Красная помада и разбитые костяшки

Вечер был по-настоящему зимним, колким. Мы шли по заснеженному двору, и Оля, в своей тонкой курточке, совсем посинела от холода, кутаясь в шарф. Я смотрел на неё — такую хрупкую, совсем не вписывающуюся в этот серый, промерзший район — и внутри всё переворачивалось.

— Оль, ты чего, совсем окоченела? — я остановился, срывая с себя свою тяжелую, потертую куртку.

— Валер, не надо, ты же сам замерзнешь! — она попыталась отстраниться, но я был настойчив. Накинул её на неё, запахнул, чувствуя, как она вся дрожит. Моя куртка была ей велика, она утопала в ней, как в коконе.

— Ты — моя фея, — тихо сказал я, поправляя ей воротник. — А феи не должны мерзнуть. Им нужно светить, а не дрожать от холода.

Оля подняла на меня глаза — большие, блестящие от мороза, и в них было столько искренности, что я на секунду забыл, как дышать. Она робко улыбнулась, спрятав нос в воротник, который пах табаком и улицей, но для неё, казалось, это был лучший запах на свете.

Мы медленно шли дальше. Я взял её за руку, засовывая нашу общую ладонь в карман своих брюк, чтобы хоть как-то согреть. Обычно я не позволял себе таких «телячьих нежностей», особенно на районе, но сейчас мне было плевать. Здесь, в этом маленьком пузыре, созданном вокруг нас, не было ни драк, ни Кощея, ни ответственности за пацанов. Были только мы и снег, который тихо падал на наши плечи.

— Ты такая... — я замялся, подбирая слова, что для меня вообще было нонсенсом. — Ты совсем другая, Оль. Чистая какая-то. Рядом с тобой я даже забываю, что я Турбо.

Она прижалась плечом к моему боку.
— А кто ты, когда не Турбо?

Я хмыкнул, чувствуя, как внутри разливается странное, теплое спокойствие.
— Просто Валера. Обычный парень, который хочет, чтобы его фея дошла до дома в тепле.

Мы дошли до её подъезда. Она остановилась, не спеша отдавать куртку. Было видно, что ей не хочется заканчивать этот вечер. Она посмотрела на меня, и в этом взгляде было столько доверия, что я понял: ради этого спокойного взгляда я готов свернуть горы.

— Завтра увидимся? — спросила она почти шепотом.

— Обязательно, фея. И не одевайся так легко, а то буду тебя в одеяло кутать, прямо на улице.

Она тихо рассмеялась, а я, наклонившись, осторожно коснулся её щеки — холодной, но такой нежной. Это был самый невинный и самый важный момент за всю неделю. Я стоял и смотрел, как она скрывается за дверью, и думал, что если этот мир окончательно сойдет с ума, я спрячу её там, где никакая зима и никакая улица её не достанут.

Валера стоял у подъезда Оли еще минуты две, даже когда свет в её окне уже загорелся. Руки в карманах брюк все еще хранили тепло её ладони, и это чувство было настолько непривычным, что хотелось просто стоять и впитывать его, пока мороз окончательно не привел в чувство.

Он развернулся и зашагал обратно. Путь до «универсамовских» точек пролегал через пустые, продуваемые всеми ветрами дворы. Валера шел, расстегнув уже пустую, побитую морозом кофту, но холода не чувствовал — внутри будто горел какой-то огонек.

Вдруг из-за угла показалась знакомая походка. Это был Зима. Вахит явно возвращался с «обхода» или какой-то сходки, он выглядел уставшим, лицо было слегка расцарапано — видимо, день выдался не самым мирным. Заметив Валеру, он остановился.

— О, Турбо, — Зима хмыкнул, прищуриваясь в темноте. — А где твой «бронежилет»? Ты чего в одной кофте по такой холодине?

Валера усмехнулся — это была добрая усмешка, совсем не та, с которой он обычно встречал пацанов.
— Отдал по назначению, Зима. Фее своей отдал.

Вахит на секунду замолчал, осознав смысл, а потом искренне, по-братски рассмеялся, выдыхая облако пара.
— Фее, значит? Ну, ну. Смотри, Турбо, доиграешься ты с этой романтикой. Район не прощает, когда пацаны начинают смотреть на мир через розовые очки.

— Да иди ты, — Валера шутливо толкнул его в плечо. — Ты сам-то чего такой помятый? Тоже к своей «фее» лазил, через форточку?

Вахит на мгновение замер, и в его глазах промелькнула искра — он вспомнил ночное приключение у Вики. Он быстро взял себя в руки, сменив тему с мастерством профессионала.
— Да так, споткнулся об асфальт, — отмахнулся он, скрывая улыбку. — Короче, завтра у коморки сбор в двенадцать. Есть разговор по поводу новых «гостей» на нашей территории.

— Буду, — кивнул Валера.

Они разошлись. Валера шел домой, и эта короткая встреча с Вахитом вернула его в реальность. Завтра — снова «улица», снова проблемы, снова надо быть Турбо. Но где-то глубоко, под слоями привычной жесткости, теперь жило знание: у него есть Оля, его «фея», ради которой стоит оставаться человеком, даже когда вокруг всё катится в тартарары.

Он поднялся к себе, тихо открыл дверь, стараясь не разбудить ни Вику, ни Дину. В квартире было тихо и уютно. Валера прошел в свою комнату, бросил кофту на стул и долго смотрел в темноту, вспоминая, как Оля забавно куталась в его огромную куртку.

«Ничего, — подумал он, закрывая глаза. — Завтра будет завтра. А сегодня... сегодня всё правильно».

Сон пришел быстро, и, кажется, впервые за долгое время ему ничего не снилось про драки или погони. Только тепло, снег и тихий смех, который звучал совсем не как голос улицы.

_________

Блин, мои милашки, ну почему Валера тут как ангелочек?
А дома сёстрам устраивает весёлую жизнь 🤨
Нет, ну вы это тоже видите?
Ваша Вишенка 🍒