Милый брат.
Прошло около месяца.
Алебард, гордость которого была задета замечанием Грации, старался игнорировать сложившуюся ситуацию, видимо, следуя убеждению: "Если игнорировать проблему, то она сама исчезнет".
Грация же в свою очередь готовилась к исполнению своего коварного плана. Она тайно пыталась выпросить свидание с братом в тюрьме, но получила жёсткий отказ надзирателя.
Женщина приходила в свою комнатушку в небольшом трёхэтажном доме, доверху заполненном людьми. (Именно! Глава Зонтопийской Церкви жила в маленькой комнатке, в доме, зажатом между другими более новыми в глубинке страны.)
Она, как самую дорогую в мире драгоценность, хранила в маленьком чемоданчике под кроватью заветный бутылёк. Хоть и в высоту он был чуть меньше мизинца, Грация за него выложила чуть ли не целое состояние и ещё больше за молчание продавца о "странной" покупательнице.
Предотвращая все вопросы, уверяю, Грация не могла ни на кого положиться в данной ситуации, поэтому надеялась только на себя одну.
Сегодняшний день не отличался ничем от последних недель. Такое же хмурое небо. Такой же прохладный ветер, который заставлял жителей Зонтопии кутаться в плащи, шали и платки.
Грация как обычно провела утреннюю службу и проповедь, после чего пришла в свой кабинет и уселась в кресле с бокалом вина.
Да уж, всё подготовлено кроме одного. Осталось завоевать доверие первого министра, и дело в шляпе.
От этих раздумий её отвлёк запыхавшийся священник, ворвавшийся без стука в кабинет. Грация резко надела тиару, скрывая лицо вуалью.
- Госпожа! Госпожа Грация, вы слышали это?
- Что случилось, Горжет? - спросила женщина с раздражением.
- Заключённых из тюрьмы распустили!
- Что? - голос дрогнул, но Грация смогла побороть минутную слабость.
- Представляете, сколько людей придут к вам на исповедь!
- Подожди, - приостановила заведующая его пыл. - Кого-то оправдали?
- Нет. Всех заключённых распустили!
Хорошо, что подопечный в этот момент не видел лица Грации. На глаза её навернулись слёзы. Это были то ли слёзы радости, то ли отчаяния. Брат. Брата отпустили. Это не могло не радовать, но перечёркивало эту радость осознание, что Кутер явно решит наведаться к сестре и поговорить по душам.
- Можешь идти, - выдавила женщина, и священник покинул кабинет.
С этого дня Грация превратилась в чёртового параноика. Ей казалось, что брат поджидает её дома, на улице в толпе, на службе. Сама она прекрасно понимала, что такими темпами медленно сойдёт с ума.
Долго озираться в ужасе по сторонам не пришлось. В один из ясных рабочих дней Кутер сам заявился к сестре, прямо после службы в кабинет.
- Госпожа Грация, как я понимаю? - саркастично спросил парень закрывая за собой дверь.
- Кутер, не нужно этих формальностей...
- Эти формальности не остановили тебя бросить всех нас, меня, Щита, общество.
Грация ссутулилась под пристальным взглядом.
Кутер - единственный родной и близкий человек сейчас обвинял её в предательстве и был абсолютно прав. Грация не могла отрицать очевидное.
- Почему лицо скрываешь? Боишься, что кто-то увидит тебя настоящую? - вопрос ударил под дых.
- Хочешь, чтобы все знали Плакальщицу в лицо? Я не буду его показывать, пока не закончу дело.
- Что за дело?
Грация вкратце поведала ему свой план, и насторожившийся Кутер, наконец, покинул восточный храм.