Глава 3: Свобода ночи
После того как Адриан ушёл, я ещё долго не могла прийти в себя. Кожа на подбородке, там, где он держал меня своими горячими пальцами, буквально горела. Сердце колотилось как сумасшедшее. «Просто высокомерный, заносчивый ублюдок», - зло думала я, отмывая в туалете испачканные тетради. Я списала свою панику и дрожь в теле на обычный страх перед главным буллером школы. Никакой магии. Обычная человеческая злость.
Кое-как отсидев оставшиеся уроки под косыми взглядами Миранды и её компании, я дождалась финального звонка и пулей вылетела из академии. Мне нужно было сбросить это удушающее напряжение. Сбросить шкуру изнеженного, слабого человека.
Ближе к полуночи, когда город окончательно уснул, я тихо выскользнула из окна своего небольшого дома на окраине. Скрытая ночной темнотой, я побежала в сторону глухого, густого леса, который тянулся на многие километры.
С каждым шагом вглубь чащи человеческие мысли покидали мою голову. Я скинула серое худи, спрятав его в старом дупле, и закрыла глаза, отдаваясь первобытной магии.
Секунда - и кости с хрустом перестроились. Мышцы налились невероятной, сокрушительной силой, а человеческое зрение сменилось идеальным ночным видением. Я открыла глаза и глухо, гортанно зарычала от чистейшего восторга. На мягкую хвою ступили четыре мощные лапы. Теперь я не была забитой сиротой Алекс. Я стала огромной, серебряно-белой волчицей, чья шерсть переливалась в лунном свете, словно жидкое серебро. Древнее, могущественное существо, рожденное править этими лесами.
Я сорвалась с места, наслаждаясь скоростью. Деревья мелькали мимо смазанными тенями. Ветви хлестали по бокам, но я не чувствовала боли - только безграничную, пьянящую свободу. Здесь никто не мог толкнуть меня или заставить собирать вещи с пола. Здесь я была хозяйкой.
Вдруг я затормозила так резко, что когти глубоко взрыли землю.
Мои чуткие уши, способные уловить шорох крыла летучей мыши, дернулись. Ветер принес странный, тревожный шум с восточной стороны леса - со стороны старых охотничьих угодий. Это не были звуки обычной дичи. Там происходило что-то неестественное. Слышался яростный, глухой рык, полный боли, и металлический скрежет стальных тросов.
Обычно я обходила чужие проблемы стороной, но волчица внутри меня внезапно заскулила, требуя бежать именно туда. Словно там, во тьме, находилось что-то, без чего моя собственная жизнь теряла смысл.
Инстинкт высшего хищника пересилил осторожность. Я пригнула голову к земле и бесшумной серебряной молнией бросилась на звуки борьбы, даже не подозревая, что эта ночь навсегда свяжет мою судьбу с тем, кого я больше всего ненавидела при свете дня.