17 часть
Хёнджин настоял, чтобы Феликс не будил Хёну они остались ночевать.
«У меня есть гостевая комната. Утром я отвезу вас домой». Феликс согласился, хотя понимал, что это ещё один шаг в их сближение.
Ночью он проснулся от тихого плача. Хёну стоял в дверях спальни, держа в руках плюшевого щенка.
Хёну: Пап, мне приснился страшный сон, — всхлипнул мальчик.
Феликс хотел встать, но Хёнджин опередил его. Альфа уже был на ногах, подхватил Хёну на руки.
Х: Иди сюда, маленький. Расскажешь дяде, что тебе приснилось?
Хёну: Монстры, — шёпотом ответил Хёну, уткнувшись носом в шею альфы.
Х: Знаешь что? Я знаю секретное заклинание против монстров. — Хёнджин уложил мальчика обратно в кровать детской комнаты и сел рядом. — Нужно закрыть глаза и представить, что ты — супергерой. Как супермэн. И тогда все монстры разбегаются.
Хёну: Правда? — Хёну шмыгнул носом.
Х: Честно-пречестно. Я сам так делаю, когда мне страшно.
Феликс смотрел на них из дверного проёма, и сердце готово было разорваться от нежности. Хёнджин сидел на краю кровати, его большая рука гладила Хёну по спине, а голос — низкий, успокаивающий — рассказывал выдуманные истории о храбрых героях, побеждающих злодеев. Через десять минут Хёну снова спал, сжимая в руках край футболки альфы.
Х: Он такой же, как ты, — тихо сказал Хёнджин, когда они вышли в гостиную. — Упрямый, но нежный.
Феликс улыбнулся сквозь слёзы.
Ф: Спасибо тебе.
Х: Не за что. — Хёнджин взял его руку, сплёл пальцы. — Я серьёзно, Ликс. Я хочу быть частью вашей жизни. Настоящей частью. Если ты позволишь.
Феликс кивнул, не в силах говорить. Он чувствовал, как стена, которую он строил девять лет, рушится окончательно.
___
Через два дня в интернете появилось новое видео. На нём был заснят утренний выход из дома Хёнджина: Феликс, с растрёпанными волосами, вчерашней одежде, держащий за руку сонного Хёну. Хёнджин вышел следом, поцеловал Феликса в макушку,совершенно машинально, как привычный жест, и помог Хёну сесть в машину.
Скандал взорвался с новой силой. На этот раз заголовки кричали: «Омега-дизайнер провёл ночь у генерального директора SFA! Сын тоже был с ними — роман подтверждён?» «Хёнджин Хван и Ли Феликс — официальное заявление? Или очередная интрижка?»
Феликс запаниковал. Он позвонил Хёнджину.
Ф: Это я виноват. Надо было уехать вечером, а не оставаться. Я испортил всё, ты же старался и просил написать опровергающую статью, а я всё испортил своим визитом.
Х: Тихо, — мягко остановил его альфа. — Я уже всё решил. Завтра мы дадим совместное интервью.
Ф: Какое интервью?!
Х: Официальное. Я, ты и Хёну. Мы расскажем правду. Всю правду.
Ф: Но... — Феликс запнулся. — Ты хочешь рассказать, что Хёну — твой сын?
Х: Только если ты готов. Я не буду давить.
Феликс закрыл глаза. Это был момент истины. Если они признают отцовство, пути назад не будет. Хёнджин станет частью их жизни навсегда. Если нет — скандал может уничтожить карьеру Феликса и травмировать Хёну.
Ф: Я готов, — сказал он. — Мы сделаем это вместе.
Х: Спасибо, — выдохнул Хёнджин в трубку. — Я люблю тебя, Ликс. Я никогда не переставал.
Феликс почувствовал, как слёзы текут по щекам, но впервые за долгое время это были слёзы облегчения.
Ф: Я тоже тебя люблю, — ответил он. — Прости, что заставил ждать девять лет.
Х: Ты стоишь каждой минуты.
*
Пресс-конференция прошла в главном зале SFA Group. Зал был полон журналистов. Феликс сидел рядом с Хёнджином, держа на коленях Хёну. Мальчик немного стеснялся такого количества камер, но держался молодцом, потому что папа и дядя Хёнджин были рядом.
Хёнджин взял слово первым.
Х: Позвольте мне прояснить ситуацию раз и навсегда. — Его голос звучал твёрдо, но в нём чувствовалась теплота. — Я, Хёнджин Хван, и Ли Феликс, владелец бренда «Strictly», состояли в отношениях девять лет назад. По ряду причин мы расстались. Но судьба свела нас снова. Мой сын — Хёну — родился в результате наших отношений. Я не знал о его существовании до недавнего времени.
По залу пронёсся шёпот. Журналисты защёлкали камерами.
Х: Я не ищу оправданий, — продолжил Хёнджин. — Я совершил ошибки. Но я намерен их исправить. Ли Феликс — самый важный человек в моей жизни. И я сделаю всё, чтобы защитить его и нашего сына от грязных сплетен и домыслов.
Феликс взял микрофон.
Ф: Я хочу добавить. Многие спрашивали, почему я скрывал отцовство. Я боялся. Боялся, что меня не поймут, что осудят, что используют Хёну. Но теперь я понял: правда всегда лучше лжи. Хёну заслуживает знать своего отца. И я благодарен судьбе, что мы снова вместе. — Он повернулся к Хёнджину и улыбнулся. — Мы собираемся дать нашим отношениям второй шанс. И я прошу уважать наше личное пространство.
?: А как же телохранитель Кристофер Бан? — выкрикнул кто-то из зала. — Он тоже часть семьи?
Феликс улыбнулся.
Ф: Чан — мой лучший друг и надёжный защитник. Он всегда будет рядом, но как друг. Мы с Хёнджином строим свои отношения, и Чан поддерживает нас.
Хёнджин кивнул.
Х: Чан — часть нашей команды. Мы благодарны ему за то, что он заботился о Феликсе и Хёну, пока меня не было рядом.
Интервью длилось ещё полчаса. Вопросы были самыми разными — от планов на свадьбу до того, будет ли Феликс продолжать карьеру дизайнера. На всё Хёнджин и Феликс отвечали честно, иногда переглядываясь, иногда сжимая руки друг друга под столом.
Хёну, устав от внимания, в какой-то момент зевнул и спросил:
Хёну: Пап, мы скоро пойдём кушать мороженое?
Зал взорвался смехом. Феликс рассмеялся тоже, чувствуя, как напряжение уходит.
Ф: Да, малыш. Скоро.
После интервью их жизнь изменилась кардинально. Феликс переехал в квартиру Хёнджина — временно, чтобы быть рядом, пока они не решат, где жить дальше. Оливия стала меньше сидеть с Хену, ведь этим теперь занимался Хёнджин, и она благополучна могла заняться собой. Чан остался в гостевом доме, и их отношения с Хёнджином постепенно переросли из настороженных в дружеские. Оказалось, что у них много общего — оба служили в армии, оба любят готовить, оба обожают Хёну.
Феликс вернулся к работе над новой коллекцией, но теперь он работал из дома, чтобы больше времени проводить с семьёй. Хёнджин брал отгулы, чтобы водить Хёну в школу, в которую Феликс его устроил, а по выходным они устраивали пикники в парке или смотрели мультфильмы, устроившись на огромном диване втроём.
Однажды вечером, когда Хёну уже спал, Хёнджин и Феликс сидели в креслах на балконе, глядя на звёзды.
Ф: Я думал, что никогда больше не буду счастлив, — сказал Феликс, положив голову на плечо альфы. — А теперь... всё как в сказке.
Х: Это не сказка. Это реальность. — Хёнджин поцеловал его в висок. — И я сделаю всё, чтобы она оставалась такой всегда.
Ф: Даже когда Хёну станет подростком и начнёт бунтовать?
Х: Даже тогда.
Ф: Даже когда я буду ворчать, что ты разбрасываешь носки?
Х: Я перестану разбрасывать носки. — Хёнджин усмехнулся. — Но серьёзно, Ликс. Я люблю тебя. Я люблю нашего сына. Я люблю нашу странную, шумную, неидеальную семью. И я ни за что не отпущу вас.
Феликс повернулся и поцеловал его. Долго, нежно, обещая всем своим существом: я здесь. Я остаюсь. Я люблю.
Вдалеке зажглась падающая звезда.
Х: Загадай желание, — прошептал Хёнджин.
Ф: Уже загадал. — Феликс улыбнулся. — Чтобы мы всегда были вместе.
Х: Оно сбудется. — Хёнджин обнял его крепче. — Я обещаю.
***
Через год, в день рождения Хёну, в их доме собрались самые близкие: Оливия, Чан, его возлюбленный, который смог растопить холодное сердце господина Бана, несколько друзей Феликса из мира моды, и, конечно, бабушка Хёнджина, которая наконец-то приехала из Пусана и тут же покорила сердце внука обещанием печь блины каждые выходные.
Хёну задувал свечи на торте в форме малениэ динозавриков. Феликс смотрел на него и чувствовал, как сердце переполняет счастье. Рядом стоял Хёнджин, приобняв его за талию, а Чан фотографировал их на плёночный фотоаппарат.
Х: Я люблю вас, — сказал Хёнджин, наклоняясь к уху Феликса.
Ф: Я знаю, — ответил Феликс, улыбаясь. — Я тоже.
Хёну: Мамочка, папочка, смотрите! — закричал Хёну, показывая на фейерверк, который Оливия организовала в честь праздника. — Красиво!
Для Хёну Хёнджин стал негласным отцом. Они не обговаривали эту тему. Ребёнок сам стал называть Хёнджина отцом или папой.
Ф: Очень красиво, — согласился Феликс, глядя на разноцветные огни.
Но на самом деле он смотрел на свою семью. И понимал: красивее этого ничего быть не может.
Ф: И Хёну, я же говорил, я не мамочка.
Все рассмеялись.
Чан с улыбкой на лице смотрел на Хёну и обнимал за талию Чонина, своего возлюбленного, которого встретил совершенно случайно, но этот парень въелся в его мысли и не хотел уходить до того момента, пока их пальцы не сплелись в одно целое.
Оливия тоже преуспевала в личной жизни. У неё появился любящий парень, который любил её до посинения.
***
Двадцать лет спустя
Пустыня Гоби встречала рассвет тысячами оттенков охры и золота. Ветер гнал песок по барханам, шевелил полы палатки, трепал страницы полевого дневника, лежащего на раскладном столе.
Человек в выцветшей клетчатой рубашке и широкополой шляпе стоял у раскопа, держа в руках кисточку и зубило. Солнце подсвечивало его профиль — острые скулы, ямочка на подбородке, доставшаяся от отца, и глаза цвета тёплого шоколада, в которых горел тот самый огонь, что не угасал с восьми лет.
Хёну Хван, ранее Ли, аккуратно сдул песок с окаменелости. Под слоем породы проступал массивный позвонок — часть скелета тираннозавра, которого он искал три года. Позади послышались шаги.
?: Профессор Хван! — крикнул ассистент, молодой стажёр из Сеула. — Срочное сообщение из университета. Вас хотят поздравить — грант на пятилетие раскопки утверждён!
Хёну улыбнулся, не отрываясь от работы.
Хёну: Передай: спасибо. Скажи, что я здесь нашёл кое-что получше гранта.
Он провёл пальцем по кости, чувствуя шероховатость миллионы лет. В памяти всплыла картинка из детства: маленький мальчик в пижаме с динозаврами сидит на коленях у папы, разглядывая книжку с картинками.
Хёну: Папа, а правда, что тираннозавр был самый сильный?»
Ф: Правда, Хёну. Но знаешь, что важнее силы? Знание. Когда ты понимаешь, как жили эти создания, почему они исчезли, ты становишься сильнее любого хищника. Потому что знание — это настоящая сила.
Хёну: Я хочу стать тем, кто их изучает! Я хочу находить их кости и рассказывать всем, какие они были!
Хёну тогда не знал, что его отец — всемирно известный директор Хван Хёнджин, чьи мероприятия становились самыми известными, а его папа — Феликс Ли, омега, который сломал стереотипы и стал главным дизайнером компании отца, а так же являлся директором своего личного бренда. Для Хёну они были просто родителями, которые каждое утро целовали его в макушку и верили в его мечту.
Он отошёл от раскопа и поднялся на небольшой холм, откуда открывался вид на бескрайнюю пустыню. Достав спутниковый телефон, он набрал знакомый номер.
Гудок. Ещё один.
Ф: Хёну? — раздался голос папы — всё такой же громкий, но с лёгкой хрипотцой возраста. — Ты почему не спишь? У вас же там ночь?
Хёну: Пап, у нас рассвет. Я хотел сказать... я нашёл его. Полный скелет тираннозавра. Почти полный. Мы будем копать ещё месяц.
На том конце повисла тишина.
Ф: Я знал, — прошептал он. — Я всегда знал, что ты найдёшь. Помнишь ту книжку, которую мы читали? Про мальчика, который искал динозавра?
Х: «И нашёл не просто кости, а своё место в мире», — закончил Хёну. — Помню. Я до сих пор храню её. Она в моём рюкзаке, вся потрёпанная, но я вожу её с собой в каждую экспедицию.
Ф: Твой отец будет гордиться, — голос папы дрогнул. — Он звонил вчера, спрашивал, как у тебя дела. Ворчал, что ты редко бываешь дома. Но я знаю: он рассказывает о тебе всем своим партнёрам.
Хёну засмеялся. Вдалеке, в лагере, зажгли фонари — стажёры готовили завтрак. Песок переливался под лучами восходящего солнца, и на мгновение Хёну показалось, что он слышит голос отца, который много лет назад говорил ему:
Х: «Любить — значит давать крылья, а не строить клетки. Лети, сынок. Ищи свои кости. Рассказывай миру о тех, кто жил до нас. Мы с папой всегда будем рядом, даже если нас разделяют океаны.»
Хёну сжал в кармане маленький ключ — тот самый, стальной, от дома, в котором он вырос. Папа отдал его перед отъездом: «Это не клетка, Хёну. Это место, куда ты всегда можешь вернуться».
Он посмотрел на окаменелость, на небо, на бескрайнюю пустыню и улыбнулся.
Хёну: Пап, я скоро приеду. Расскажу всё. Обещаю.
Ф: Я буду ждать, — ответил Феликс. — И, Хёну... ты уже нашёл своё место в мире. Я так тобой горжусь.
Они попрощались. Хёну спустился обратно, взял кисточку и снова склонился над костью. Пыль оседала на его руках, солнце поднималось всё выше, а впереди была целая вечность — чтобы рассказывать истории тех, кто жил миллионы лет назад.
В палатке, на раскладном стуле, лежал старый рюкзак. Из него торчал уголок потрёпанной детской книжки с динозавром на обложке. На первой странице детским почерком было выведено:
«Я вырасту и найду настоящего динозавра. Обещаю. Хёну Ли, 8 лет».
Рядом, чуть более взрослым почерком, было дописано:
«И нашёл. Спасибо, отец и папа, что поверили. 29 лет».
Пустыня молчала. Но где-то в глубине, под толщей породы и времени, древний хищник ждал, когда его кости заговорят — голосом мальчика, который никогда не переставал мечтать.
«Мы были двумя случайными прохожими, чьи пути разошлись, чтобы однажды сойтись в самой правильной точке. Наша разлука не была концом — она была долгой дорогой домой, друг к другу».
Конец.
История подошла к концу, но наша история с вами ещё не заканчивается.
2099 слов