах потемнело. А потом она почувствовала, что лежит на нём. На Джексе. Его грудная клетка вздымалась под её спиной, и сердце — удивительно быстрое, горячее — билось где-то у её лопатки.

— Убери локти, — прошипел он.

Она скатилась в сторону и встала. Отряхнула колено — оно ныло, но терпимо. Зато левая лопатка горела от удара. И ещё горело то место на талии, где только что были его пальцы.

— Ты специально? — спросил тот, поднимаясь и потирая затылок.

— Ага, специально. Чтобы ты понял: держать партнёршу надо не как мешок с картошкой.

— Мешок с картошкой хотя бы не ёрзает.

— А ты слишком много ноешь!

Их голоса звенели в пустом катке. Где-то на трибуне засмеялась уборщица.

Но внутри Помни что-то ёкнуло. Она не могла понять — что. То ли адреналин, то ли злость, то ли ещё что-то, чему она не хотела давать имя.

——————————

Я взяла идею с других фанфиков, которые мне понравились, крч, ждите главы, они будут примерно раз в день (извините)🥲.