.
## Глава 14. Почему мне не всё равно?
После того как двор Старшей школы Оя опустел под оглушительный рев уезжающих байков вечернего отделения, Тодороки Идзуми медленно вернулся на третий этаж главного корпуса. В коридорах дневного отделения, где еще вчера летали парты и звенел хулиганский хохот, сейчас царила мертвая, противоестественная тишина. Большинство парней из банды Фудзио уже умчались прочесывать жилые кварталы, а оставшиеся младшеклассники испуганно жались по углам, обсуждая безумный взгляд Мураямы.
Тодороки зашел в свой пустой класс, подошел к одинокому стулу в углу и сел, привычно закинув ногу на ногу. На его коленях лежала та самая толстая книга по зарубежной литературе, которую он так и не дочитал вчера.
Он открыл страницу, поправил очки в тонкой оправе и попытался вчитаться в строчки. Прошла минута. Затем вторая. Взгляд Тодороки скользил по печатному тексту, но буквы складывались во что-то абсолютно бессмысленное. Логический, холодный разум уличного интеллектуала, который всегда работал как безупречный швейцарский часовой механизм, сейчас давал критический сбой.
Перед глазами Тодороки раз за разом всплывала совершенно другая картина.
Вчерашний вечер. Залитая солнцем крыша второго этажа. Семнадцатилетняя Хана, которая с кошачьей грацией уклоняется от ударов брата, ее идеально прямая нога, взлетающая в безупречном шпагате, и этот дерзкий, насмешливый взгляд, брошенный прямо на него. А затем — этот страшный, грязный хохот вечерников, ворвавшихся в спортзал. Тодороки канонично помнил каждую секунду: как Хана стремительно побледнела, как расширились от первобытного ужаса ее темные глаза, и как она, мелко дрожа, вжалась в спину Мураямы, судорожно хватая пальцами белую майку брата.
Тодороки с глухим, раздраженным стуком захлопнул книгу и швырнул ее на учительский стол.
— Почему?.. — тихо, сдерживая злость, произнес он в пустоту класса. — Почему мне не все равно?
Это было иррационально. Это полностью противоречило его принципам. Тодороки всегда держался особняком. Его главной целью в Оя было превзойти Мураяму в честном бою, забрать корону школы и доказать превосходство дисциплины над хаотичной силой. Хана была сестрой его главного соперника. По всем законам уличного мира, ее похищение — это личная трагедия Мураямы, удар по его авторитету, который должен был ослабить вечернее отделение. Тодороки должен был просто сидеть и ждать, пока Мураяма совершит ошибку, чтобы занять его место.
Но он не мог сидеть на месте. Изнутри его выжигало странное, новое, смертоносно-холодное чувство. Сама мысль о том, что эта чистая, утонченная девушка, обладавшая феноменальным интеллектом и пугающей грацией, сейчас находится в грязных руках каких-то ублюдков, заставляла его челюсти сжиматься до скрежета. Тодороки поймал себя на пугающей мысли: он не позволит никому коснуться Ханы. Ему было плевать на уличную иерархию, на амбиции и на то, что скажет Мураяма. Он собирался найти ее, даже если для этого ему придется действовать в одиночку и переступить через законы всех банд города.
Тодороки решительно поднялся со стула, застегнул верхнюю пуговицу своей идеально чистой формы, заложил руки в карманы брюк и вышел из кабинета. Его взгляд за стеклами очков превратился в два ледяных лезвия. Если Mighty Warriors действовали профессионально, стерли цифровые логи и использовали глушилки сотовой связи — обычные, хаотичные поиски Мураямы с избиением случайных мелких хулиганов ни к чему не приведут. Здесь нужен был холодный расчет, разведка и союзники, которые обладали информацией за пределами территории Оя.
------------------------------
Через сорок минут Тодороки уже стоял перед массивными, мрачными воротами из серого бетона. Это была Старшая школа Хосэн — цитадель «армии бритоголовых», каноничная и самая дисциплинированная уличная сила в округе. Между Оя и Хосэн всегда существовало хрупкое, омытое кровью прошлых войн перемирие. Появление одинокого бойца Оя, да еще и лидера дневного отделения, на их суверенной территории было прямым вызовом.
Едва Тодороки переступил границу двора, как из главного корпуса Хосэн монолитной, безликой серой стеной начали вываливаться парни. Все как один — бритоголовые, в одинаковой серой форме, с тяжелыми взглядами. Около тридцати бойцов мгновенно окружили Тодороки, сжимая кулаки.
— Ты страх потерял, Оя? — Хмуро процедил один из авангарда Хосэн. — Сам пришел, или Мураяма прислал тебя объявить нам войну?
Тодороки даже не вытащил руки из карманов брюк. Он стоял посреди вражеского кольца с абсолютным, ледяным спокойствием, вежливо поправив очки кончиком пальца.
— Мне нужен Одадзима. И Сатио, — ровным, холодным тоном произнес Тодороки. — У меня к ним дело, которое касается выживания всего района SWORD. И советую вам поторопиться, пока у меня есть терпение разговаривать вежливо.
Бойцы Хосэн недовольно загудели, кольцо начало сужаться, но внезапно со стороны главного входа раздался спокойный, слегка ленивый и вальяжный голос:
— Эй, парни, отставить. Расступитесь. Гость из Оя пришел к нам без труб и цепей, это требует уважения.
Толпа бритоголовых канонично и беспрекословно расступилась. Из дверей школы, не торопясь, вышел Юкэн Одадзима. На нем была серая форменная куртка Хосэн, наброшенная на плечи поверх яркой футболки, длинные светлые волосы были небрежно растрепаны, а на носу красовались его фирменные солнцезащитные очки с цветными стеклами. Одадзима лениво жевал зубочистку, держа руки в карманах. Следом за ним, скрестив руки на груди, вышел Сатио Уэда — верховный лидер Хосэн, парень с железной дисциплиной, чьи сокрушительные удары заставляли ложиться целые банды. На лице Сатио не было враждебности, только глубокая, серьезная сосредоточенность.
— Тодороки Идзуми... — Одадзима слегка приспустил очки на кончик носа, иронично разглядывая лидера дневки Оя. — Какой сюрприз. Не ожидал увидеть нашего главного книжного червя Оя на нашей скромной базе. Что стряслось? Мураяма опять пропустил обед и у вас там бунт, или ты наконец пришел сдать Оя под наш контроль?
— Кое-кто похитил семнадцатилетнюю сестру Мураямы, — без лишних предисловий, ледяным тоном отчеканил Тодороки.
Одадзима замер на месте. Зубочистка выпала из его рта, а очки вернулись на переносицу. Сатио Уэда резко опустил руки, его плечи напряглись, а взгляд стал пугающе жестким. По двору Хосэн пронесся глухой ропот — даже суровые бритоголовые бойцы понимали, что переступать границы семьи в уличных войнах — это абсолютное, несмываемое табу.
— Сестру Мураямы?.. — переспросил Сатио, делая шаг навстречу Тодороки. — У Мураямы есть сестра? И ее украли прямо из дома? Кто пошел на такое безумие? Они вообще понимают, что Мураяма сотрет этот город в порошок?
— Нападение произошло сегодня ночью, — Тодороки подошел ближе к лидерам Хосэн, и его голос приобрел жесткие аналитические нотки. — Работали профессионалы. Использовали военные глушилки сотовой связи, стерли уличные камеры на три квартала вперед, уничтожили следы протектора на газоне с помощью кислоты. Мураяма сейчас в полном бешенстве, он поднял вечерку и дневку, они хаотично громят мелкие банды на окраинах. Но это тупик. Обычная уличная шпана не способна на такую цифровую зачистку.
Одадзима задумчиво потер подбородок, его ленивая манера полностью исчезла, уступив место острому уму стратега Хосэн.
— Цифровая зачистка... Профессиональные глушилки... Ножи-бабочки наемников... Черт. Тодороки, это пахнет прибрежной зоной. Это почерк тех, у кого есть большие деньги и связи с зарубежными контрабандистами. Mighty Warriors. Больше некому провернуть такое в нашем районе и остаться невидимыми для городских систем.
Сатио Уэда обернулся к своей армии бритоголовых, стоявшей во дворе. На его лице отразилась непреклонная решимость. Хосэн была бандой хулиганов, но у них был строгий кодекс чести: они никогда не трогали женщин, детей и семьи. Похищение невинной девушки наемниками ради уличного шантажа было для них личным оскорблением.
— Хосэн поможет, — громко и четко произнес Сатио, и его голос разнесся по всему двору. — Мураяма может быть нашим соперником за корону, но то, что сделали эти твари из прибрежной зоны — это бесчестье. Если Mighty Warriors думают, что могут прийти в наш сектор, красть девчонок из домов и диктовать свои условия, они глубоко ошибаются. Одадзима, поднимай наших парней из разведки. Проверьте все портовые доки, склады контрабанды и притоны прибрежной зоны. Нам нужны любые зацепки по черным тонированным минивэнам.
— Уже в процессе, — Одадзима вытащил из кармана телефон, его пальцы быстро заскользили по экрану. Он посмотрел на Тодороки и слабо, но уважительно ухмыльнулся. — Ну что, Оя... Похоже, сегодня наши серые и ваши синие куртки будут воевать на одной стороне. Ради девчонки мы устроим Mighty Warriors такой прием, который они запомнят на всю оставшуюся жизнь. Где собираемся?
Тодороки Идзуми слегка кивнул, и на его бледном лице впервые за утро появилась едва заметная, холодная и опасная полуухмылка. Напряжение внутри него наконец трансформировалось в четкий, смертоносный план.
— Собираемся у южной границы портового сектора. Как только ваша разведка даст координаты дока — заходим жестко. Мураяма устроит хаос на улицах и отвлечет их основные силы, а мы... мы зайдем с тыла и вытащим Хану. И поверьте, Mighty Warriors очень сильно пожалеют о том, что решили поиграть в похитителей.