ОДЕРЖИМОСТЬ 18+

Три месяца спустя.

Я начала жить заново, собирая остатки прошлого по кусочкам. Я лечилась, пила таблетки. Но память никак не возвращалась.

Я вернулась обратно в тот город, от которого сбежала 3 месяца назад. Теперь я работаю в цветочном. Я учусь в универе. Моя жизнь стала налаживаться. Правда, Ани и Алим не приехали со мной... а отпускать одну они меня не хотели, но я убедила их, что буду звонить каждую секунду. Они арендовали для меня домик недалеко от цветочного, пару кварталов.

Сегодня день рождения у Авроры. И я сто процентов должна быть там. Ей исполняется 18 лет, она устраивает вечеринку в клубе. Но мне нет 18, мне 17 - как я туда попаду? Точно, она же договорилась.

Сегодня у меня был выходной, не торопясь я собиралась в клуб, быть там нужно в 20:00. Поздно? Неет! Не знаю что повлияло, но я очень сильно изменилась - если бы раньше меня пригласили в клуб, я бы ни за что не пошла. Но теперь... так, ладно, что я вам всё клуб да клуб.

Я начала краситься - нежный, лёгкий макияж. Тени, тушь, стрелки маленькие, изящные. Помада нежно-бордового цвета. Платье - точно, у меня же ещё платье... натягивая его на себя, взяла тонкие маленькие каблучки. Впервые это говорю, но я идеальна!

- Я готова, скоро буду.
- Хорошо, мы тебя ждём уже здесь, всё в самом разгаре, беги! - они орали в трубку из-за громкой музыки.

В такси оставалось проехать две минутки, и я уже стою около входа в здание. Резкое осознание опасности пришло в голову. Я начала медленно отступать назад.

Нет, Мира, не надо. Ты должна пойти.

Я сделала уверенный шаг вперёд.
- Я по приглашению: Аврора, - произнесла я имя именинницы, показывая приглашение.
- Проходите, мисс.
- Спасибо.

Внутри было так, как я и представляла - и совсем не так одновременно.

Бас ударил первым. Не в уши - в грудь, в рёбра, куда-то под платье, туда, где сердце и так колотилось как ненормальное. Свет метался по стенам - фиолетовый, красный, белый - выхватывая из темноты лица, руки, стаканы, чьи-то спины. Дым-машина дышала прохладным белым облаком по полу, и люди двигались в нём, как тени в аквариуме.

Я замерла у входа. Мой каблук приклеился к полу - буквально, кто-то пролил что-то липкое, и я подумала: вот это хорошее начало.

- МИРА!!!

Аврора вынырнула из толпы так, будто она тут и ждала всё это время. Блестящая. В платье из пайеток, с ободком со стразами - нет, это была не корона, но выглядела как корона. Она была счастливая и нетрезвая и уже восьмилетняя, если считать по тому, как она прыгала.

- Ты пришла! Ты пришла-пришла-пришла! - она повисла на мне, пахнула духами и шампанским. - Я уже думала, ты передумаешь, я знаю тебя, ты же...

- Я обещала, - улыбка вышла кривая, но настоящая.

- Пойдём, пойдём, там все, я хочу тебя познакомить, вот ты увидишь Лёшу, он такой, а Дина, она...

Она не договорила, потому что кто-то крикнул её имя с другого конца зала, и она метнулась туда, как бабочка на свет, крикнув через плечо:

- Столик третий слева, я сейчас вернусь!

И я осталась одна.

Я шла между людьми, стараясь не задевать плечами. Каблуки тонули в мягком ковре - значит, не везде липко, и слава богу. Третий столик слева нашла не сразу: на нём стояла табличка «Аврора ♡ 18», заваленная конфетти, пустыми стаканами и чьим-то телефоном без чехла.

Там сидели двое. Девушка с короткой стрижкой и яркими серьгами и парень в чёрной рубашке, который что-то записывал в телефон.

- Привет, - сказала я. - Я Мира. Аврора позвала.

Девушка подняла голову, улыбнулась быстро и открыто:

- Дина. Садись. Она нам про тебя сто раз рассказывала. «Мира вот, Мира такая, Мира приехала».

- А я Лёша, - парень убрал телефон. - Не обращай внимания, я тут как фотограф. Меня пригласили снимать, я снимаю.

Он поднял профессиональную камеру, которую я не сразу заметила - маленькая, чёрная, с бантаркой на объективе.

- Ты не против, если я...

- Нет, - я села, поправила платье. - Снимай.

Аврора вернулась с двумя стаканами, протянула мне один:

- Это безалкогольный! Я специально попросила! Ты же... ну, тебе же...

- Мне семнадцать, да.

- Вот! Именно! Поэтому чисто! Чисто, Мира, слышишь? Сегодня всё чисто!

Я взяла стакан. Лимонад с мятой. Холодный, мокрый снаружи. Я сделала глоток и поставила на стол, потому что руки тряслись, и я не хотела, чтобы кто-то видел.

Музыка сменилась. Бас стал глубже, медленнее, и что-то внутри меня дрогнуло - не мысль, а тело. Плечи, шея, кончики пальцев. Как будто кто-то провёл пальцем по позвоночнику снизу вверх.

Я знаю этот трек.

Не помню где. Не помню когда. Но знаю.

- Мира? - Дина наклонилась ко мне. - Ты побледнела.

- Жарко, - сказала я. - Я выйду на минуту.

На улице ветер был прохладный, но не холодный. Август в Екатеринбурге ещё держит. Я прислонилась к стене у входа, закрыла глаза. Бас приглушённо бился через кирпич, и я чувствовала его спиной.

Чьи-то руки. Тёмная комната. Свет от экрана телефона. И запах - что-то сладковатое, не духи. Что-то другое.

Голова заболела. Не сильно, но резко, как будто кто-то щёлкнул выключателем внутри.

- Тоже не любишь толпу?

Голос. Справа. Мужской, спокойный, чуть хриплый.

Я открыла глаза. Парень. Лет двадцать, может чуть больше. Тёмные волосы, серёжка в ухе, куртка поверх футболки. Курил, смотрел на парковку, не на меня.

- Нет, просто... подышать вышла.

- На день рождения к Авроре? Я Артём. Её двоюродный. Меня изнутри выгнали - сказали, мешаю танцевать.

Он усмехнулся. Я не ответила. Потому что снова услышала тот трек - через стену, приглушённый, но бас пробивался даже сюда.

- Артём, - сказала я. - Этот трек. Который сейчас играет. Ты не знаешь, что это?

Он затянулся, выдохнул дым в сторону.

- Старый ремикс. Года три назад был популярен. Аврора его обожает, вот и гоняет. А что?

- Ничего. Показалось знакомым.

Я вернулась внутрь. Аврора танцевала - не на столе, но почти. Дина смеялась, Лёша снимал. Всё было ярко, шумно, живо.

Я села на место, взяла стакан, сделала глоток мятного лимонада.

И подумала: может, это и хорошо, что память не возвращается. Может, так проще.

Но руки дрожали. И тот трек всё играл, играл, играл - и я не могла понять, что именно в нём вызывает это чувство. Не мелодия. Не слова. А что-то между, какая-то пауза, секунда тишины внутри баса, которая...

- Мира! - Аврора плюхнулась рядом, красная, потная, сияющая. - Ну как тебе? Круто? Круто, да?

- Круто, - сказала я. И не соврала. Мне действительно было... неплохо. Странно, непривычно, но неплохо. Как будто я стою на краю чего-то тёплого и не решаюсь шагнуть.

- Пойдём танцевать!

- Я не умею.

- Все умеют! Смотри - вот так, просто двигайся, вот так, не думай, Мира, ты слишком много думаешь, я же вижу!

Она потянула меня за руку. Я встала, потому что отказать Авроре в её день рождения было невозможно. Каблуки тонули в ковре. Свет метался по лицам, превращая их в маски. Я закрыла глаза и начала двигаться, не думая, не remembering, просто двигаясь.

И на секунду - на одну крошечную, как моргание, секунду - мне показалось, что я уже танцевала так. Что кто-то держал меня за руку и говорил: «Не бойся, просто двигайся».

А потом секунда кончилась, и я снова была здесь. В клубе. С Авророй. В красивом платье. С мятным лимонадом.

И это было достаточно хорошо.

Я достала телефон, набрала Ани.

- Мира? Ты как? Где ты? Мы звонили, ты не...

- Я в порядке. Я на дне рождения. Я танцую.

Пауза.

- Ты... танцуешь? - голос Алима на заднем плане, не верящий. - Наша Мира? Танцует?

- Да, - я почти засмеялась. - Ваша Мира танцует. Не волнуйтесь. Я позвоню, когда вернусь.

- Ладно... но если что-то...

- Я позвоню. Обещаю.

Я убрала телефон. Аврора обняла меня сбоку, мокрая от танцев, пахнущая шампанским и духами.

- Спасибо, что пришла, - сказала она тихо, на секунду став серьёзной. - Я знаю, что тебе тяжело. Я знаю, что ты... что ты не помнишь. Но ты здесь. И это важно.

Я не ответила. Просто обняла её в ответ, крепко, как будто если бы я отпустила - что-то бы упало и разбилось.

Вечеринка продолжалась. Лёша сфотографировал нас обеих - я не видела кадр, но почему-то была уверена, что на нём я улыбаюсь. По-настоящему.

Подойдя к Авроре, Мира держала в руках коробку - красную, обёрнутую в бантик. Лента лежала на пальцах тяжёлым, красивым изгибом, будто сама хотела быть развязанной.

- Аврора... С днём рождения, милая, я... я - не могла подобрать слов. - Голос дрогнул, и Мира сжала коробку крепче, чтобы пальцы не выдали, как сильно они трясутся. - Я хочу, чтобы ты знала, что хоть я и не такая, как прежде, я всегда, всегда буду любить тебя. Ты моя подруга. Моя сестра. Мой лучик света. - Отпустив глаза на коробку, она сглотнула, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. - Ты всегда можешь положиться на меня. Ты самое милое чудо, что случалось со мной. А это... - она протянула коробку, и рука чуть дрогнула, но не от слабости - от того, сколько в этом жесте было смысла. - Небольшой подарок от меня.

Аврора стояла, уже плача от счастья, от этих добрых, простых слов, которые попали точно в сердце. Протягивая руку, она взяла коробку, бережно отложила её на стойку - не как вещь, а как что-то хрупкое, что нельзя уронить. В следующую секунду она потянулась к Мире, закрывая её в объятиях, плача ей в плечо, и этот плач был не от горя - он был от того, как много всего вдруг стало настоящим.

- Мира... Ты доводишь меня до слёз в мой день рождения... Ха‑ха, - смеясь, произнесла она, вытирая глаза и тут же снова всхлипывая. - У меня сейчас макияж испортится.

- Ха‑ха‑ха, даже если и так, без него ты ещё красивее, - Мира улыбнулась, и улыбка вышла не ровной, не идеальной - но настоящей, из самой глубины. - Откроешь подарок?

- Конечно! - Аврора схватила коробку, пальцы дрожали, когда она тянула ленту. Бумага упала на пол, как шуршащая волна. Внутри была маленькая цепочка с кулоном. Открыв его, она увидела фотографию: Мира, Аврора и Анель - маленькие, смеющиеся, с мороженым, размазанным по щекам.

- Всхлип... Мира... - тихо произнесла Аврора, и голос её стал тонким, как натянутая струна. - Это... это лучший подарок. Это же мы маленькие... Спасибо. Поможешь надеть?

- Конечно. - Мира взяла цепочку, пальцы сразу нашли застёжку, будто делали это тысячу раз. Она перекинула волосы Авроры, встала позади неё и нежно, бережно застегнула кулон на шее подруги. Металл лёг на кожу тихо, почти беззвучно, но для них обеих этот щелчок прозвучал как обещание.

- Ты лучшая, Мира... Спасибо... Я люблю тебя.

- Я тебя больше, - прошептала Мира, обнимая её сзади, прижимаясь лбом к её плечу, вдыхая знакомый запах - духи, пудра, что-то ещё, что бывает только у Авроры.

- Девочки, хватит там нежностей! - крикнула им Анель, махнув рукой, но в её голосе не было раздражения - только нетерпение, как у ребёнка, которому не терпится начать праздник. - А ну, идём танцевать!!!

- Да идите, я в уборную и приду, - проговорила Мира, подхватывая сумку, чувствуя, как внутри всё ещё дрожит от эмоций, но уже не от боли - от тепла.

- Она... - на второй этаж, - отвечает Анель, кивая в сторону лестницы.

- Поняла. Бегу! - Мира поднялась по лестнице, улыбаясь, наконец‑то от облегчения, от счастья, от спокойствия, которое вдруг накрыло её, как мягкий плед.

Вдруг - из ниоткуда - она врезалась в чью‑то грудь. Не успела даже осознать, что происходит, как с визгом отшатнулась назад, зажмурившись, готовая скатиться по ступеням, чувствуя, как мир уходит из‑под ног.

Но не успела она почувствовать боли - как её схватили за локоть, потянув к себе, а второй рукой подхватили за талию, крепко, но не грубо - так, чтобы удержать, а не сломать. И в этот момент она почувствовала горячее дыхание на своей шее - короткое, сбившееся, как будто человек сам не верил, что держит её.

Полностью замерев, находясь в шоковом состоянии, Мира медленно начала приоткрывать глаза.

Она застыла, вглядываясь в мужское лицо, что было так близко к ней - почти вплотную. Его глаза - полные океана боли - смотрели в её, испуганные, неузнанные, но будто узнающие что‑то своё.

Дамиан:

Я нервно сглотнул. Я совершенно не заметил, как кто‑то поднимается, и просто чуть не столкнул кого‑то. Из‑за адреналина в крови я не успел разглядеть лица девушки. Прижав её к себе, я закрыл глаза, прислонившись лбом к её лбу - и в этот миг всё вокруг исчезло. Остался только этот контакт, этот холод её кожи и тепло моего дыхания.

«Такая родная... Как душа... Как сердце...» - пронеслось в голове, и от этой мысли стало больно, потому что она не должна была быть здесь. Не сейчас. Не вот так.

Открыв глаза раньше, чем она, я смотрел на неё. Нервно дёргая глазом, я пытался понять, не обманывают ли меня собственные чувства. Я думал, это паранойя, что передо мной призрак, тень, игра света и усталости. Но не она. Не просто тень.

Не отходя от шока, она открыла глаза - такие родные, такие любимые, что у меня перехватило дыхание, и на секунду я забыл, как дышать. В немом шоке мы замерли друг напротив друга, как два человека, которые увидели то, что не должны были увидеть никогда.

Не веря своим глазам, я поднял руку, осторожно, будто боялся спугнуть, и коснулся её щеки - проверяя, настоящая ли она. Кожа была тёплой, живой, и от этого прикосновения меня будто ударило током.

Будто отходя от шока, она отпрянула в сторону, туда, где был проход по лестнице. И быстро убежала, держась за перила, как за единственную опору в мире, который вдруг стал слишком большим и слишком тесным одновременно.

А я... Я остался на лестнице, смотря ей вслед, чувствуя, как земля уходит из‑под ног. Мира... Моя Мира.

Разряд тока будто пробил меня насквозь, и я рванулся наверх, видя, как она забегает в уборную, резко захлопывая дверь.

Прислонившись затылком к стене, я стоял и ждал. Сердце колотилось где‑то в горле, и я сглатывал эту тяжесть, снова и снова. Мне нужно ждать. Нужно. Потому что если я пойду за ней сейчас - я всё испорчу. А если не буду ждать - я потеряю её снова.

И я ждал. С закрытыми глазами, слушая, как музыка внизу бьёт по стенам, как голоса смешиваются в гул, как время тянется, как резина, и как каждый удар сердца напоминает мне: она здесь. Она жива. Она вернулась.

𝐌𝐈𝐑𝐀

В уборной Мира прижалась спиной к двери, чувствуя, как холод металла проникает сквозь ткань платья. Руки дрожали, и она сжимала их в кулаки, чтобы не рассыпаться на части.

Зеркало отражало её лицо - бледное, с расширенными зрачками, с остатками бордовой помады, которая теперь казалась слишком яркой, почти кричащей. Она смотрела на себя и не узнавала - не потому что лицо было чужим, а потому что в глазах было что‑то новое. Что‑то, что она не знала, как назвать.

Он знал её.

Это было не просто узнавание - это было знание, глубокое, как шрам, как старая рана, которая не заживает, но становится частью тебя.

Мира опустилась на пол, подтянула колени к груди и уткнулась в них лбом. В голове крутилось одно: «Кто он? Что между нами было?» Но память молчала, как всегда, пряча всё за белой, ровной стеной.

Телефон в сумке завибрировал. Она не хотела смотреть. Но рука сама потянулась, пальцы нащупали экран.

Сообщение от Ани: «Как там вечеринка? Ты танцуешь? Или сидишь в уголке и смотришь на всех? Напиши хоть смайлик!»

Мира улыбнулась - криво, слабо, но улыбнулась. Напечатала: «Танцую. Всё хорошо. Скоро вернусь к столу».

Отправила. И тут же почувствовала укол вины - потому что это была ложь. Она не танцевала. Она сидела на полу в уборной, пытаясь собрать себя по кусочкам после столкновения с человеком, который смотрел на неё так, будто она - его спасение и его приговор одновременно.

Ещё одно сообщение - от Авроры: «Где ты? Я скучаю! Приходи, тут Анель устроила конкурс на самый нелепый танец, я уже проиграла!»

Мира закрыла глаза. Ей хотелось быть там - с ними, смеяться, смотреть, как Анель делает вид, что она звезда танцпола, как Аврора хлопает в ладоши, как всё просто и понятно.

Но она не могла.

Потому что за дверью стоял он. Дамиан. И она чувствовала его присутствие даже через стены - как чувствуют грозу, когда воздух становится тяжёлым и пахнет озоном.

Она встала, умылась холодной водой, провела пальцами по волосам, пытаясь вернуть себе хоть каплю спокойствия. Вытерла лицо бумажным полотенцем, скомкала его и бросила в мусорку.

Глубокий вдох. Ещё один.

Дверь открылась.

Он стоял там же - прислонившись к стене, руки в карманах, взгляд устремлён вперёд, будто он смотрел сквозь коридор, сквозь стены, сквозь время. Когда она вышла, он поднял голову.

Их взгляды встретились. И в этот миг весь клуб, вся вечеринка, все люди и музыка - всё исчезло. Остались только они двое и тишина между ними, плотная, как вода.

- Прости, - сказал он тихо, голос звучал так, будто каждое слово давалось ему с трудом. - Я не хотел тебя напугать.

- Ты не напугал, - ответила Мира, и сама удивилась, насколько твёрдо прозвучал её голос. - Просто... это было неожиданно.

Он кивнул, будто принимая это объяснение, хотя оба знали, что дело не в неожиданности. Дело было в том, что между ними было что‑то, что не укладывалось в слова.

- Я... - он запнулся, сжал и разжал кулаки. - Я прости..ты в порядке мир?

Мира смотрела на него, пытаясь найти в его лице хоть что‑то знакомое. Линия бровей, изгиб губ, тень улыбки - всё казалось одновременно и чужим, и странно родным, как забытая мелодия, которую слышишь во сне.

- Кто ты? - спросила она тихо, и в этом вопросе не было обвинения - только просьба о помощи. - В смысле ...мы знакомы? У меня Глубокая потеря памяти,и все только ухудшается...Кто ты для меня?

Он закрыл глаза, будто от боли, и когда открыл, в них было столько тоски, что у Миры защемило в груди.

- Меня зовут Дамиан, - сказал он. - И когда‑то... когда‑то я был для тебя всем.

Эти слова повисли в воздухе, тяжёлые и хрупкие одновременно, как стекло, которое вот‑вот разобьётся.

Мира не знала, что ответить. Она хотела верить ему - и боялась поверить. Хотела вспомнить - и боялась вспомнить.

- Мне нужно вернуться, - сказала она, и это было правдой, но не всей правдой. - Аврора ждёт.

- Иди, - он отступил на шаг, освобождая ей путь, но не уходил сам. - Она будет рада.

Мира пошла вниз по лестнице, чувствуя на себе его взгляд, как прикосновение. Каждый шаг отдавался в груди, и она старалась не оборачиваться, потому что боялась, что если обернётся - не сможет уйти.

У стола Аврора вскочила, увидев её, и бросилась навстречу.

- Мира! Я уже думала, ты заблудилась! Или тебя похитили! - она обняла её, крепко, по‑своему, так, что все тревоги на секунду исчезли. - Смотри, Анель танцует так, будто её ударили током! Это самое смешное, что я видела!

Мира засмеялась - искренне, впервые за вечер. И этот смех был как глоток свежего воздуха.

- Я здесь, - сказала она, обнимая Аврору в ответ. - Я здесь.

А наверху, на втором этаже, у стены, остался стоять Дамиан. Он смотрел, как Мира смеётся, как её глаза снова становятся живыми, как она возвращается к жизни, к свету, к людям, которые её любят.

И он знал: он не будет мешать. Не сегодня. Но он больше не исчезнет.

Потому что она вернулась.

И этого было достаточно. Пока.

---------------------

★★
Мои заи , ну как вам глава, понравилась?

Если да, поставьте

ЗВЁЗДОЧКУ,

пожалуйста.
Мой телеграм‑канал - 𝙢𝙞𝙖.𝙡𝙤𝙧𝙚 | 𝙖𝙪𝙩𝙝𝙤𝙧 𝟏𝟖+ 💋.Напишите в поисковике ТГ, и он вам найдёт.

вы мне 🌟 я вам главу)

Ребята следите за выходом глав в ТГК - 𝙢𝙞𝙖.𝙡𝙤𝙧𝙚 | 𝙖𝙪𝙩𝙝𝙤𝙧 𝟏𝟖+