Глава 112
Гун Юэ перехватил пальцы Е Шаньшаня и, чувствуя его тревогу, просто усадил его к себе на колени. Поцеловав его в лоб, он мягко спросил: - Шаньшань, что именно «открылось»? Ты что-то вспомнил?
Шаньшань обычно не отличался пугливостью, но сейчас ему было не по себе. Он прижал руку Гун Юэ к своей макушке. Гун Юэ понял, что это то самое место, которое было горячим, пока Шаньшань был в коме. - Брат, здесь... под кожей... есть чип. Шаньшань показал мизинцем примерный размер и добавил: - Меньше ногтя. Но я его отчетливо чувствую.
Сердце Гун Юэ сжалось, но он сохранил внешнее спокойствие. Он погладил теплую кожу на голове Шаньшаня и тихо спросил: - Болит? - Нет. Увидев, что Гун Юэ не изменился в лице и голосе, Шаньшань немного расслабился. Больше всего он боялся, что если он не совсем человек, а какой-нибудь биоробот с чипом в мозгу, то не сможет больше так же весело проводить время со своим парнем.
Шаньшань прислонился к плечу Гун Юэ и начал вспоминать: - Когда я упал в воду, голова разболелась в одном конкретном месте. Я смутно чувствовал, что там что-то есть. А когда я назвал те числа... это было как взлом пароля. Он замялся, подбирая слова: - Я теперь его чувствую... этот чип. Раньше и не подозревал, а теперь словно получил права доступа. Я даже могу... считывать информацию, которая на нем записана.
Его пальцы, лежавшие на колене Гун Юэ, нервно теребили ткань брюк. Гун Юэ долго целовал его кончики пальцев, прежде чем мягко спросил: - Что за информация? Шаньшань, не бойся, рассказывай по порядку. - Он ласково поглаживал его по спине.
Сделав глубокий вдох, Шаньшань постарался изложить всё четко: - Чтобы открыть этот чип, нужны два условия. Первое - тот самый код из восьмидесяти одного числа, который мама Юли оставила у дяди Бернара. Код «запускает» чип. А чтобы «активировать» его, нужен был порез той самой металлической пластинкой. Она сделана из того же материала, что и чип, и обладает сильным излучением. Как только она соприкоснулась с моей кровью, чип в моей голове активировался.
Они обменялись взглядами, и оба поняли странность ситуации: и код, и пластинка должны были быть у Бернара. Как же вышло, что код остался у него, а пластинки оказались у Дюранта? И если у Сунь Жуна было две пластинки, значит ли это, что Дюрант нашел источник этого материала?
Под успокаивающими поглаживаниями Гун Юэ голос Шаньшаня стал тверже: - Я могу считать часть данных... В этот миг его взгляд изменился, стал застывшим и потерял блеск, словно он смотрел в пустоту. Гун Юэ затаил дыхание, но не перестал гладить его по спине.
Спустя полминуты, когда «чтение» завершилось, Шаньшань снова заговорил: - Я - результат проекта «Создание Бога». Чип был вживлен мне при рождении. Исследователи оставили его как «выключатель» на случай, если я выйду из-под контроля. Если бы это случилось, им достаточно было бы ранить меня куском особого минерала под названием «Альфа-руда». От удара чип внутри меня мгновенно бы отключился, и я превратился бы в «овощ» или спящего робота, сохраняя лишь базовые функции жизнеобеспечения. Это был их последний способ принудительного контроля надо мной.
- А что сейчас? - спросил Гун Юэ, стараясь не давить на Шаньшаня своими эмоциями. Голос Шаньшаня дрогнул: - Мама Юли... - он сглотнул, чувствуя комок в горле. - За день до взрыва на острове она втайне изменила настройки. Она поставила на чип «замок». Теперь при контакте с «Альфа-рудой» вместо отключения срабатывает программа автоматической защиты. И я начинаю чувствовать чип и могу узнать правду.
Он говорил медленно, и вдруг его глаза расширились, словно он считал что-то поразительное. Он обхватил шею Гун Юэ руками и прошептал ему на ухо, не скрывая волнения: - Брат... Брат! В послании мамы говорится, что в ядре чипа заблокированы все записи исследований проекта и данные о «препарате Альфа»! Его голос дрожал от радости: - Если я смогу считать эти данные, я найду способ остановить разрушение твоей памяти! Это можно остановить!
Договорив, Шаньшань не удержался и легонько прикусил плечо Гун Юэ через одежду. С тех пор как он узнал причину потери памяти Гун Юэ, он не находил себе места. А после встречи с Бернаром он всё время боялся: а что, если однажды он проснется, а Гун Юэ снова его забыл? Что тогда делать?
Только сейчас забрезжила настоящая надежда.
В одно мгновение радость полностью вытеснила страх и смятение, вызванные внезапным «явлением» чипа.
Гун Юэ инстинктивно сжал объятия. Прошло немало времени, прежде чем он смог произнести: - Совсем как щенок.
Он поцеловал Е Шаньшаня в макушку. Гун Юэ и сам не мог до конца разобраться в своих чувствах. Он вспомнил яростное пламя взрывов на острове Мишус, вспомнил странные звонки матери перед самой трагедией, вспомнил их ежегодные совместные фото... В горле внезапно встал комок, а в глазах защипало. От этой внезапной горечи ему пришлось зажмуриться и прижаться лицом к плечу Е Шаньшаня.
Спустя долгое время Гун Юэ хрипло произнес: - Значит, Дюрант начал подозревать, кто ты такой.
- Угу, - Е Шаньшань почувствовал, что с Гун Юэ что-то не так, но решил не расспрашивать. Он просто замер, позволяя брату опираться на себя, и ответил на вопрос: - Когда я встретился с Гун Цзи и занял кресло президента корпорации Гун, он, должно быть, и вцепился в меня взглядом. Но он очень осторожен. Возможно, в глубине души он не хотел верить, что я и есть подопытный №111. Однако его осмотрительность взяла верх - на этот раз он, скорее всего, просто решил прощупать почву на всякий случай.
Он выпрямился и подмигнул Гун Юэ: - Брат, но теперь я знаю, как его найти.
Примерно через полчаса Гун Юэ вышел из палаты.
Альфа-руда встречается крайне редко. В информации, оставленной Гун Юйли, говорилось, что исследовательская база проекта «Создание Бога» была построена на заброшенном острове Мишус именно потому, что неподалеку находилось месторождение этой руды.
Излучение этого минерала было настолько мощным, что в той зоне естественным образом сформировалось радиационное поле. Без этого природного воздействия Е Шаньшаня было бы невозможно успешно «отладить» - проект лишился бы одной из основ своего успеха.
Следовательно, существовала огромная вероятность того, что Дюрант скрывается где-то поблизости от острова Мишус. Если же их предположение окажется неверным, Е Шаньшань решил использовать себя в качестве наживки, чтобы выманить Дюранта.
Пока Гун Юэ ушел отдавать распоряжения, Е Шаньшань полулежал на кровати и осторожно пытался считать данные с чипа.
Это было очень странное ощущение, вызывающее любопытство, но чип раскрыл лишь часть информации - основные данные всё еще были под замком. Е Шаньшань вспоминал привычки Гун Юйли: «Если я хочу разблокировать ключевые данные, мне, вероятно, понадобится какая-то внешняя помощь? Скорее всего, это сделано для моей безопасности».
Но как только он подумал о том, что есть надежда остановить распад памяти Гун Юэ, Е Шаньшаню захотелось взлететь до небес!
Погруженный в прекрасные фантазии о будущем, Е Шаньшань то и дело глупо хихикал про себя. Он и не заметил, как Сюй Лоян подошел к самой кровати.
- Ты когда вошел?! - Е Шаньшань испугался и инстинктивно отшатнулся назад, вытаращив глаза на внезапно возникшего перед ним Лояна.
От этого вскрика Сюй Лоян сам подскочил на месте: - Что значит "когда"?! Я, между прочим, стучал, когда входил!
Он хотел было поворчать, но, вспомнив о таинственной личности Е Шаньшаня, сглотнул, осторожно присел на табурет рядом и медленно спросил: - Шаньшань, тебе уже лучше?
Е Шаньшань кивнул, улыбаясь так широко, что глаза превратились в полумесяцы: - Спасибо, что спас меня. За такое спасение жизни и отблагодарить-то нечем... В общем, с этого дня твой брат Е тебя прикрывает.
- Я отказываюсь, - Сюй Лоян не удержался и хлопнул Е Шаньшаня по плечу, вскинув бровь: - Это твой брат Сюй тебя прикрывает, мелкий ты мой любитель падать в обморок!
Сказав это, он придвинулся чуть ближе и вкрадчиво задал вопрос: - Шаньшань, а что ты думаешь о... вампирах? То есть, о сородичах?
Он специально поискал в интернете: вампиры обычно называют себя сородичами или «детьми ночи» и не любят, когда их называют кровососами.
«Неужели Сюй Лоян в последнее время увлекся легендами о вампирах?» - подумал Е Шаньшань и заговорщически понизил голос: - Я в этом неплохо разбираюсь. Что именно ты хочешь знать? Давай расскажу.
Кулаки Сюй Лояна мгновенно сжались, но он тут же заставил себя расслабиться. Глядя на загадочную улыбку Е Шаньшаня, которая казалась ему всё более жуткой, он почувствовал, что сердце вот-вые выпрыгнет из груди.
Ему казалось, что он разгадал скрытый смысл слов Шаньшаня. Сложив всё воедино - мгновенно заживающие раны, отказ от врачей в больнице, невероятную ловкость, заоблачный интеллект и неземную красоту - Сюй Лоян уверился, что нашел истину. Он робко спросил: - У тебя есть... клыки?
Сначала он хотел сказать «вампирские клыки», но решил, что Е Шаньшань, вероятно, хочет сохранить это в тайне, поэтому выразился мягче.
Клыки? Е Шаньшань задумался. В детстве у него они были, но из-за того, что они отличались от остальных зубов, исследователи их удалили, и на их месте выросли новые. Поэтому Е Шаньшань кивнул: - Раньше были.
«И так можно было?!» - Сюй Лоян был потрясен. Но потом он подумал: возможно, Е Шаньшань решил перестать пить кровь и стать вегетарианцем, поэтому вырвал клыки в знак своей решимости. Он невольно проникся уважением: вырывать зубы и так больно, а клыки - наверняка еще больнее. - Было больно, да? На такое, должно быть, трудно решиться.
- Угу, действительно, - кивнул Е Шаньшань. Тогда ему даже анестезию не сделали, а плакать он еще не умел. Та боль при удалении зубов до сих пор вызывала у него содрогание. Он подчеркнул: - Было очень больно.
Сюй Лоян подумал, что Е Шаньшань просто невероятный человек. И с любопытством спросил: - А... ты останешься здесь и будешь вместе с господином Гуном?
«Останусь? Буду вместе?» - Е Шаньшань кивнул: - Ну конечно, я буду с Гун Юэ. Всегда.
Даже если он «маленький небожитель», возвращаться на небеса он не собирался. На небесах нет Гун Юэ, а значит, там нечего делать.
Услышав это, Сюй Лоян окончательно убедился в своих догадках: Е Шаньшань отказался от своей вампирской сущности именно ради Гун Юэ! Он не удержался и похлопал Шаньшаня по руке, выдав после долгой паузы: - Нелегко же тебе пришлось.
Е Шаньшань покачал головой: - Совсем не тяжело! Разве может быть тяжело рядом с ним? Я счастлив каждый день!
Особенно теперь, когда появилась надежда вылечить разрушение памяти брата - он был так рад, что готов был круги вокруг больницы нарезать.
Сюй Лоян на мгновение задумался: не влюбиться ли и ему? Сила любви действительно велика.
Так два человека, чьи мыслительные пути закрутились в невообразимые спирали, воодушевленно проболтали еще некоторое время, и оба были совершенно искренни в своих чувствах.
Выговорившись, Сюй Лоян решил, что пора знать меру, и сменил тему: - Кстати, брат Чжэн прислал отчет по рыночным данным от Juno за первую неделю с начала рекламы. Просил передать тебе посмотреть.
Е Шаньшань кивнул и взял отчет, слушая Лояна: - Juno действительно круты. Когда только вышли твои постеры, продажи сразу взлетели до небес, в некоторых отделах стояли очереди. Спустя время, когда покупательский азарт начал спадать, они выпустили видеоролик. Не поверишь, сейчас у каждой второй девушки в компании в руках флакон серии «Мак». На днях встретил гримершу - от нее пахло точно так же.
Он вздохнул: - Такое чувство, что на улице полно фанатов и фанаток, которые день и ночь сохнут по твоей рекламе.
Просмотрев отчет, «президент Е» подытожил: - Кажется, у Juno отличный подход, показатели вполне достойные.
- ...
Уходя, Сюй Лоян не забыл напомнить: - Не забудь про обещанные мега-наборы с капустой!
Е Шаньшань кивнул: - Дядя Хок уже готовит их, не волнуйся.
Когда Лоян ушел, Шаньшань прикинул, что Гун Юэ вернется не скоро, откинул одеяло и слез с кровати. Попрыгав на ковре, он почувствовал прилив бодрости. Не в силах сдерживать радость, он обулся и вышел за дверь - ему срочно нужно было выплеснуть энергию.
У двери стояли два телохранителя. Увидев его, они кивнули: - Господин Е.
- Я хочу выйти, пойдете со мной, - кивнул Шаньшань. Телохранители молча последовали за ним.
На ходу Е Шаньшань размышлял: если спуститься вниз, можно наткнуться на журналистов, а это лишние хлопоты. Вспомнив планировку больницы «Юли», он мгновенно сориентировался и повел охрану в сад на двадцать первом этаже.
Этот сад был выполнен в стиле «воздушного замка» - круглая площадка, выступающая из коридора, довольно просторная.
Выйдя за стеклянные двери, Е Шаньшань глубоко вдохнул, размял руки и ноги и начал нарезать круги по саду.
Бегая, он что-то напевал под нос, время от времени подпрыгивал на месте, а его улыбка сияла ярче солнца.
Два телохранителя, которые поначалу думали, что Шаньшань пришел просто подышать воздухом, переглянулись и решили проявить профессионализм - притворились, что не замечают этих фигурных пробежек.
Так что, когда Гун Юэ, закончив с делами, пришел искать его, он увидел следующую картину: Е Шаньшань бежит трусцой и на ходу складывает пальцы в «сердечко», адресуя его птичке, присевшей на ветку.
Пробежав еще пару шагов, Шаньшань, словно почувствовав что-то, повернул голову к дверям. Увидев стоящего там Гун Юэ, он расцвел в улыбке. Затем он плавно соединил кончики пальцев обеих рук над головой, показывая Гун Юэ «сердце» размером побольше предыдущего.
Сделав это, он, как резвый щенок, бросился к Гун Юэ. Когда оставалось шага три, Шаньшань прыгнул и буквально повис на нем.
Гун Юэ поймал его, крепко обнял, поддерживая под ягодицы, и потерся носом о его волосы. В его глазах светилась нежность.