Плата за чужие грехи

В кабинете Дамиана воздух был пропитан запахом дорогого табака и удушливым напряжением. Кассиан стоял у стола, нервно перелистывая папки с документами. Его пальцы подрагивали - мелкая деталь, которая выводила Дамиана из себя.
- Две недели, Кассиан, - голос Дамиана прозвучал как скрежет металла о металл. - Две чертовы недели мы роемся в этой бумажной паутине, и всё, что ты мне принес - это очередная тупиковая ветка?
- Виктор мастерски заметает следы, - глухо ответил Кассиан, не поднимая глаз. - Юридически он чист. Контракт составлен так, что Элина числится не как человек, а как залоговое имущество. Пока мы не найдем брешь в цепочке передачи этого долга, мы не можем даже подать ходатайство.
Дамиан с силой швырнул тяжелую пепельницу в стену. Она разлетелась вдребезги, осыпав ковер осколками. Ярость, холодная и острая, словно скальпель, терзала его изнутри. Каждую ночь он представлял её в руках Виктора, и это видение отравляло его рассудок.
Вечером Дамиан снова поехал в особняк. Это стало его ритуалом - ежедневная проверка «по бизнесу». Каждое посещение было игрой на нервах, где он должен был сохранять маску ледяного безразличия, пока внутри него все кричало от боли.
Виктор встретил его в гостиной. Он выглядел довольным, даже почти расслабленным. За последние две недели Дамиан не видел Элину ни разу. Она словно испарилась из этого мира.
- Ты выглядишь напряженным, Дамиан, - Виктор неторопливо наполнил два бокала виски. - Дела идут не так гладко?
Дамиан взял бокал, его пальцы сжали стекло так, что побелели костяшки. Он заставил себя посмотреть на Виктора с тем самым равнодушием, которое стоило ему нечеловеческих усилий.
- Бумажная волокита, - ответил он, медленно обводя взглядом гостиную. - Но я заметил, что твое «обучение» стало более... скрытным. Где твоя игрушка? Твой товар не мелькает перед глазами, как раньше.
Виктор замер, поднося бокал к губам. Его улыбка стала шире, но в ней не было ни капли тепла. Он медленно поставил бокал на стол и подался вперед, вглядываясь в лицо Дамиана с пугающим спокойствием.
- Она оказалась слишком хрупкой для ежедневных экспозиций, - произнес Виктор, не сводя с него глаз. - Знаешь, некоторые вещи лучше хранить в полной изоляции, чтобы они сохраняли свою ценность и не портились от внешнего воздействия. Я решил, что ей полезен отдых от посторонних взглядов. Сейчас она находится в месте, где никто не может потревожить её покой, и где она полностью сосредоточена на моих указаниях.
Виктор сделал короткую паузу, внимательно наблюдая за тем, как Дамиан сдерживает рвущееся наружу бешенство.
- Она в полном порядке, если это то, что ты хотел знать, - добавил Виктор, понизив голос до вкрадчивого шепота. - Просто сейчас у неё период глубокого послушания. Она учится быть по-настоящему моей, без лишних мыслей и ненужных надежд.
Дамиан почувствовал, как внутри него всё похолодело. Виктор не бросал вызов, он просто констатировал факт владения. Его спокойствие было страшнее любого крика.
Дамиан развернулся и вышел из дома, чувствуя, как ярость переполняет его до краев. Он знал, что у него больше нет времени на юридические тонкости. Виктор загнал его в угол, и теперь единственным способом вернуть Элину был путь, залитый кровью. Оставалось только одно - решиться на этот шаг.