Нинвит

Глава 12. Новый друг

Утро выдалось удивительно ясным, и после нескольких дней дождей казалось, будто Петропавловск-Камчатский наконец вспомнил, что на дворе всё-таки лето. За окном сияло яркое солнце, а сопки впервые за долгое время перестали прятаться за тяжёлыми облаками. Из спальни был виден небольшой участок леса, уходящий вверх по склону, а чуть левее, между домами, белел купол старой церкви. Остальные окна квартиры, как обычно, выходили на соседние многоэтажки, где уже начиналась привычная жизнь: кто-то торопливо заводил машину, кто-то выгуливал собаку, а кто-то, высунувшись в окно, лениво поливал цветы.

Юлианна стояла у окна с кружкой кофе и смотрела на город так, словно пыталась угадать по его виду, каким окажется этот день.

Несмотря на хорошую погоду, внутри всё равно чувствовалось странное волнение.

Она бросила взгляд на телефон.

До встречи с Алексеем оставалось чуть больше часа.

— Господи, ну и мысли... — тихо усмехнулась она. — Как будто действительно собираюсь на свидание.

Эта мысль показалась настолько нелепой, что она сама покачала головой.

Нет, она просто встречается с человеком, который неожиданно решил помочь разобраться в истории её отца.

Ричард легко запрыгнул на подоконник и внимательно проследил взглядом за чайкой, пролетевшей совсем рядом с окном.

— Хоть кто-то в этой квартире совершенно спокоен, — сказала Юлианна.

Кот лениво моргнул и отвернулся, словно демонстративно показывая, что человеческие переживания его не касаются.

— Вот и верь после этого в кошачью поддержку, — вздохнула она, но уже без раздражения.

Девушка невольно улыбнулась, и настроение стало немного легче.

Она направилась к шкафу.

Неожиданно оказалось, что выбрать одежду гораздо сложнее, чем она предполагала: платье выглядело бы слишком нарядно, спортивная толстовка — наоборот, слишком безразлично, поэтому после нескольких минут сомнений она остановилась на чёрных шёлковых штанах, белой футболке и бежевом кардигане, которые смотрелись достаточно просто, удобно и без лишних намёков.

Пока она сушила волосы, мысли снова возвращались к человеку, которого знала только по переписке.

Странный всё-таки этот человек.

За всё время общения он ни разу не попытался перевести разговор на себя. Не спрашивал о личной жизни, не пытался произвести впечатление, не лез с пустыми фразами, как некоторые люди из социальной сети. Зато задавал вопросы — и именно те вопросы, которые попадали в самую сердцевину и заставляли привычную картину вдруг трещать по швам.

Телефон тихо завибрировал.

На экране высветилось имя north.wind.

Юлианна взяла трубку, но почти сразу поняла, что это не звонок, а сообщение.

north.wind:
— Доброе утро. Я освобожусь немного раньше, поэтому, если тебе удобно, могу приехать минут на двадцать раньше.

Вот это была пунктуальность, почти вызывающая уважение. Она быстро напечатала ответ.

Юлианна:
— Конечно, тогда увидимся немного раньше.

Ответ пришёл почти сразу.

north.wind:
— Отлично. Я буду в кофейне у окна. Один. Так тебе будет проще меня узнать. С книгой.

Юлианна на секунду задумалась, а потом усмехнулась. Это было даже удобно. Она быстро напечатала ответ.

Юлианна:
— Отлично. Тогда до встречи.

После этого переписка снова оборвалась, и в чате повисла короткая, сухая тишина. Она даже не знала, хорошо это или плохо.

Сложив в сумку ключи, кошелёк, наушники и кучу полезных мелочей, она автоматически проверила боковой карман, где лежал складной нож, словно молчаливое напоминание о том, что осторожность никогда не бывает лишней.

Отец когда-то настоял, чтобы он всегда был при ней. «Надейся на лучшее. Но будь готова к худшему».

Раньше эти слова казались ей обычной родительской тревожностью, а теперь она почти никогда не выходила из дома без средств самообороны. Заперев дверь квартиры, Юлианна вызвала такси. Через несколько минут серебристый седан уже катился по улицам Северо-Востока. Она привычно посмотрела в окно.

Город жил своей обычной жизнью: возле остановок собирались люди, кто-то спешил на работу, кто-то — в магазин, а на детской площадке молодая мама пыталась поймать маленького мальчика, решившего убежать к качелям.

И только Юлианна никак не могла избавиться от ощущения, что последние несколько дней словно разделили её жизнь на «до» и «после». До найденного дневника всё казалось понятным. После него каждый новый день приносил вопросы, на которые пока никто не мог ответить. Телефон снова завибрировал, на этот раз написала Маша.

Маша:
— Не волнуйся, пожалуйста, и постарайся не накручивать себя.
— Если парень окажется маньяком, мы с Надей уже знаем, где искать тело.

Юлианна громко рассмеялась.

Водитель удивлённо посмотрел на неё через зеркало заднего вида.

Она быстро напечатала ответ.

Юлианна:
— Спасибо за поддержку, вы умеете успокаивать лучше всех на свете.

Маша ответила почти мгновенно.

Маша:
— Мы серьёзно.
— Геолокацию не забудь включить, а то потом будем искать тебя по всему городу.

Юлианна закатила глаза, но улыбка не исчезла.

Юлианна:
— Вы обе невозможные, но именно за это я вас и люблю.

Маша:
— Мы просто заботливые, и это, между прочим, редкое качество.

Она убрала телефон в сумку, всё ещё улыбаясь. Через несколько минут такси остановилось возле небольшой кофейни в центре города. Уже не юный следователь вышла на улицу и глубоко вдохнула прохладный морской воздух. До назначенного времени оставалось около десяти минут. Она решила не заходить внутрь сразу, а постояла возле входа, наблюдая за прохожими, и невольно поймала себя на том, что всё равно немного нервничает.

«Ну конечно, — подумала она. — Сначала дневник, потом загадочный собеседник, а теперь ещё и встреча вживую. Спокойная жизнь, ничего не скажешь». Тихо усмехнулась самой себе и всё-таки вошла внутрь.

В кофейне было не слишком людно. У окна действительно сидел один мужчина с чашкой кофе и книгой, и рядом с ним стоял свободный стул. Юлианна на секунду замерла у входа, а потом, поймав себя на том, что это, вероятно, и есть он, направилась к столику.

Молодой человек поднял голову, заметил её и сразу встал.

— Юлианна?

Она кивнула. Перед ней стоял высокий молодой мужчина примерно её возраста. Светло-бежевые брюки, коричневая футболка, лёгкая ветровка через плечо. Каштановые волосы были немного растрёпаны ветром, а серо-голубые глаза смотрели спокойно и внимательно, без лишней суеты, без показной эффектности, будто он и сам не любил привлекать к себе внимание. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Потом Алексей первым нарушил тишину.

— Знаешь... — сказал он с едва заметной улыбкой. — Я почему-то представлял тебя немного выше.

Юлианна рассмеялась.

— Отличное начало знакомства, ничего не скажешь.

— Прости, это было слишком прямолинейно.

— Ничего страшного, — ответила она, и сама почувствовала, как неловкость начинает растворяться. — Я тоже думала, что ты старше.

— Вот как? — Алексей явно удивился, будто услышал о себе что-то неожиданное.

— Не знаю почему. По переписке создавалось именно такое впечатление.

Алексей усмехнулся.

— Обычно мне говорят, наоборот.

Неловкость исчезла почти мгновенно, словно они были знакомы уже довольно давно, просто до этого общались исключительно через экран телефона.

— Ну что, — спросил Алексей, кивнув на свободный стул, — присядем?

Юлианна кивнула.

—Что тебе взять? Я у них часто беру латте, довольно неплохо.

—Наверно я бы хотела капучино, не приторный.

Она чуть смутилась и, опустив взгляд, добавила тише:

— Я тебе потом переведу.

Алексей посмотрел на неё строго, но в этом взгляде тут же мелькнула лёгкая, почти шутливая насмешка.

— Да ну брось. Угощаю.

Юлианна невольно улыбнулась.

— Ты всегда так решительно отказываешь людям в возможности быть вежливыми?

— Только когда они пытаются заплатить за кофе раньше, чем его вообще принесли.

Она тихо рассмеялась, и неловкость, которая ещё минуту назад висела между ними, начала растворяться сама собой.

Алексей сделал заказ, а Юлианна, оставшись у столика, машинально перевела взгляд на книгу, лежавшую рядом с его чашкой. До этого она не обратила на неё внимания, но теперь обложка сразу бросилась в глаза.

Терри Пратчетт.

Она чуть прищурилась, разглядывая толстый том. Это было неожиданно. И почему-то очень точно. Пратчетта не читали случайно. Его выбирали люди, которым нравилась ирония, умные шутки и миры, где за смешным всегда пряталось что-то гораздо более серьёзное. Это многое говорило о человеке: он либо не боялся выглядеть несерьёзным, либо, наоборот, слишком хорошо понимал, как устроена серьёзность.

Юлианна невольно улыбнулась. Да, это было интересно.

Не только потому, что Алексей показался не тем сухим и занудным типом, каким мог показаться по переписке. А потому, что в его выборе книги чувствовалось что-то очень человеческое — спокойное, чуть насмешливое, без желания казаться умнее, чем он есть.

Она успела только подумать, что это, пожалуй, хороший знак, как Алексей уже вернулся с двумя чашками кофе.

Поставил перед ней капучино, перед собой — латте, а потом сел обратно. На несколько секунд между ними повисла совершенно обычная тишина. Не неловкая. Скорее такая, когда два человека ещё только пытаются понять, кто сидит напротив.

Первым её нарушил Алексей.

— Если честно... я ожидал увидеть преподавателя английского немного иначе.

Девушка вопросительно подняла бровь.

— Это как?

— Не знаю... строже, наверное.

Она усмехнулась.

— Все мои ученики сейчас очень удивились бы.

— Почему?

— Потому что половину уроков мы смеёмся.

— Значит, мне досталась неправильная версия преподавателя.

— Нет. Просто ученики сначала тоже думают, что я строгая.

Она сделала небольшую паузу.

— А потом расслабляются.

Алексей кивнул.

— Понимаю.

— Правда?

— Мне на работе постоянно говорят, что я выгляжу человеком, который сейчас начнёт кого-нибудь увольнять.

Юлианна посмотрела на него внимательнее.

— Есть немного.

Он спокойно отпил кофе.

— А потом проходит минут десять, и все понимают, что я просто уставший.

Она снова рассмеялась.

— Теперь понятно, почему я представляла тебя старше.

— Из-за занудства?

— Скорее из-за манеры писать.

— Всё настолько плохо?

— Наоборот. Просто ты не пишешь, как большинство людей.

— Это комплимент?

— Пока сама не решила.

Алексей улыбнулся уголком губ.

Улыбался он редко, но каждый раз это выглядело совершенно естественно, будто человек не привык делать это просто из вежливости.

— Знаешь... спасибо, что вообще написал.

Алексей удивлённо посмотрел на неё.

— За что именно?

— Большинство людей просто ставят лайк под сторис и идут дальше.

Он ненадолго задумался.

— Если честно... сначала я тоже хотел пролистнуть.

— А потом?

— Потом стало интересно, всё-таки не каждый день находят дневники с мистическими записями и необычными локациями. В целом, я понимаю твоё желание собрать побольше информации об отце, возможно это поможет тебе заглушить остатки боли от потери.

Несколько секунд никто не говорил.

За соседним столиком тихо засмеялась какая-то компания студентов, где-то за стойкой зашипела кофемашина, а за окном неторопливо проехал автобус.

Алексей первым нарушил молчание.

— Можно задать вопрос?

— Конечно.

— Только обещай не обижаться.

— Уже страшно.

— Почему ты уверена, что искать нужно именно мистику?

Юлианна подняла глаза.

— А я уверена?

— По сторис создаётся именно такое впечатление.

Она задумалась.

Потом медленно покачала головой.

— Нет.

Она чуть улыбнулась.

— На самом деле я очень надеюсь, что всё это можно объяснить обычной человеческой логикой.

— Тогда мы одинаково мыслим, — спокойно сказал Алексей.

— Правда?

— Я вообще не люблю мистику.

Он сделал ещё один глоток кофе.

— Но очень люблю вещи, которые сначала кажутся мистикой, а потом оказываются гораздо интереснее любой легенды.

Юлианна несколько секунд молча крутила чашку в руках, будто пыталась по кругу, вместе с тёплым фарфором, прокрутить и собственные мысли, которые всё ещё не желали складываться в что-то цельное.

— Хорошо... — наконец сказала она, чуть приподняв подбородок и слабо, почти неуверенно улыбнувшись. — Допустим, никакой мистики нет.

Алексей кивнул, и в его взгляде, спокойном, но уже заметно более внимательном, мелькнуло что-то похожее на одобрение.

— Допустим.

— Тогда у нас всё равно остаются фотография, дневник и координаты, которые нашла Надя.

Он коротко усмехнулся, словно оценил, как быстро она сама начала выстраивать цепочку.

— Да.

— И заброшенная Ука, — добавила Юлианна, уже чуть увереннее, хотя в голосе всё ещё слышалась осторожность.

Алексей немного подался вперёд, опираясь локтями о стол, и в этот момент его лицо, до этого почти бесстрастное, стало живее, внимательнее, будто он действительно почувствовал, что разговор наконец сдвинулся с места.

— Вот именно.

Он говорил спокойно, но Юлианна заметила, что с каждой новой деталью в его голосе появлялось всё больше заинтересованности, и это почему-то подкупало сильнее любых громких эмоций.

Она на секунду опустила взгляд в чашку, потом снова посмотрела на него.

— Знаешь, что меня смущает больше всего?

— Что? — спросил он, чуть наклонив голову.

— Мы уже несколько дней строим версии, перебираем догадки и цепляемся за обрывки информации, а на самом деле ни разу не были там, где всё это произошло.

Алексей не ответил сразу; он лишь медленно провёл пальцем по краю чашки, словно обдумывал не только её слова, но и то, что за ними стояло.

— Я согласен, что прежде, чем строить теории, нужно посмотреть, что осталось на месте, — сказал он наконец, и в его голосе не было ни пафоса, ни давления, только спокойная уверенность человека, который привык сначала проверять факты, а уже потом делать выводы. — Иногда одна поездка даёт больше ответов, чем неделя поисков в интернете.

Юлианна усмехнулась, но в этой усмешке уже не было прежней напряжённости.

— Очень оптимистично звучит.

— Наоборот, — он едва заметно покачал головой, и уголок его губ дрогнул, будто он сам понимал, насколько сухо это прозвучало. — Я просто заранее предупреждаю, что ты можешь вообще ничего не найти.

Она тихо рассмеялась, и на мгновение её лицо стало почти по-настоящему лёгким.

— Спасибо. Умеешь мотивировать.

— Стараюсь не обещать лишнего.

Несколько секунд они молчали, и это молчание уже не казалось неловким; скорее, оно было тем самым редким промежутком, когда оба одновременно понимают, что разговор подошёл к точке, после которой можно либо разойтись, либо сделать шаг дальше.

И именно в этот момент Юлианна неожиданно выпрямилась, словно что-то внутри неё окончательно щёлкнуло, и быстро достала телефон.

— Сейчас...

Она открыла карту, которую накануне прислала Надя, и красная метка, как маленькая упрямая точка, по-прежнему стояла возле северо-восточного побережья Камчатки.

— Вот, — сказала она, поворачивая экран к Алексею.

Он внимательно посмотрел на карту, чуть прищурившись, и на его лице появилось выражение сосредоточенности, которое делало его ещё более собранным.

— Пешком туда никто не ходит, — произнёс он после короткой паузы.

— Я тоже так думаю, — ответила Юлианна, и в её голосе уже слышалось не сомнение, а скорее осторожное согласие.

— Даже если очень захочет, — добавил он, увеличивая карту двумя пальцами и изучая местность так, будто мысленно уже прокладывал маршрут.

— Значит, нужна вахтовка? — спросила она, чуть наклонившись ближе к экрану.

— Или какой-нибудь заброс, — кивнул Алексей. — Скорее всего, без этого не обойтись.

Юлианна задумалась, и на её лице, ещё секунду назад сосредоточенном, вдруг появилась совсем другая улыбка — лёгкая, почти неожиданная, как будто в голове у неё внезапно вспыхнула мысль, которая сначала показалась слишком смелой, а потом почему-то перестала казаться такой уж безумной.

— Слушай... — она на мгновение замялась, словно сама не до конца понимала, почему собирается это сказать, а потом всё же подняла на него взгляд. — У меня ведь отпуск.

Алексей оторвался от карты и посмотрел на неё с лёгким удивлением.

— У меня тоже.

— Серьёзно?

— До конца месяца.

Юлианна несколько секунд молча смотрела на него, и в её взгляде, помимо удивления, уже начинало проступать что-то похожее на азарт, хотя она сама, кажется, ещё не успела это до конца осознать.

Потом она неожиданно рассмеялась — негромко, но искренне, и этот смех прозвучал так естественно, что даже ей самой стало чуть легче.

— Знаешь... — она на секунду отвела взгляд в сторону окна, где за стеклом медленно двигались машины и прохожие, а потом снова посмотрела на него. — Вообще-то я всё время мечтала провести отпуск как-нибудь необычно.

— И? — спросил Алексей, чуть приподняв бровь.

— Но обычно всё заканчивалось ремонтом, генеральной уборкой или сериалами, — призналась она, и в её голосе мелькнула самоирония, от которой уголки его губ едва заметно дрогнули.

— Знакомо, — спокойно сказал он.

Юлианна снова посмотрела на карту, потом на него, и в этот момент её мысль, ещё не до конца оформленная, вдруг обрела слова.

— А сейчас получается... — она чуть замолчала, подбирая формулировку, и сама удивилась тому, насколько естественно это прозвучало. — Если отбросить всю эту историю с папой, это ведь может оказаться просто классным путешествием.

Алексей кивнул, и в его лице появилось то самое спокойное, почти одобрительное выражение, которое почему-то сразу делало любую идею чуть более реальной.

— Именно. Если ты предлагаешь мне отправиться с тобой туда, не знаю куда — я готов. Это было бы интересным поворотом в моей однообразной жизни, и плюсом интересная история, возможность почувствовать себя исследователем диких земель и народов.

— Ты готов отправиться в предположительно бесполезную поездку с незнакомым человеком непонятно куда? Даже если мы вообще ничего не найдём?

— Даже если, — подтвердил он. — и мне нечего бояться, тут это было бы уместно делать тебе.

Он говорил это без лишнего энтузиазма, но именно поэтому его слова звучали убедительно. Чувствовалась ирония в последней фразе.

— Мы съездим в одно из самых труднодоступных мест Камчатки, — продолжил Алексей, уже чуть оживлённее, словно сам начал представлять эту поездку. — Посмотрим север, увидим Уку, может быть, познакомимся с местными и, в конце концов, просто вернёмся домой.

Юлианна вдруг поймала себя на мысли, что впервые за последние дни думает не только о расследовании, не только о дневнике и отце, но и о чём-то ещё — о дороге, о ветре, о неизвестности, которая, вопреки всему, уже не пугала так сильно, как раньше.

Внутри неожиданно поднялось совсем другое чувство. Интерес. Настоящий, живой, почти забытый, такой, какого ей давно не хватало.

— Ладно, — сказала она наконец, и в её голосе уже слышалась решимость, которой ещё минуту назад не было. — Давай хотя бы узнаем, насколько дорого обходится подобная авантюра.

Алексей чуть улыбнулся, и в этой улыбке было что-то очень человеческое, почти тёплое.

— Вот это уже правильный вопрос.

Через несколько минут они сидели плечом к плечу, склонившись над телефоном, и изучали объявления, будто действительно собирались не просто в поездку, а в маленькую экспедицию, которая могла изменить куда больше, чем они оба пока готовы были признать.

— Смотри, — сказала Юлианна, листая страницу. — Есть заброска на вахтовке до Ключей.

Алексей сразу покачал головой, и на его лице появилось выражение человека, который уже мысленно отмёл половину вариантов.

— Это нам не подходит.

— Почему?

— Слишком южно, — ответил он, и, заметив её вопросительный взгляд, пояснил: — Нам нужен северо-восток.

Она пролистала ещё несколько объявлений, задерживаясь на каждом ровно настолько, чтобы понять, есть ли в нём хоть какой-то смысл.

— Вот... внедорожные экспедиции, — пробормотала она.

— Туристические?

— Да.

— Тоже не то.

Юлианна вздохнула, но без раздражения, скорее с тем самым азартом, который уже начал в ней просыпаться.

— А вот это уже интереснее, — сказал Алексей, чуть наклонившись ближе и указав на небольшое объявление.

Юлианна открыла его и прочитала вслух:

— «Заброска в труднодоступные районы Камчатки. Вахтовки, вездеходы. Индивидуальные маршруты».

— Телефон есть, — заметила она, и в её голосе прозвучала осторожная надежда.

— Уже неплохо.

— Цену не указали.

Алексей посмотрел на неё с тем спокойным выражением, в котором уже угадывалась лёгкая ирония.

— Это уже плохо.

Она усмехнулась.

— Думаешь, дорого?

— Если цену не пишут... — он на секунду задержал взгляд на экране, а потом перевёл его на неё. — Значит, сначала ты влюбляешься в идею, а потом узнаёшь стоимость.

Юлианна рассмеялась, и на этот раз смех вышел совсем свободным.

— Очень жизненно.

— К сожалению.

Она снова перевела взгляд на карту, где где-то далеко, почти на краю полуострова, всё так же мигала маленькая красная точка. Ука.

Ещё вчера это было просто название из старого дневника, сухая строчка, за которой не стояло ничего, кроме чужой памяти и смутного чувства тревоги.

Теперь же оно постепенно превращалось в место, куда действительно можно было доехать. Если, конечно, хватит смелости.