Глава 52: Лед и пепел
- Не смей закрывать глаза! Слышишь меня? Смотри на меня, Мышка! - Адриан окончательно потерял свой хваленый, жесткий контроль.
Его голос, обычно ровный, холодный и леденящий, сейчас сорвался на хриплый, отчаянный шепот, в котором звенела неприкрытая боль. Он мгновенно опустил свой безумный, панический взгляд чуть ниже моего лица - туда, где лежало тело Кукловода. На секунду Адриан замер, тяжело и прерывисто дыша. В его глазах, полыхающих голубым огнем, отразился дикий микс из шока и лютой, первобытной жажды крови, когда он увидел распластанного на полу профессора Элиаса. Того самого, из-за которого вся эта смертельная ловушка захлопнулась. Того самого, кто посмел пустить кровь его Королеве.
Рваная, бешеная аура Альфы вокруг Адриана на секунду заискрилась чистой, смертоносной яростью, готовой разорвать лежащего старика на куски прямо здесь. Но, бросив последний уничтожающий взгляд на поверженного врага, Адриан резко переключил всё свое внимание на меня. Моя жизнь была для него важнее любой мести.
Он бережно, но с силой обхватил мое лицо своими огромными, горячими ладонями. Его пальцы мгновенно испачкались в багровых каплях, размазанных по моим щекам, но ему было абсолютно плевать. Сильнейшего оборотня академии крупно колотило от осознания того, насколько близко я подошла к черте, за которой обратного пути уже не было.
Я лежала неподвижно, запертая в слабеющем человеческом теле, чувствуя, как каждая секунда сознания дается мне с колоссальным боем. Но стоило его ладоням коснуться моей кожи, как между нами вновь, с новой, пугающей силой рванула та самая безумная, осязаемая дорамная химия. Наш контакт мгновенно замкнул невидимую магическую цепь.
Мои **глаза, всё еще ярко-алые и бешено горящие от неукротимой, чистой злости**, встретились в упор с его полыхающим голубым взглядом. Это было столкновение двух мощнейших стихий: бушующего, раненого багрового пламени Королевы и первобытного, защищающего льда Альфы. Я смотрела на него сквозь пелену боли, и в моем взгляде горело дикое нежелание принимать помощь, упрямая гордость Серебряных, которая требовала от меня подняться самой. Я буквально заставляла себя ненавидеть всё вокруг в этот момент, лишь бы не провалиться в манящее беспамятство.
- Какая же ты упрямая... - выдохнул Адриан, и в его глазах вместе с яростью блеснула глубокая, разрывающая душу нежность. Он понял всё без слов. Понял, что моя алая злость - это единственное, что сейчас держит мое сознание на плаву.
Не теряя больше ни секунды, Адриан прижал свою ладонь прямо к моему разорванному левому боку, поверх пропитанного кровью темного худи. Я судорожно выгнулась, из моих уст вырвался задушенный, полный агонии хрип, а пальцы намертво впились в его предплечье, разрывая ткань его рубашки.
И тогда его **леденящая голубая аура Альфы хлынула в меня мощным, непрерывным потоком**.
Это не было мягким исцелением. Его магия ворвалась в мои вены подобно арктическому шторму, насильно усмиряя кипящую багровую кровь Серебряных. Ледяной омут Альфы окутал каждую мою израненную клетку, замораживая адскую боль в шраме, стягивая края раны и силой возвращая моему истощенному телу стабильность. Он буквально делился со мной своей жизненной силой, выравнивая мое рваное дыхание своим собственным.
По мере того как лед Адриана тушил пожар внутри меня, неконтролируемая злость начала медленно отступать, забирая с собой и багровое свечение. Мои **ярко-алые глаза начали постепенно гаснуть, медленно возвращая свой привычный, глубокий темный цвет**. Напряжение покинуло мышцы, пальцы бессильно разжались, соскальзывая с его руки.
- Теперь тихо. Я держу тебя. Всё позади, - его голос стал тише, приобретая ту самую гипнотическую силу истинного вожака.
Адриан осторожно, словно я была сделана из тончайшего, хрупкого стекла, просунул одну руку мне под спину, а вторую под колени. Он легко поднял мое обмякшее человеческое тело с окровавленного цемента, прижимая к своей широкой груди. Моя голова безвольно опустилась ему на плечо, и я уткнулась носом в его шею, вдыхая его личный, успокаивающий аромат морозного зимнего леса и грозы.
Альфа резко развернулся, бросив последний, обещающий скорую расправу взгляд на затихшего в углу Кукловода.
- Никто в Гринвуде не узнает, что произошло здесь сегодня, - ледяным тоном произнес Адриан, уверенно шагая сквозь развороченный проем двери наружу, в ночную прохладу. - Но Совет заплатит за этот день. Каждым своим домом.
Я закрыла глаза, засыпая на его руках под мерный, сильный стук его сердца. Мы выиграли этот бой, но война за престол Серебряных только начиналась.