Глава 1
Мия
— Мия, это чертовски плохая идея, — настороженный голос Эмили, одной из моих лучших подруг, раздался позади меня, пока я надевала худи поверх своего спортивного топа от Calvin Klein и заправляла внутрь него подаренный покойной бабушкой кулон в виде полумесяца.
— Эми, не волнуйся, это всего‑навсего месть и не более. К тому же Ви сказала, что разберёться со всеми камерами на парковке, — завязав шнурки, я поднялась, схватила со стола подготовленный маленький нож‑бабочку и положила его в передний карман спортивных штанов.
Я специально оделась во всё, что имелось у меня из оверсайз‑одежды, которой, как оказалось, у меня практически нет, но к счастью помощь ко мне поспешила любительница всех бесформенных вещей — Ванесса, моя подруга детства. Она любезно одолжила мне свои вещи, услышав про мой план мести.
— Да брось, Эми. Дай девочке выпустить своего внутреннего дьяволёнка. Ты прекрасно знаешь, что мы не сможем её отговорить, если она что‑то замыслила, и если это что‑то подразумевает месть бывшему ублюдку‑парню, — Ви была права. Мне нужно было выплеснуть свой гнев.
Два с половиной месяца назад мы с девочками благополучно закончили школу и неделю назад приехали учиться в Веладор — закрытый элитный университет в Онтарио, в провинцию, которая находится в центральной части Канады. Университет расположен рядом с Великими озёрами и лесной местностью — невероятно красивое место, которым я толком не успела насладиться и полюбоваться.
Причиной моего гнева и не совсем разумной идеи стал мой бывший молодой человек — Чарльз. Стоило мне переступить порог нашего кампуса, я тут же направилась к нему. Он закончил учёбу на год раньше меня и переехал в Веладор. Всё это время мы поддерживали связь, и я скучала по нему, по его ямочкам, шёлковым золотистым волосам и карамельным глазам.
Но стоило мне переступить порог его комнаты, как все мои надежды рухнули. Мой парень, с которым мы встречались больше трёх лет, сидел на коленях и делал куни какой‑то рыжей стерве. Они настолько были увлечены процессом, что даже не заметили моего присутствия, пока телефон, который я держала в руке, не упал на пол с громким характерным звуком.
Чарльз тут же повернулся на звук, пока девушка хныкала и тащила его обратно за волосы. Мой парень тут же вскочил и подбежал ко мне, второпях натягивая джинсы, где виднелся внушительный стояк. Рыжая, заметив наконец‑то моё присутствие, укрылась одеялом, прикрывая все интимные места. Её взгляд не был удивлённым или пристыженным — отнюдь, она лишь высокомерно выпятила подбородок и с ухмылкой посмотрела на меня. Она прекрасно знала, кто я.
Наши совместные фотографии с Чарльзом находились буквально в каждом уголке этой комнаты. Это я распечатала их, сложила всё в рамку и подарила Чарльзу перед отъездом, чтобы даже вдалеке он не скучал по мне и наши совместные фотографии согревали его сердце. На фотографиях были самые важные и счастливые моменты за годы наших отношений.
Сейчас мне хотелось разбить все эти рамки к чёртовой матери, а фотографии разорвать и засунуть их уже моему бывшему парню в задницу. Когда Чарльз подошёл ко мне, его лицо было напряжено, а по сжатым губам, которые сейчас блестели от влаги, я поняла, что он думает о том, что сказать. Но слова более были не нужны.
Я никогда не прощаю предательства, как бы человек ни был мне дорог. Я вычеркнула Чарльза из своей жизни, но обиду и гнев из‑за его поступка я никуда деть не могла. Я очень злопамятна, но ещё больше мстительна. Спасибо генам со стороны моей мамочки, которая после развода с моим отцом сожгла его главный офис в Ванкувере, заранее убедившись, что в здании никого нет.
Сейчас я полностью понимаю мою мать, которая застукала моего отца со своей секретаршей в том самом офисе. Но так как комната Чарльза находилась в частном кампусе, который не принадлежал ему, я сжечь не могла, поэтому я решила повредить то единственное имущество, которое сейчас находилось здесь — его машину, в данный момент находившуюся на стоянке нашего кампуса.
— И всё же я считаю, что эта затея не имеет ничего общего со здравым смыслом. А так как в нашей компании я единственная, кто думает о последствиях, то я смею предположить, что если Мию поймают, то в лучшем случае её просто исключат, а в худшем — сообщат её отцу, который с самого детства дружит с отцом Чарльза и является его бизнес‑партнёром. В последнее время ты и так не пользуешься популярностью у своего отца: из всех его отпрысков он не любит больше всего именно тебя. Но я думаю, что это из‑за твоей матери, которая по молодости решила сжечь его офис и после развода забрать половину его внушительного состояния. Твой отец вообще знал, что в мире существует «Брачный договор»? Ладно, сейчас суть не в этом. Потому что, как только твой отец узнает о том, что ты собираешься сделать, он собственноручно убьёт тебя, — закончив свою нравоучительную речь, Эмили сложила руки на груди и осуждающе взглянула на нас с Ванессой.
— Эми, если бы Мия каждый раз задумывалась о последствиях своих поступков и действий, то она стала бы монахиней и жила бы в церкви в угоду богу, — Ванесса указательно скрестила руки и подняла их к своим губам в молящем жесте. При виде этой сцены Эмили заметно сморщилась, потому что в мире было только две вещи, которые она ненавидела больше всего — ложь и церковь.
Эми выросла в католической семье, но это не помешало ей стать атеисткой, как только она поняла, что деньги посылает не господь бог с неба, а упорный труд и работа. В нашей компании она была единственной, кто не родился с золотой ложкой во рту и поступил в университет благодаря своим знаниям, а не отцовским деньгам. Несмотря на её правильность и чопорность в некоторых ситуациях, мы с Ви и правда восхищаемся ею: она упорно трудится и добивается своих целей. Я же, как и Ви, признаю, что часто пользуюсь влиянием своей семьи. Как бы я ненавидела это признавать, но мой отец был влиятельным сукиным сыном.
— До монахини мне далеко, уж поверьте. А после сегодняшнего дня мне и вовсе нужно подготовить местечко в аду. Как вы думаете, там можно будет купить себе местечко поудобнее?
Стоило этому вопросу сорваться с моих губ, и вся комната наполнилась оглушительным смехом девочек.
— Мия, я понимаю, что тебя будет легче переехать поездом, нежели отговорить от чего‑то, поэтому я прошу тебя быть аккуратнее. Возможно, друг Ви и сможет вывести из строя все камеры на парковке, но не забывай, что там могут находиться студенты, — губы Эми нервно дёрнулись, а Ви закатила глаза.
— Эми, комендантский час наступил ещё 30 минут назад, там никого не будет, не беспокойся, — как только слова сорвались с моих губ, Эми кивнула, но я знаю, что она продолжает волноваться, потому что она не перестаёт кусать свои губы.
— Ну всё, хватит, мы не на войну тебя отправляем, поэтому ноги в руки и беги надирать задницу этому ублюдку, — Ви победно вскинула одну руку, когда Эми сморщилась из‑за матерных слов. Возможно, она и стала атеисткой, но воспитание в кругу католиков даёт о себе знать.
— Ви, ты уже сказала своему другу отключить видеокамеры? — Она кивнула, и я взялась за дверную ручку. — Ну, тогда я пошла. Эми, помолись за то, чтобы я вернулась целой и невредимой.
Ви вновь засмеялась, а Эми закатила глаза и показала средний палец. Я улыбнулась и, открыв дверь, вышла из комнаты, перед этим накинув капюшон на голову. За закрытой дверью я услышала насмехающийся голос Ви:
— Всё же мы смогли испортить тебя, наша Дева Мария.
***
Быстро спустившись на первый этаж кампуса, я оглянулась в поисках охранников. Даже если Ви и сказала, что в это время они делали обход на западной стороне, я должна была убедиться в этом. Не найдя никого поблизости, я направилась к окну, которое выходило прямиком на парковку. Забравшись, я сразу же спрыгнула и приземлилась на идеально выстриженный газон.
Накинув обратно капюшон, который спал с меня, я быстро побежала к той машине, которая была мне нужна. Издалека увидев знакомый мне логотип — а именно два крыла, — я остановилась рядом, быстро достала свою бабочку и вытащила нож. С невероятным удовольствием я начала царапать машину этого засранца, заранее представляя его лицо, когда он обнаружит царапины на своей малышке. Именно так он называл эту груду металла. Я никогда не понимала, как можно давать машине имя. Для меня машина всегда являлась лишь удобным способом передвижения и никак иначе. Но сейчас я была рада, что Чарльз так любил свою машину.
Закончив с одной стороны, я обошла её и принялась царапать другую сторону, представляя на месте Чарльза. Я уже почти дошла до бампера, когда услышала тяжёлые и быстрые шаги. Вскинув голову, я увидела парня, который шёл точно в мою сторону.
Быстро пригнувшись, я спряталась за этой чёртовой машиной, очень надеясь, что он пройдёт мимо, не заметив меня. Вот бы мне сейчас ту штучку, которая была у Людей в чёрном, я бы просто стерла бы ему память и сбежала, но к сожалению наши технологии ещё не дошли до такого уровня.
Какого чёрта он забыл здесь в комендантский час? Все студенты в это время должны строго находиться в кампусе и не выходить из своих комнат.
Шаги всё приближались, а моё сердце было готово выпрыгнуть из груди от страха. Наконец‑то шаги незнакомца стихли. Слегка выглянув из‑за машины, я поняла, что он остановился рядом. Что ему понадобилось в машине у Чарльза? Я быстро нырнула обратно за машину, моля, чтобы он ненароком не обошёл её и не увидел меня. Я затаила дыхание и принялась ждать, пока он уйдёт, — и тут я услышала щелчок.
Он что, сейчас открыл машину? Как он мог открыть машину?! Если только... Господи, я в полной заднице.
— Какого хрена?! — Я вздрогнула из‑за внезапно раздавшегося голоса незнакомца, а после увидела свет. Он включил фонарик? Зачем он включил фонарик?!
— Твою мать! — Новое оскорбление с его уст прозвучало как гром среди ясного неба. Я закрыла глаза и опустила голову на свои колени.
Как я могла перепутать машину?! Господи, я знаю, что никогда особо не вспоминаю о тебе, лишь тогда, когда я оказываюсь в настоящей заднице, но молю — дай мне сегодня спастись. Клянусь, что никогда не пройду мимо бродячих кошек и собак, не покормив их, начну ходить в церковь... Хотя подожди, это я обещать не могу. Но я обещаю больше не вляпываться в проблемы — только дай спастись сейчас.
Глубоко вздохнув, я подняла голову. Незнакомец говорил с кем‑то по телефону и ругался:
— Я не знаю, откуда взялась эта ёбаная царапина, Габ! Поэтому я и спрашиваю у тебя: если это одна из твоих дурацких приколов, то, клянусь, блять, твоими яйцами, ты не доживёшь до завтрашнего утра!
Сбросив звонок, он зашагал — как я поняла, в мою сторону. Мой инстинкт самосохранения сработал на славу: я вскочила и тут же побежала обратно к своему корпусу.
— Стой! — услышала я злобный рык сзади. Я уже хотела обернуться и объяснить ситуацию, но услышала, как незнакомец побежал за мной, — поэтому я рванула к окну, пока он не смог до меня добраться.
Впервые я была так благодарна своему учителю по физической культуре в школе, который заставлял меня наматывать круги по футбольному полю: именно благодаря ему я сейчас имела такую физическую подготовку. Увидев впереди окно, я уже не задумывалась, насколько далеко или близко находится владелец машины, которую я расцарапала. Быстро запрыгнув на подлокотник окна, я спрыгнула внутрь, быстро закрыла за собой окно и пригнулась.
Спасибо тебе, господи: видимо, я ещё не успела столько нагрешить, чтобы потерять твою благосклонность.
Я дышала глубоко и часто — адреналин от бега так и бурлил. Я не рисковала поднять голову, чтобы выглянуть в окно, боясь, что он сможет меня заметить. Лишь спустя некоторое время я рискнула подняться и посмотреть в окно. Оглянувшись и не заметив незнакомца, я быстро начала подниматься к себе на этаж.
Как я могла перепутать машины? Я точно помню, что на логотипе было два крыла. А ещё я никогда не забуду его ухмыляющуюся физиономию, когда он хвастался мне, что эту модель он урвал на аукционе и их всего несколько во всём мире! С сегодняшнего дня начну изучать модели машин! Боже, всё же надо было расцарапать ему лицо, а не машину, которая на самом деле и не принадлежала ему.
Дойдя наконец до комнаты, я быстро открыла дверь и нырнула внутрь. Стоило мне переступить порог комнаты, как девочки тут же вскочили с дизайнерского пурпурного диванчика, которого Ванесса урвала на аукционе. Они улыбались и смотрели на меня, но, увидев мою физиономию, улыбки тут же слетели с их лиц.
— Только не говори мне, что тебя всё же поймали, — начала Ви, медленно подходя ко мне.
Пока Эми уже осматривала меня на наличие каких‑либо травм или ушибов. Проверив всё, она выдохнула и отошла на то же расстояние, что и Ви. Теперь они обе смотрели на меня и ждали ответов. Я вдохнула и с горем пополам призналась в своём самом неудачно провалившемся плане за всю мою короткую жизнь:
— Я перепутала машины.
Как только эти слова слетели с моего языка, наступила гробовая тишина, которая длилась несколько секунд. Затем Ви с Эми переглянулись и хором выкрикнули:
— Что?!
— Тише вы, здесь картонные стены, — шикнула я на них. Эми виновато прикрыла ладонью рот.
— Как ты могла их перепутать? Ты же знала точную модель машины, не так ли? — Ви вопросительно посмотрела на меня, пока я пыталась вспомнить, говорил ли мне Чарльз о модели или нет. Потому что я понимала: на самом деле я не знала, какой она была модели. И, судя по выражению лица Ви, она это поняла.
— О боже мой, Мия, как ты могла отправиться мстить бывшему, когда не знала модель его машины?! — Ви смотрела на меня как на дуру. И хоть я не была ею, в этот момент я чувствовала себя самым глупым человеком на земле.
— Тогда чью машину ты поцарапала, если это была не машина Чарльза? — Эми со страхом в глазах задала этот вопрос, на который я сама не хотела бы знать ответ.
— Я не знаю. Помню лишь, что он говорил с каким‑то Габом по телефону и обвинял его, пока не увидел настоящего виновника.
— Подожди, какая, ты говоришь, марка была у машины? — спросила Ви.
— Точно не помню, но логотип выглядел как два крыла, соединённых друг с другом, — после моих слов Ви свалилась обратно на диван и как‑то странно взглянула на меня. — Что?
— Ты хоть знаешь, чью машину ты поцарапала и сколько она стоит?
— Ви, думаю, если бы она знала, то давно сказала бы об этом, — Эми, как всегда, внесла ясность в наш диалог, но от этого атмосфера в комнате не стала менее пугающей.
Ви взглянула на Эми, потом повернулась ко мне:
— Это была машина Николаса — сына владельца нашего университета и заклятого врага твоего отца. И ты не просто поцарапала какую‑то тачку: ты расхерачила Aston Martin Victor, которая была выпущена в единственном экземпляре. Он выкупил эту машину на аукционе за 9 500 000 миллионов долларов.
— Кто такой Николас? — спросила Эми, но Ви уже не нужно было отвечать на этот вопрос, потому что я прекрасно знала, кто это.
— Николас Грейсон Кинг — младший сын Уильяма Джозефа Кинга и по совместительству главный ублюдок в Канаде.
Я расцарапала машину самому дьяволу. Николас был известен и знаменит среди элиты и имел дурную славу. Мы с Ви не раз пересекались с ним на светских мероприятиях, но никогда не общались: ведь у Николаса был свой круг общения, который не имел ничего общего с нашим. На таких мероприятиях все родители старались держать своих дочерей подальше от них, а мой отец и вовсе запретил приближаться к ним даже на пушечный выстрел.
Если мой отец и ненавидел кого‑то больше моей матери, так это Уильяма Кинга. Они начали соперничать друг с другом совсем недавно, но и за такой короткий срок это переросло в настоящую вражду. Именно из‑за этого я всегда старалась держаться подальше от этой семьи, но меня, конечно же, угораздило нарваться на самого отбитого из их семейки.
Господи, ты меня и вправду не любишь. В гневе я схватилась за своё худи и стянула его с себя.
— Мия, а где твой кулон? — спросила меня Эми, когда её взгляд зацепился за мою цепочку, где больше не виднелся мой любимый полумесяц.
Только не это.
— Скорее всего, он потерялся, когда ты сбегала. Не волнуйся, как только наступит утро, мы тут же пойдём его искать, — Ви пыталась меня успокоить, зная, насколько был для меня дорог этот кулон. Но злосчастные слёзы уже собрались вокруг моих глаз.
Господи, я беру свои слова назад. Ты меня просто ненавидишь.