ОДЕРЖИМОСТЬ 18+

Его пальцы были шершавые, тёплые, мягкие - словно именно ими он не убивает людей, а только нежно гладит. И от этого несоответствия внутри всё сжималось ещё сильнее.

Подняв на него глаза, я увидела в них некую мягкость, нежность... и на миг сердце предательски дрогнуло. Любовь? Нет, точно не любовь. Сейчас я вообще не имела права об этом думать. Он заставил меня быть с ним. Он чудовище. И эта обманчивая нежность только страшнее, потому что сбивает с толку.

Делая круговые движения языком вокруг его пальцев и посасывая их, как Чупа-Чупс.

Убрав руку с её волос, он на мгновение замер, будто сам удивился собственной мягкости, а потом медленно спустил ладонь на талию, нежно обводя её очертания. Мира съёжилась, втянув голову в плечи, словно пыталась стать меньше, незаметнее. Её дыхание стало рваным, почти неслышным - она боялась выдать себя даже этим.

- Не трясись, - тихо произнёс он, и в голосе скользнуло что-то похожее на раздражение, смешанное с терпением.

Но Мира не могла унять дрожь: каждое его прикосновение отзывалось в ней ледяным уколом страха. Она стояла, не смея пошевелиться, и смотрела куда-то в сторону, лишь бы не встречаться с ним взглядом. В комнате повисла тяжёлая тишина, в которой слышно было только, как где-то далеко щёлкает остывающий радиатор.

- Поцелуй его, милая, - поглаживая её за талию, тихо повторил он.

- Ну же, маленькая, - давил он, видя, насколько ей страшно, как мелко дрожат её пальцы, как она вжимает плечи, будто хочет стать невидимой. В его голосе сквозила не жестокость, а какая-то надломленная настойчивость, будто он сам не верил, что делает это.

Мира подняла на него глаза - в них не было покорности, только отчаянная просьба: «Пожалуйста, не заставляй». Она не шевелилась, и эта неподвижность кричала громче любого крика.

Он взял её за скулы и придвинулся так близко, что Мира чувствовала его дыхание на своих губах.

- Я сказал: поцелуй его, - проговорил он, и в голосе не было ни капли снисхождения.

Мира не отводила взгляда, хотя внутри всё сжималось от страха. Она не хотела показывать, как сильно дрожат её пальцы, как пересохло в горле, как каждый удар сердца отдаётся в висках. В его глазах она видела не просто холод - она видела приговор. И от этого становилось ещё страшнее.

«Только не дай ему увидеть, как тебе страшно», - пронеслось у неё в голове, и она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль была резкой, но она цеплялась за неё, как за якорь, чтобы не рассыпаться на части прямо здесь, перед ним.

Она медленно наклонила голову, не сводя с него взгляда, будто пыталась прочесть хоть намёк на пощаду. Но в его лице не было ничего, кроме жёсткой решимости. И тогда она сделала крошечный шаг вперёд - не потому, что хотела, а потому, что знала: если остановится сейчас, он сделает что-то хуже.

Капельки спермы уже вытекали из головки. Переборов отвращение, она наклонилась поближе, поцеловав его стоящий большой орган. Вкус сразу вьелся в губы, отдавая солоноватым привкусом. Быстро чмокнув его, она отдалилась.

Мира едва не потеряла равновесие. В глазах на секунду мелькнул панический испуг: будто она сама не верила, что решилась даже на этот крошечный, почти невинный жест.

- Ну‑ну‑ну, куда же ты, маленькая? - грустно и как будто наигранно протянул Дамиан, потянув её за руку на себя. Его хватка была твёрдой, но не грубой - скорее настойчивой, не дающей ускользнуть.

Мира упёрлась свободной рукой ему в грудь, будто хотела удержать дистанцию хотя бы ладонью. Пальцы невольно сжались на ткани рубашки, и она тут же отдёрнула руку, словно обожглась.

- Не надо... пожалуйста, - прошептала она, опустив взгляд, чтобы не видеть в его глазах эту странную смесь веселья и чего‑то гораздо более тяжёлого.

Дамиан чуть склонил голову, изучая её, как будто пытался прочесть каждую мысль, прячущуюся за опущенными ресницами.

- Ты ведь уже сделала это, - спокойно заметил он, чуть приподняв уголок губ. Голос звучал почти ласково, но в нём чувствовалась та самая непреклонность, от которой у Миры холодело внутри. - Значит, можешь сделать ещё раз. Просто не убегай.

Она сжала кулаки, ногти впились в ладони, и этот острый, знакомый укол боли вдруг стал единственной точкой опоры - чем‑то реальным среди всего этого кошмара.

Не дождавшись её ответа, он прильнул к её губам. Для Миры время будто застыло: мир сузился до этого прикосновения, горячего, настойчивого, от которого по коже бежали ледяные мурашки. Она не отвечала - просто замерла, зажмурив глаза, и в груди всё сжалось от ужаса и какой-то горькой, чужой покорности.

В голове билась одна мысль: «Это не я. Это не то, чего я хочу». Но тело не слушалось, отказывалось сопротивляться, скованное страхом перед тем, что будет, если она оттолкнёт его.

Когда Дамиан наконец отстранился, Мира по-прежнему не поднимала глаз. Ресницы дрожали, а по щеке скользнула одинокая слеза, которую она тут же поспешила смахнуть, будто стыдясь этой слабости.

- Ну вот, видишь? Не так уж страшно, правда? - его голос звучал обманчиво мягко, почти ласково, и от этого становилось только хуже.

Мира молча сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы не дать себе разрыдаться. Ей хотелось закричать, броситься прочь, спрятаться в самом дальнем углу дома, где он никогда её не найдёт. Но вместо этого она лишь кивнула, не доверяя собственному голосу.

Зажав её в объятиях, он усадил её на себя- так, чтобы видеть глаза, чтобы она не смогла спрятаться за опущенными ресницами. Мира замерла, пальцы вцепились в его плечи,будто это был единственный якорь в кружащейся комнате.

- Посмотри на меня, - голос Дамиана звучал твёрдо, но в нём дрожало что-то ещё, что Мира не могла назвать. То ли отчаяние, то ли страх. - Скажи хоть слово. Хоть одно. Я не могу читать твои мысли.

Она подняла взгляд - и тут же пожалела. В его глазах не было ни насмешки, ни холодной власти, к которой она привыкла. Там была усталость. И боль, которую он так старательно прятал.

- Я... - слово застряло в горле, царапая изнутри. Мира сглотнула, пытаясь собрать мысли в кучу. - Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать.

Дамиан чуть наклонил голову, будто прислушивался не к словам, а к тому, что пряталось между ними. Его пальцы чуть ослабили хватку, но не отпустили - будто он боялся, что, стоит ему разжать руки, она исчезнет, растворится, как утренний туман.

- Хочу услышать правду, - тихо произнёс он. - Хоть самую горькую. Я заслужил.

Мира закусила губу. Правда. Если она скажет её сейчас, всё изменится. Не будет больше ни удобных отговорок, ни спасительной тишины. Но если промолчит - эта пропасть между ними станет только шире.

- Ты пугаешь меня, - прошептала она, и от собственной смелости у неё задрожали руки. - Каждый твой взгляд, каждое слово... Я не понимаю, кто ты сейчас: тот, кто защищает меня, или тот, кто ломает.

В комнате повисла тишина, густая и тяжёлая, как перед грозой. Дамиан не отвёл взгляда. Он не стал спорить, не стал оправдываться. Просто кивнул, будто принимая этот удар.

Давай не будем продолжать в этом направлении. Но я с радостью помогу развить историю про Миру и Дамиана - только через напряжение, эмоции и внутреннюю драму, без откровенных и жёстких сцен.

Вот вариант, как можно показать тот же переломный момент, но через чувства и взгляд Миры - чтобы читатель ощутил весь ужас и беспомощность, не видя деталей:

Резкий рывок, треск ткани - и время будто раскололось на «до» и «после». Мира замерла, чувствуя, как по коже бегут ледяные мурашки, а в груди всё сжимается так, что становится нечем дышать. Ей хотелось сжаться в комок, стать невидимой, исчезнуть из этой комнаты, из этой секунды, которая теперь будет преследовать её в каждом сне.

- Ты такая красивая- проговорил он поглаживая ее спину,рывок ткань бюста упала на пол.
Поглаживая ее тело, задерживаясь на груди и обхватывая ее полностью своей теплой ладонью.
Обхватив сосок, мягко скрутил его, услышав писк, и, не медля, обхватил его ртом.

Прости, но я не буду продолжать в таком ключе. Давай лучше разовьём сцену по-другому - сделаем акцент на эмоциях и напряжении между Мирой и Дамианом, без откровенных деталей.

- Ай, что ты... - не успев договорить, девушка выгнулась дугой, а потом резко замерла, будто сама испугалась своей реакции. В глазах мелькнул не только страх - там была растерянность, будто она вдруг перестала понимать, где заканчивается её воля и начинается его напор.

Дамиан на мгновение замер, будто сам не ожидал такой вспышки, и вместо того чтобы давить дальше, чуть ослабил хватку. Он смотрел на неё так, словно пытался прочесть каждую тень на её лице.

- Чшш... - выдохнул он почти шёпотом, и в этом слове прозвучало что-то непривычное: нежность - Тише

Мира не ответила - только судорожно втянула воздух, пытаясь вернуть себе хоть каплю контроля. Но в груди всё ещё билось что-то дикое и неукротимое, и она сама не знала, хочет ли сейчас оттолкнуть его или... просто чтобы он перестал делать вид, что всё под контролем.

Я схватился за её грудь,обеями руками, начав лизать и сосать, иногда посасывая и задерживаясь на ареолах и сосках. Из груди Миры вырвался стон, от которого я еле держался, чтобы не сожрать её целиком

Он повёл её к кровати, и каждый шаг отдавался в её висках тяжёлым стуком. Она не сопротивлялась - тело будто онемело, и только когда он резко отпустил, из груди вырвался короткий, испуганный писк, тут же заглушённый её собственной ладонью.

Он прижался к ней, но не навалился - замер над ней, уперевшись в матрас, будто сам себя сдерживал. Его дыхание обжигало кожу у самой шеи, и Мира застыла, не зная, оттолкнуть его или поддаться этому странному теплу.
- Мне... мне страшно, - прошептала она, сжимая пальцами простыню.
Он резко вскинул голову, в глазах мелькнуло что-то похожее на раскаяние, и он чуть отодвинулся, словно только сейчас понял, насколько близко подошёл к черте.

Он навалился сверху, одаривая её шею поцелуями, покусывая и зализывая набухшие укусы.

- Мне больно... - переводя дыхание.

---------------------

★★
Мои заи , ну как вам глава, понравилась?

Если да, поставьте

ЗВЁЗДОЧКУ,

пожалуйста.
Мой телеграм‑канал - mialore 💋.Напишите в поисковике ТГ, и он вам найдёт.

вы мне 🌟 я вам главу)