𝑫𝒆𝒔𝒕𝒊𝒏𝒚 𝒊𝒔 𝒏𝒐𝒕 𝒂𝒏 𝒂𝒄𝒄𝒊𝒅𝒆𝒏𝒕. | Мартин из cortis💙🌠

Вчерашний теплый и солнечный день остался лишь приятным воспоминанием. Сегодня Сеул затянуло серыми тучами, а по стеклам панорамных окон офиса HYBE лениво стекали капли утреннего дождя. Настроение было под стать погоде — сонным и немного ленивым.

Я сидела за своим рабочим столом, уткнувшись в монитор компьютера и монотонно перебирая отчеты.

Около двух часов дня к моему столу подошла Ынчжи— одна из работниц нашего отдела. В руках она держала две абсолютно одинаковые пластиковые папки, отличавшиеся только цветом стикеров.

—Мира, выручи, пожалуйста, — взмолилась она, устало потирая виски. — Можешь отнести вот это расписание тренировок девочкам-трейни в третий зал? И вот эту папку занеси в архив на обратном пути.

— Да, конечно, без проблем, — улыбнулась я, забирая документы.

Я поднялась со стула, аккуратно прижимая папки к груди. В одной из них было стандартное расписание вокальных и танцевальных классов для будущей женской группы, а вот во второй... Во второй лежали строгие конфиденциальные отчеты с ежемесячного оценивания, которые предназначались исключительно для руководства и моего отца — Ли До Юна. Наклейки на папках были почти идентичными, и я, погруженная в свои мысли, даже не подумала проверить содержимое.

Подойдя к третьему тренировочному залу, я услышала, как за дверью стихла музыка. Значит, у них как раз начался перерыв. Я тихо постучала и вошла.

Девочки-стажерки сидели на полу вокруг Харин, которая увлеченно что-то рассказывала, активно жестикулируя. Стоило мне переступить порог, как разговоры тут же прекратились. Харин мазнула по мне холодным, оценивающим взглядом и пренебрежительно хмыкнула.

— Привет, девочки. Я принесла вам расписание на следующую неделю, — вежливо сказала я, стараясь не обращать внимания на повисшее в воздухе напряжение.

Я подошла ближе и протянула верхние листы из папки Харин, как неформальному лидеру их компании. Она лениво забрала бумаги из моих рук, даже не поднявшись с пола.

— Спасибо, Мира. Что бы мы без тебя делали, — с явным сарказмом протянула она.

Но стоило ей бросить взгляд на первую страницу, как ее лицо изменилось. На губах заиграла злая, торжествующая улыбка.

— Ой, девочки, смотрите-ка, — громко произнесла Харин, поднимаясь на ноги. — Наша «принцесса» решила сделать нам подарок. Это же не расписание.

Она повернула лист ко мне. Мое сердце пропустило удар, а внутри все похолодело.

На листе крупным шрифтом были расписаны личные характеристики каждой из трейни с жесткими комментариями хореографов и продюсеров. И прямо посередине красовалась строчка: «Ли Харин — проблемы с контролем дыхания. Излишне самоуверенна, пренебрегает групповой динамикой».

— Надо же, — ядовито протянула Харин, делая шаг в мою сторону. — Конфиденциальные отчеты судей. Ты принесла их, чтобы ткнуть нас носом? Или твой папочка дал тебе задание припугнуть нас перед дебютом?

— Я... я просто перепутала папки, — заикнулась я, чувствуя, как щеки заливает краска стыда. — Отдай, пожалуйста. Эти бумаги не должны быть здесь.

Я попыталась забрать листы, но Харин резко отдернула руку назад, заставив меня покачнуться. По залу прокатился тихий, издевательский смех остальных девочек.

— Какая же бедняжка, Мира, — с наигранным сочувствием вздохнула Харин, глядя на меня сверху вниз. — Тебе стоит отдохнуть. Уже документы путаешь.. Даже простейшее поручение выполнить не можешь.

Слова Харин били наотмашь, прямо под дых. Смех девчонок за ее спиной становился громче, и мне казалось, что стены зала начинают давить на меня, лишая кислорода. Слез обиды и унижения мгновенно обожгли глаза.

Выхватив из рук папку, которую они не должны были видеть, я развернулась и буквально вылетела из зала, не помня себя от стыда.

Я шла по длинному коридору, не разбирая дороги. Сдерживать слезы больше не было сил. Я свернула в темное ответвление коридора, ведущее к запасному пожарному выходу — здесь почти никогда никто не ходил.

Сползая спиной по прохладной стене, я опустилась прямо на корточки. Спрятав лицо в коленях, я наконец-то разрыдалась. Как я могла перепутать!?Я так устала. Почему я должна терпеть изо дня в день одно и тоже?

Сквозь собственный плач я не сразу услышала тихий, размеренный шаг. Но когда шаги остановились совсем рядом, я испуганно замерла, стараясь сдержать дыхание и не выдать себя.

— Эй.

Голос был низким, слегка хрипловатым.

Я медленно подняла голову, смахивая слезы с ресниц. Передо мной стоял Мартин.

На нем была простая черная футболка и спортивные брюки, а в руках он держал какую-то папку с партитурой.

Его взгляд упал на мое заплаканное лицо и дрожащие губы, я заметила, как на мгновение напряглись его плечи.

— Всё нормально? — тихо спросил он. Голос звучал ровно, но я уловила в нем едва заметное, скрытое напряжение.

— Да... все хорошо, — я поспешно отвернулась к стене, судорожно вытирая слезы рукавом. — Просто... соринка в глаз попала. Иди.

Мартин тихо, едва слышно вздохнул. Он медленно опустился на корточки в паре шагов от меня, положив папку с нотами на колени. Из кармана брюк он достал чистый тканевый платок и аккуратно положил его на пол рядом со мной.

— Слишком крупная соринка, — негромко произнес он.— И плачешь ты слишком громко.

Я шмыгнула носом, нерешительно взяла платок и прижала его к глазам. От ткани пахло его парфюмом — чем-то терпким, с нотками кедра и свежести.

— Из-за кого плачешь?— прямо спросил он.

Я посмотрела на него через пелену слез, но Мартин уже отвел взгляд в сторону, делая вид, что внимательно изучает серую стену напротив.

Я помолчала, не зная, стоит ли делиться с ним своими проблемами. Но в этот момент его спокойное присутствие и ненавязчивая забота почему‑то внушали доверие.

— Я перепутала папки, — наконец тихо призналась я, сжимая в руках его платок. — Отдала трейни не расписание, а конфиденциальные отчёты с оценками. Из‑за этого... случился скандал. Теперь они все считают меня шпионом отца, — добавила я, улыбаясь и стараясь сдержать новый поток слёз.

Он задумчиво покрутил в руках папку с партитурой, потом поднял глаза на меня.

В этот момент из‑за стены донёсся звонкий, нарочито громкий смех. Он узнал этот смех.

— Опять эта девочка.. Только не говори что это из-за неё?— коротко спросил он.

Мартин тихо выдохнул, на мгновение прикрыв глаза.

— Понятно, — произнёс он ровным, но холодным тоном.

— Ты её знаешь? — осторожно спросила я.

— К сожалению, — усмехнулся Мартин. — Она уже месяц липнет ко мне после тренировок: то «случайно» заденет, то «нечаянно» окажется у моего кабинета. А когда я её отшил, начала распускать слухи, будто я к ней приставал.

Я удивлённо распахнула глаза.

— Она всегда так: если не может получить что‑то напрямую, пытается это разрушить, — продолжил Мартин.

Его слова повисли в воздухе, словно холодный металл. Я невольно кивнула, сопоставляя факты: та же манипулятивность, те же методы давления. Харин была единым центром хаоса для всех, кто стоял у неё на пути.

— Значит, она не остановится, пока не добьётся своего, — прошептала я, комкая в руках его платок.

Мартин поднял на меня тяжёлый взгляд. В его глазах не было жалости — только трезвая оценка ситуации.

— Она не добьётся, если ты не дашь ей повода, — коротко ответил он.

В этот момент из-за поворота коридора донёсся звук торопливых шагов и чей-то окрик. Мартин резко выпрямился, его лицо снова стало непроницаемым.

— Чёрт, — процедил он сквозь зубы— Мне надо идти. Если опоздаю — тренер устроит разбор полётов на весь час.

Он поднялся на ноги, сделал шаг в сторону, но на мгновение замер, словно взвешивая слова. Обернулся.

— Не обращай на неё внимания, — произнёс он твёрдо, почти отрывисто. — Просто держись подальше. Долго с таким характером она не протянет.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и быстрым шагом направился к лестнице, ведущей в тренировочный блок. Его силуэт быстро растворился в полутени коридора.

Я осталась одна, всё ещё сидя на корточках у стены. Внутри всё ещё дрожало но кажется уже не от обиды.

Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах. Медленно поднялась и спрятала его платок в карман. Нужно было отнести эту проклятую папку на свое место.

Дождь за панорамными окнами всё ещё шумел, но теперь он казался не таким гнетущим.