Глава 51: Осколки Серебра
Сумасшедшая, осязаемая дорамная химия между нами в эту секунду буквально разорвала пространство лаборатории, столкнувшись с удушливым запахом гари, серы и озона. Воздух между нами стал настолько плотным, что казался почти осязаемым физически. Адриан замер на самом пороге, и его широкие, могучие плечи резко вздымались от бешеного бега. Он хищно, за секунду сканировал взглядом устроенную здесь разруху, пока его леденящий, пронизывающий насквозь взгляд Альфы наконец в упор не остановился на мне.
В ту же секунду вся его напускная ледяная уверенность и хладнокровие, которые он взращивал годами, разлетелись в мелкие щепки. Адриан застыл как вкопанный, впав в настоящий, неподдельный шок. Его породистое лицо, обычно холодное, высокомерное и абсолютно безразличное к чужим бедам, смертельно побледнело, приобретая оттенок белого мрамора, а в глазах отразился дикий, первобытный, граничащий с безумием ужас. Он никогда - ни разу в жизни с момента нашего знакомства - не видел сильную, гордую Серебряную Королеву в столь беспомощном, ужасающем состоянии. Его мощные кулаки сжались до хруста в суставах, а дыхание перехватило.
Я беспомощно лежала на холодном, потрескавшемся цементе, полностью лишенная сил, не в состоянии даже на миллиметр пошевелить пальцем или поднять руку. Мое любимое темное худи насквозь пропиталось тяжелой королевской кровью, которая липкими толчками уходила из раны и растекалась по полу, медленно смешиваясь с серой вековой пылью, пеплом и острыми осколками алхимических пробирок. Мое человеческое тело было полностью истощено фатальным, сокрушительным откатом магии после насильственного обратного превращения. Разорванный шрам в левом боку пульсировал жгучей, адской болью, словно туда залили расплавленное железо, и каждый поверхностный вдох давался мне с колоссальным трудом, разрывая легкие.
Но даже будучи сломленной физически, прикованной к этому бетонному полу собственной слабостью, я всем своим существом отказывалась покорно принимать поражение. Мои **глаза всё еще оставались ярко-алыми и бешено, яростно горели от чистой, неукротимой злости**. Этот багровый, опасный свет Королевы яростно прорезал полумрак заброшенной лаборатории, транслируя вековую, непокорную гордость моих великих предков. Я была чертовски зла на свою внезапную слабость, на этот подлый капкан Совета, на Кукловода - и этот алый огонь в моих глазах буквально кричал о том, что мой дух не сломлен, даже если тело превратилось в прах. Я смотрела на Адриана волком, упрямо сжимая челюсти сквозь набегающие слезы боли.
- Мышка!.. - этот крик вырвался из самой груди Адриана хриплым, надрывным, сорванным звуком, который больше походил на раненый рев дикого зверя.
Оцепенение и шок в его сознании мгновенно сменились бешеной, неконтролируемой паникой. Самый сильный и опасный Альфа академии Гринвуд сорвался с места, буквально подлетая ко мне за долю секунды, и с оглушительным грохотом упал на колени прямо в крошево из битого стекла и тлеющих углей, совершенно не заботясь о том, что осколки врезаются в его плоть. Его огромные ладони крупно дрожали, застыв в паре сантиметров от моего израненного тела - он безумно боялся причинить мне еще большую боль своим неосторожным прикосновением. В этот же миг его **леденящая голубая аура Альфы взметнулась вверх до самого потолка**, заполняя собой каждый уголок комнаты и буквально заставляя стены содрогаться от ярости. Он был готов уничтожить всю эту чертову академию, стереть в порошок Совет и весь мир целиком за каждую каплю моей пролитой королевской крови.