Глава 7
Мия (Зеленоглазка)
— Просто скажите, что она искусственная, пожалуйста, — я очень хотела, чтобы это была искусственная голова, но нам придётся разочаровать Эми, потому что кровь, которую отмыла Ви, была что ни на есть настоящая, как и записка, которую оставили эти ублюдки:
«Хороших вам голодных игр, и пусть удача никогда не прибудет с вами».
Я готова была поставить свою здоровую почку на то, что это написал никто иной, как Габриэль Фонтайн: только у этого психопата был настолько аристократический почерк и настолько скудное воображение, чтобы придумать столь неоригинальное послание. Ну вот серьёзно: «Голодные игры»? Он забыл ещё написать, в каком дистрикте мы находимся. Идиот.
— Мы же не оставим это просто так, не так ли? — вопрос Мелиссы застал нас всех врасплох. Потому что, несмотря на мои угрозы, они пошли против нас. Я не хочу, чтобы девочки как‑то пострадали, но эти индивиды не заслуживают к себе какого‑либо хорошего или даже нейтрального отношения — не после всего, что произошло.
— Девочки, я хочу, чтобы вы держались от всего этого как можно дальше, потому что бог знает, что они придумают в следующий раз. И я уверена, что обычной свиной головой дело не обойдётся: я знатно вывела ублюдков из себя. — Я вздохнула и обвела их всех взглядом. — Оставьте это на мне, я со всем разберусь. Обещаю, что это никак вас не коснётся.
— Мия Женевьева Олдридж, я придушу тебя собственными руками, если ты ещё хоть раз скажешь нам такие слова! Мы всегда были, есть и будем на твоей стороне, в какую бы ты передрягу ни влезла. — Я почувствовала, как теплота стала заполнять моё сердце из‑за слов Ви. Возможно, она и не осознавала, как дороги мне были эти слова.
Я всегда боялась, что когда‑нибудь девочкам надоедят мои вечные проблемы, неконтролируемая агрессия и постоянные перепады настроения. Но они всегда были на моей стороне — даже Мелисса, которую я буквально прогоняла с первой нашей встречи, была добра ко мне. И, видит бог, я не понимала, чем заслужила такое окружение.
— Я впервые согласна с насильственными мыслями Ванессы: я буду держать тебя, а она — душить, — Эми посмотрела на меня и сделала вид, будто хватает невидимые руки и связывает их между собой.
— А я, так уж и быть, в случае убийства подстрою всё как самоубийство, — слова Мелиссы прозвучали как гром среди ясного неба. Мы с девочками уставились на неё, но, увидев наши шокированные лица, она поспешила оправдаться: — Да бросьте, это всего лишь шутка! Вы что, никогда документальные фильмы про маньяков и убийц не смотрели?
Если до этого мы были слегка в шоке, то сейчас испытали настоящий ужас.
— Только серийного убийцы в нашей компании нам и не хватало, — Эми шутливо попыталась разрядить обстановку.
— Больше над вами не шучу, а то вы на полном серьёзе можете сдать меня копам, а такие, как я, не особо пользуются популярностью в этой стране, — я не удержалась и фыркнула со смеху. Девочки последовали моему примеру, и вскоре нашу гостиную наполнил ребяческий смех: мы никак не могли остановиться и даже сами не понимали почему. Мы ненормальные.
— Спешу тебя порадовать: мы все не пользуемся особой популярностью в этой стране. Будто в наших задницах установлены особые жучки, которые при малейшей нашей ошибке сообщат нашим родителям, — Ви была права, потому что она была чистокровной американкой, как и я — наполовину. Англичане всегда считают себя выше нас. Впрочем, Дьявол — отличный пример. Я не верила в этот чёртов стереотип, пока не столкнулась с ним лицом к лицу.
— По сути, мы все находимся на пороховой бочке: одна ошибка — и бам! Куски наших тел летят в разные стороны, — Эми феерично подняла руки и изобразила своеобразный фейерверк, разводя руки в стороны.
— Враг ближе, чем вы думаете, потому что я всегда ношу взрывчатку под абайей, — шёпотом произнесла Мелисса, и гостиную вновь наполнил неконтролируемый и громкий смех. Несмотря на то что на меня ополчилась элита Веладора, на моей стороне были мои подруги, и вместе с ними я не сомневалась, что мы устроим этой тройке хорошую взбучку.
***
— Чёрт, мы опаздываем! — спеша надеть туфли от Jimmy Choo, я поскользнулась два раза, один из которых ударилась лбом об комод. Я официально начинаю считать это самым «лучшим» днём в моей жизни — конечно же, после той ночи: с ней ничто не сравнится. — Я не хочу опоздать в свой первый учебный день, Ванесса!
Так как наши с Ванессой факультеты находились в одном здании, мы приняли решение отправиться туда вместе, но это было нашей, точнее моей, фатальной ошибкой, потому что Ви всегда опаздывает. Буквально. Когда мы договариваемся встретиться, мы с Эми называем ей время на час раньше назначенного, чтобы она не опоздала, но даже при таких условиях она умудряется опаздывать. Мелисса и Эми вышли ещё час назад. Такими темпами я переведусь на международные отношения, чтобы ходить вместе с ними и не опаздывать.
Ещё большую роль играл недосып. Но, так как мы всю ночь придумывали гениальный план мести высокомерным ублюдкам, то легли очень поздно и не выспались. Точнее, я вообще не спала, пока девочки поспали всего по три часа каждая. Им ничего не пришлось делать: они уже заработали ещё одно очко в свою пользу, лишь напомнив о себе. Как же я сейчас ненавидела Дьявола — только боженька знал. Моя ненависть была настолько велика, что я впервые не думала о той ночи: все мои мысли были заняты Николасом и планом мести.
— Мия, я почти готова, — я подняла голову, чтобы посмотреть на мою «почти готовую» подругу, которая выбегала из ванной в одних трусах и мчалась в свою комнату.
Она невыносима. Просто невыносима и безнадёжна. Мы думали, что в университете она станет более ответственной, но она и тут пошла против системы.
Я облокотилась на входную дверь и стала ждать магического появления Ванессы из своей комнаты. Если это, конечно, когда‑нибудь произойдёт.
Вскоре, а именно через 15 минут, моя подруга соизволила предстать передо мной.
— Прости, прости, прости, — извинения лились рекой, но мне было не до них: я опоздала на свой первый художественный урок. И, судя по рассказам, которые я слышала до поступления, к опозданиям и пропускам на моём факультете относятся очень строго. А если быть точнее, то мне крышка.
***
Ви оставила меня на половине пути и зашла на свой предмет, пока я бежала с одного конца здания к другому. Почему‑то все кабинеты рисования располагались в конце корпуса, что создавало большие неудобства для студентов, которые опаздывали, — в данном случае для меня.
Стоило мне добежать до нужной двери, я тут же распахнула её и сделала шаг в свою новую жизнь — в аудиторию. Но стоило мне всё осмыслить, как я поняла, что ворвалась на урок, даже не удосужившись постучаться. Боже, пускай этот день поскорее закончится.
Я медленно подняла голову и тут же наткнулась на взгляд мужчины, который стоял у доски и рисовал. На вид ему было меньше тридцати: он был очень молод, и если бы не его преподавательский грозный взгляд в мою сторону, я бы подумала, что он такой же студент, как и я. Но это был мой новый преподаватель — и, к слову, чертовски красивый: угольно-чёрные волосы, глаза карамельного цвета, волевой подбородок, смуглая кожа и атлетическое тело, словно у греческого бога. Кашель вывел меня из транса, и я подняла взгляд обратно на преподавателя, перестав разглядывать его фигуру.
— Вы у нас? — его вопрос нарушил гробовую тишину в аудитории, на которую я, кстати, до сих пор даже не взглянула.
— Мия Женевьева Олдридж, — произнесла я и наконец повернулась к аудитории. Все внимательно наблюдали за мной из‑за своих мольбертов и о чём-то тихо перешёптывались.
— Прекрасно, — он повернулся к аудитории. — Поприветствуйте свою новую одногруппницу. — В аудитории хором прозвучало приветствие, и он вновь повернулся в мою сторону. — А теперь покиньте это место.
Я в буквальном смысле застыла на месте: мне показалось, что я ослышалась. Но он продолжил говорить:
— Я не желаю видеть на своём занятии некомпетентных студентов, которые в первый же день учебного года умудряются опоздать и ворваться в аудиторию посреди занятия, не потрудившись постучаться или извиниться за столь дурное поведение.
Я чувствовала, как начинаю краснеть, потому что он отчитывал меня, как маленького ребёнка.
— Прошу прощения, сэр, из‑за волнения я не совсем следила за своими действиями, — это была частичная правда — касательно прерванного занятия, а не моего опоздания. Вот за это стоит будет «отблагодарить» мою подругу.
— С этого дня вы начнёте это делать. А пока я не желаю вас видеть, — он поднял руку и указал на дверь позади меня. Я отчётливо начала слышать перешёптывания моих новых одногруппников; краем уха были слышны даже смешки.
— Сэр, я не...
— Я же сказал, что не желаю вас слушать. Сейчас же покиньте аудиторию и перестаньте мешать мне вести урок, — я последний раз взглянула на него и, стремительно развернувшись, вышла за дверь.
Прекрасное начало, Мия. Просто браво: ты показала себя с наилучшей стороны.
Я направилась в зону отдыха для студентов, чтобы переждать до следующего занятия.
***
— Он серьёзно выгнал тебя с занятия? — голос Эми был полон жалости и злости из‑за поведения моего нового преподавателя.
Мы списались с девочками в нашем общем чате, где теперь находилась и Мелисса, и договорились встретиться в столовой во время обеда. Но пока девочки мирно обсуждали первый учебный день и обедали, я даже не могла думать о еде, потому что второе занятие было просто адским: мы обсуждали итальянское искусство XVI века. И, несмотря на всю мою любовь к Леонардо, Рафаэлю и Микеланджело, я чуть не уснула на этом занятии: преподаватель, который был старше многих бабушкиных украшений, вёл лекцию очень медленно и нудно.
— Ты разве не слушала её? Она же сказала, что опоздала на занятие и ещё при этом ворвалась прямо посреди урока, — Ванесса явно издевалась надо мной.
— Ви, я сейчас просто возьму это бисквитное пирожное и съем его вместо тебя, — испугавшись моих слов, она быстро отодвинула свой любимый десерт ближе к себе и даже слегка прикрыла его рукой в защитном жесте.
— Не зацикливайся сильно на нём: о его строгих правилах ходят слухи и на нашем факультете, — мне правда было приятно, что Мелисса пытается меня успокоить и поддержать, но это не помогало. И дело даже не в моём синдроме отличницы. Он отчитал меня. Перед всеми. Сначала познакомил меня с группой, а затем выгнал, тем самым унизив.
— О, не только о его правилах, но и о его руках, плечах и внешности, как у Аполлона, — Эми мечтательно облокотилась о свою руку и посмотрела куда‑то сквозь нас, пока чей‑то поднос не опустился на стол с громким стуком, испугав всех нас.
Мы подняли головы, и перед нами предстали не кто иные, как три засранца и их свита — игроки их хоккейной команды.
— Не против, если мы присоединимся, дамы? — Габриэль бросил чёртов поднос прямо перед Мелиссой, не удосужившись дождаться нашего ответа, и уселся прямо рядом с ней.
Себастьян сел между Ви и Эми, пока чёртов Дьявол садился рядом со мной, как и другие члены команды — на оставшихся свободных местах. Атмосфера начала накаляться совершенно не в положительную сторону, и надо было срочно что‑то предпринять.
— Чего тебе? — я повернулась в сторону самого главного ублюдка за этим столом, но за своего короля ответил его верный пёс.
— Хотели узнать, как вам наш вечерний сюрприз? Понравился? — он ухмыльнулся и посмотрел в сторону Мелиссы, будто ждал только её реакции.
— О, мы оценили его по достоинству, — Ви приподняла десертный ножик и направила его в сторону блондина. — Скажи, где ты приобрёл такое «чудо», так, на будущее: вдруг мы тоже захотим устроить вам ответный сюрприз.
Нож в её руке выглядел угрожающе, но точно не для парней за этим столом.
— Я могу выслать тебе адрес той фермы, красавица: он как раз находится неподалёку от этого места, — какой‑то игрок из их команды подмигнул Ви и протянул ей свой телефон.
Ви мило улыбнулась и взяла протянутый телефон, который вскоре оказался в тарелке с клубничным сиропом. Лицо парня из лукавого тут же сменилось на гневное, и он, наверное, хотел встать и разобраться с Ви, но Дьявол схватил его за плечо и буквально швырнул обратно на стул. Мы все наблюдали, как парень затих: от былого гнева и раздражения не осталось и следа.
— Мы пришли сюда, чтобы пригласить вас на свою игру послезавтра, — Дьявол вновь придвинулся ко мне. Хоть он и сказал это всем за этим столом, смотрел он только на меня. — Я хочу, чтобы вы присутствовали на этой игре, — с этими словами парни, включая Николаса, начали доставать джерси. Именные джерси с их игровыми номерами. Да они с ума сошли, если думали, что наденем их на себя и тем более пойдём на их игру.
— Да чёрта с два, я это не напялю, — Ви оттолкнула протянутую руку другого парня с его номером и фамилией. Габриэль протянул свою Мелиссе, Дин — Эми, а Николас — мне.
— Вы наденете их, как послушные и хорошие девочки, иначе...
— Иначе что? — бросила я и посмотрела на французскую занозу в заднице. Они могли напугать кого угодно, но точно не нас.
— Иначе, — шёпот Дьявола прозвучал рядом с моим ухом, — кто‑то узнает, как хорошая маленькая принцесса любит употреблять вещи, которые не соответствуют имиджу её семьи. Но вижу, рехаб пошёл тебе на пользу: и не скажешь, что ты была самой популярной наркоманкой среди молодёжи.
Холод застыл в моих жилах. Он узнал, он всё узнал.
— Ты не представляешь, на что способны люди ради денег. Например, твой бывший дилер поведал мне много чего интересного, включая видеоролики, — я резко повернулась в его сторону и оказалась с ним лицом к лицу.
— Чего тебе нужно? — процедила я сквозь зубы, изо всех сил сдерживая себя в руках, хотя была на грани.
— Послезавтра ты будешь на моей игре, в моей джерси и будешь скандировать моё имя, как самая послушная девочка, Зеленоглазка.
Из‑за последнего слова я вспыхнула. Как он меня назвал?
Он улыбнулся, заметив мою реакцию и с ухмылкой продолжил.
— Ты всё поняла? — он слегка склонил голову набок и заправил мне выбившуюся прядку волос за ухо. — Это касается не только тебя, но и твоих подруг. Постарайтесь не разочаровать нас, иначе я очень сильно расстроюсь, а я не люблю, когда кто-то расстраивает меня. Ты же тоже не хочешь этого не так ли, Зеленоглазка?