Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Ревность
Вечер в ДК выдался шумным. Музыка долбила по ушам, в зале было душно, а пацаны с нашего района заняли чуть ли не половину танцпола. Мы пришли всей толпой — Валера, Дина, Марат, Ералаш, даже Лампа увязался.
Я чувствовала себя отлично. Может, дело было в той «секретной» дозе, которую мы с Маратом и Ералашем дернули за углом перед входом, чтобы поднять настроение. Мир стал ярче, музыка — ритмичнее, а я — чертовски уверенной в себе.
Вахит был где-то рядом, я видела, как он перетирал с кем-то из старших. И тут меня переклинило. Я увидела, как он подошел к какой-то девчонке из другого района — симпатичная такая, в красном платье, — и что-то ей сказал. А потом улыбнулся. Так, как обычно улыбается только мне, когда думает, что никто не видит.
Мою «уверенность» как ветром сдуло, и на её место пришла жгучая ревность.
— Ну а хрен ли он лыбится? — пробормотала я под нос.
Рядом крутился Фантик — паренек из наших, вечно веселый и беззлобный. Он что-то пошутил, я звонко рассмеялась, нарочно громко, чтобы Вахит услышал. Фантик, обрадовавшись вниманию, приобнял меня за плечи, продолжая травить байки. Я «включила актрису»: заливалась смехом, смотрела на Фантика так, будто он был самым интересным человеком в мире, и краем глаза наблюдала за Зимой.
Вахит перестал улыбаться девчонке почти сразу. Его взгляд, холодный и цепкий, прилип к нам с Фантиком. Он медленно двинулся в нашу сторону, раздвигая толпу плечами, как ледокол.
— Эй, Фантик, — Вахит подошел так близко, что нам стало тесно. Его голос был спокойным, но от него по спине побежали мурашки. — А ну, брысь отсюда. У тебя там Лампа, кажется, помощи просил.
Фантик, почуяв неладное, выставил руки вперед и поспешно ретировался, бросив мне: «Ну, я пойду, Вик».
Я даже не успела возмутиться, как Вахит, не говоря ни слова, подхватил меня под коленями и спиной.
— Вахит! Ты че творишь?! Поставь меня! — я начала колотить его по плечам, но он только крепче прижал меня к себе.
— Дотанцевалась, — буркнул он, пробираясь к выходу.
— Отпусти! Я с Фантиком танцевала, имею право! — я решила идти ва-банк, раз уж мы играем в ревность. — Иди обратно к своей «красотке» в красном!
Вахит вынес меня на крыльцо ДК, где воздух был ледяным, и только тогда поставил на ноги. Он тут же прижал меня к кирпичной стене, перекрывая путь к отступлению. Его лицо было в паре сантиметров от моего.
— С Фантиком? — он усмехнулся, но в глазах плясали бесенята. — Ты ещё с табуреткой начни флиртовать, вишенка. Какая девчонка? Я ей дорогу показывал, дура ты ревнивая.
— А улыбался-то чего?! — не унималась я, хотя внутри уже разливалось тепло от его близости.
Вахит вдруг коротко рассмеялся, обхватил моё лицо ладонями и притянул к себе.
— Улыбался, потому что она спросила, где тут выход, а я был рад, что она от нас свалит. А ты... — он наклонился к моему уху, — ты сейчас пахнешь как компания сорванцов, которая опять нашла приключения на свою голову. Иди сюда.
Он снова поцеловал меня — на этот раз требовательно, с какой-то бешеной энергетикой, от которой голова шла кругом ещё сильнее, чем от того, что мы выпили. На улице было морозно, за дверями гремела музыка, а мне было абсолютно плевать на всё.
— Больше к парням не лезь, — прошептал он, прижимаясь лбом к моему лбу. — А то я тебя из этого ДК вообще не выпущу, так и будешь дома сидеть, под надзором.
Я только хихикнула, уткнувшись ему в куртку. Кажется, вечер перестал быть томным.
Музыка из ДК гремела так, что даже бетонные стены вибрировали, но на крыльце воцарилась тишина, прерываемая лишь нашим с Вахитом «обменом мнениями». В самый разгар нашего выяснения отношений дверь с грохотом распахнулась, и на крыльцо вышел Валера.
Он замер, наблюдая, как Зима вжимает меня в стену, а я пытаюсь одновременно возмущаться и целоваться.
— Так, — раздался его голос, от которого даже фонари, казалось, притухли. — Я, конечно, всё понимаю, любовь-морковь, все дела... Но кто-нибудь мне объяснит, почему моя сестра, которой, на минуточку, пятнадцать лет, выглядит так, будто её шатает от ветра, а вы тут сосётесь, как будто завтра конец света?!
Вахит даже не дернулся, лишь лениво повернул голову:
— Мы не сосемся, Турбо. Мы решаем дипломатический конфликт.
— Дипломаты хреновы, — Валера в два шага преодолел расстояние, отлепил меня от Зимы и, не слушая возражений, закинул на плечо, как мешок с картошкой. — Всё, концерт окончен. Вахит, иди проспись, а ты, принцесса, едешь домой.
Я, перевернутая вниз головой и слегка поплывшая от того самого «секретного напитка» с Маратом, начала вяло протестовать:
— Валер... поставь... меня... я могу сама... идти... я не пьяная!
— Ты не пьяная? — Валера пошагал в сторону дома, придерживая меня за поясницу. — От тебя несет как от винного погреба!
Он решил показать, какой он заботливый старший брат, и решил «резко ускориться», чтобы быстрее доставить меня в безопасное место. Но, видимо, закон физики — штука беспощадная, особенно для тех, кто недавно смешивал всё, что было под рукой.
— Валера, поставь! — взвизгнула я, когда желудок подал сигнал тревоги.
— Да иду я, иду, принцесса! — буркнул он и резко поставил меня на ноги прямо посреди аллеи.
Лучше бы он этого не делал. Весь мир вокруг меня завертелся в бешеном танце.
— Ой... — только и успела выдохнуть я.
Дальше всё было как в замедленной съемке. Желудок решил, что с него хватит столичного образования и танцев в ДК. Меня накрыло волной «торжества», и я, не удержав равновесие, кубарем полетела в сторону — прямо в ближайшую канаву, заросшую густой летней травой.
Я оказалась по пояс в зелени, притихшая и в полном шоке от своей грации. Валера застыл над канавой, глядя на меня сверху вниз с таким лицом, будто я только что предала идеалы района.
— Ну что, принцесса? — наконец выдавил он, глядя, как я пытаюсь выбраться из зарослей, облепленная тиной и травой. — Комфортно? Может, ещё добавим?
Вахит, который бежал следом, подскочил к краю канавы и, увидев мое «потрясающее» состояние, прыснул со смеху, прикрыв рот рукой.
— Смешно тебе, да? — прошипела я, вытирая лицо рукавом. — Помоги лучше!
— Валера, — Вахит с трудом сдерживал хохот, протягивая мне руку, — ты её как «принцессу» нес, а выгрузил как мешок удобрений.
— Она сама выбрала этот путь! — Валера, ворча, начал вытаскивать меня за шкирку, как нашкодившего котенка. — Всё, завтра никакой улицы. Будешь сидеть дома и писать сочинение на тему: «Почему не стоит пить с Маратом и целоваться с Зимой в общественных местах».
Я вылезла из канавы, вся в репьях и с прической в стиле «взрыв на макаронной фабрике», и посмотрела на них двоих. Валера был в ярости, но в уголках глаз плясали смешинки, а Вахит смотрел на меня с таким обожанием, будто я была самой прекрасной особой даже в тине.
— Зато, — я икнула, — зато это было незабываемо, да?
Валера просто закатил глаза и, вздохнув, подхватил меня под локоть:
— Пошли, чудо ты моё травоядное. Домой.
_________
Вика, как обычно, выдала свою базу
Всё, пишем дисс на Валеру он уже совсем в край ахуел
Ваша Вишенка 🍒
Комментарии