Последний глоток

Первая глава получилась короткой, поэтому эта будет длиннее

Кайли проснулась от собственного крика, который застрял в горле, превратившись в глухой, царапающий хрип. Воздух в лёгких закончился, и она судорожно, со свистом втянула его обратно, словно вынырнув из ледяной воды. Сердце колотилось о рёбра с такой силой, что, казалось, вот-вот проломит грудную клетку и упадёт на голый деревянный пол. Она резко села на кровати, скомкав влажную от пота простыню в кулаке.

Тишина. Вязкая, густая тишина, которую нарушало лишь её собственное надрывное дыхание и мерный стук капель из неисправного крана на кухне. Никакой погони. Никаких шагов за дверью. Только сон. Снова этот проклятый сон.

Кайли провела дрожащей рукой по лицу, стирая холодную испарину. Её маленькая однокомнатная квартира на последнем этаже старого дома была погружена в полумрак. Единственным источником света служил лунный луч, который с трудом пробивался сквозь грязное окно и падал на стену, выхватывая из темноты дешёвую репродукцию в рамке и паутину в углу. Мебель отбрасывала на пол уродливые, вытянутые тени, похожие на когтистые лапы. Старый диван-кровать, на котором она спала, скрипнул пружинами от её движения. В этом скрежете ей послышался звук передёргиваемого затвора.

Она спустила босые ноги на пол. Доски были ледяными. Кайли поёжилась и обхватила себя руками за плечи. Сон был до боли реалистичным: узкий переулок, запах мокрого асфальта и гниющего мусора, тяжёлые шаги за спиной и этот голос в телефонной трубке: «Счётчик обнулится». Она помнила каждую деталь. Помнила, как в последний момент дверь бара «У Джо» распахнулась, выпуская спасительную волну тепла и света. И помнила его.

Чейз.

Его образ всплыл в памяти так же ярко, как и кошмар. Притягательные голубые глаза, в которых не было ни капли сочувствия, лишь холодный расчёт и что-то ещё... хищный интерес. Его прикосновение, когда он заправил ей за ухо выбившийся рыжий локон. Это было не утешение. Это было клеймо. Заявка на собственность.

Кайли встала и, пошатываясь, побрела на кухню. Ноги подкашивались от пережитого страха. Она щёлкнула выключателем, но тусклая лампочка под потолком лишь мигнула и погасла с тихим щелчком. Проклятье. Она осталась в темноте. На ощупь найдя в шкафу стакан, она наполнила его водой из-под крана и залпом выпила. Вода отдавала ржавчиной.

Она вернулась в комнату и посмотрела на часы на старом кассетном плеере. Три пятнадцать ночи. До полуночи следующего дня оставалось чуть больше двадцати часов. Сутки на то, чтобы найти выход из безвыходной ситуации или... или принять условия Чейза.

«Моя помощь имеет свою цену... И я планирую взять плату... авансом».

Его слова эхом отдавались в голове. Что он имел в виду? Что он потребует? Деньги у неё кончились ещё три месяца назад. У неё не было ничего, кроме долгов и рыжих волос, которые сейчас в беспорядке падали на лицо.

Звонок телефона ударил по нервам, как удар хлыста. Кайли вздрогнула так сильно, что стакан выскользнул из ослабевших пальцев и со звоном разлетелся о деревянный пол. Она замерла, боясь пошевелиться. Телефон звонил снова и снова, пронзительно и нагло в этой звенящей ночной тишине.

Это он? Волков? Или просто ошиблись номером?

Собрав остатки воли в кулак, Кайли подошла к старому дисковому аппарату, который стоял на шаткой тумбочке у двери. Её рука зависла над трубкой. Последний звонок оборвался на середине трели. Она выдохнула, чувствуя одновременно облегчение и разочарование.

И в ту же секунду раздался стук в дверь.

Тихий. Вкрадчивый. Три коротких удара костяшками пальцев по дереву.

Кайли окаменела. Страх парализовал её, превратив мышцы в камень. Кто это? Как они нашли её? Она жила здесь под чужим именем уже полгода...

— Кайли, — голос из-за двери был тихим, но абсолютно чётким. Низкий, с лёгкой хрипотцой. — Я знаю, что ты не спишь. Я слышал крик.

Чейз.

Откуда он знает её адрес? Это было невозможно... если только он не следил за ней с самого начала.

...

Когда город за окном начал погружаться в сумерки, Кайли поняла: она приняла решение ещё тогда, ночью у двери. У неё просто не было выбора. Это был не страх, а холодный математический расчёт: один вечер в компании странного бармена против гарантированной смерти. Выгода очевидна.

Она надела единственное приличное платье — чёрное трикотажное платье-футляр длиной до колен — и накинула сверху тёмный плащ. Волосы она собрала в небрежный узел на затылке, выпустив несколько прядей у лица. Это была не попытка выглядеть красиво, а камуфляж.

Бар встретил её привычным полумраком. Чейз стоял у дальнего конца стойки, но, услышав, как хлопнула входная дверь, обернулся мгновенно, словно ждал именно этого звука. На его губах медленно расползлась та самая дерзкая улыбка победителя.

— Ты пришла, — констатировал он, окидывая её взглядом с головы до ног.

— Как видишь, — Кайли вздёрнула подбородок, подходя к стойке. — Я здесь. Условия приняты.

Чейз поставил бокал, который протирал, и обогнул стойку плавной походкой. Он был без пиджака, в закатанных рукавах рубашки, и выглядел ещё более опасным и расслабленным одновременно.

— Отлично. Тогда начнём наш вечер прямо сейчас... — Он не предложил ей руку, а просто уверенно направился к выходу. Кайли ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Они вышли на улицу. Воздух пах озоном и мокрым асфальтом. Небо над городом было тяжёлым, свинцовым.

— Куда мы идём? — спросила она, ёжась от вечерней прохлады.

— Прогуляемся, — бросил он через плечо. — В такой дыре, как эта, есть только одно место, где можно поговорить без лишних ушей. Парк в двух кварталах отсюда.

Парк действительно оказался недалеко — старый, запущенный оазис зелени посреди бетона. Они шли по аллее молча. Кайли чувствовала себя неловко под его изучающим взглядом.

— Ты дрожишь, — заметил он через минуту.

— Немного прохладно для вечернего платья, — огрызнулась она.

Чейз остановился так резко, что она чуть не врезалась в него. Он молча снял свой пиджак — дорогой, идеально скроенный — и накинул ей на плечи. Ткань хранила его тепло и запах: тот самый древесно-пряный парфюм. Этот простой жест был настолько неожиданным и... заботливым, что Кайли на секунду потеряла дар речи. Она ожидала насмешки, а получила тепло.

— Так лучше? — в его голосе не было насмешки, только сухой интерес.

— Зачем тебе это? — спросила Кайли, плотнее закутываясь в пиджак. Запах Чейза окутывал её, создавая ложное, но такое нужное чувство безопасности. — Зачем тебе тратить на меня вечер? Ты ведь даже не знаешь, смогу ли я заплатить тебе потом.

Он усмехнулся, глядя прямо перед собой.

— Я же сказал. Ты — самая интересная загадка за долгое время. Женщина с огненными волосами и глазами цвета мха, которая пахнет страхом и дешёвым мылом. Я хочу знать историю этой загадки. И я всегда получаю то, что хочу.

— А если история тебе не понравится?

— Тогда это будет просто плохой анекдот.

Дождь начался внезапно. Ещё минуту назад воздух был просто влажным, а теперь крупные капли забарабанили по листьям с такой силой, будто небо прорвало.

— Проклятье! — Кайли подняла голову, и капля тут же угодила ей прямо в глаз.

Чейз выругался сквозь зубы и схватил её за руку.

— Бежим! Мой дом ближе всего!

Они рванули с места, но ливень был стеной. За те несколько минут, что они бежали до подъезда старого дома над баром, Кайли промокла до нитки. Ткань платья противно липла к телу, волосы повисли мокрыми сосульками. Она влетела в подъезд следом за Чейзом, задыхаясь и отплёвываясь от воды.

В подъезде было темно и пахло сыростью и кошками. Чейз открыл дверь своей квартиры своим ключом и буквально втолкнул её внутрь.

Он подошёл к комоду у стены и достал оттуда огромную чёрную футболку.

— Держи.

Кайли выхватила футболку из его рук, едва сдерживая ярость, которая смешивалась с холодным ознобом.

— Да, сука, выйди из комнаты хотя бы для приличия! — крикнула она, глядя ему прямо в глаза. В её зелёных глазах, обычно затравленных, сейчас плясали злые искры. — Или ты планируешь стоять и наблюдать, как я переодеваюсь? Это тоже входит в твою «цену»?

Чейз на секунду опешил от такой наглости, а затем его губы медленно растянулись в восхищённой ухмылке. Он поднял руки в примирительном жесте.

Он развернулся и вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Кайли тут же повернула замок. Прислонившись спиной к двери, она закрыла глаза и выдохнула. Сбросив насквозь мокрое платье прямо на пол, она натянула его футболку. Та была ей почти до колен, мягкая и тёплая. Кайли завернулась в огромное махровое полотенце, найденное на полке, и вышла из комнаты.

Чейз стоял у панорамного окна, глядя на размытый огнями ливень. Услышав её шаги, он обернулся.

— Так гораздо лучше. Ты похожа на взъерошенного котёнка)

Чейз ничего не ответил. Он просто смотрел на неё несколько долгих секунд своим непроницаемым голубым взглядом, а затем развернулся и вышел из комнаты.

Кайли осталась одна в тишине огромной квартиры. Огонь в камине тихо потрескивал. Она плотнее закуталась в полотенце и футболку, чувствуя странную смесь облегчения от того, что выговорилась, и нарастающей тревоги от того, что будет дальше.

Через минуту Чейз вернулся с пледом в руках. Он молча укутал её ноги, игнорируя её удивлённый взгляд.

— Спи здесь, — это был не вопрос, а приказ. — На диване тебе будет удобнее всего.

Он показал на диван цвета слоновой кости — то самое место, где спала его кошка Кристи.

— Я принесу тебе ещё одно одеяло.

Он снова ушёл в другую комнату, оставив Кайли одну в полумраке гостиной, освещаемой лишь огнём камина и светом ночного города за окном.

Она сидела в его кресле, укутанная в его плед, пахнущая его парфюмом после душа... и впервые за много недель чувствовала себя в относительной безопасности.