Глава 95
В восемь утра началась обычная планерка. К 8:55 все текущие вопросы были обсуждены. Присутствующие начали собирать бумаги, а те, кто участвовал онлайн, приготовились отключаться. Но Е Шаньшань медлил и не объявлял о завершении.
Все переглянулись, не зная, стоит ли напоминать «новичку» о регламенте.
Шаньшань поигрывал ручкой, прокрутил ее между пальцев и с негромким стуком положил на деревянный стол. Шум в зале мгновенно стих. Е Шаньшань откинулся на спинку кресла и заговорил тоном Гун Юэ: - Господа, не стоит спешить.
Его голос и взгляд дышали холодом, словно ледяной ветер ворвался в зал. Давление в комнате упало.
- Я знаю, что все присутствующие полны амбиций. Гун Юэ ценит амбициозных людей. Однако, я думаю, вы понимаете лучше меня: грань между амбициями и глупостью порой бывает слишком тонкой.
Он обвел всех взглядом и, выждав момент, нажал кнопку. В тишине зазвучали два голоса.
«...Это шанс. Пока Гун Юэ болен... нам нужно лишь немного подтолкнуть...» - Голос Картера был полон азарта. Было слышно, как он отпивает вино и продолжает: «Ты гарантируешь, что сможешь провернуть такую крупную сделку?»
Несмотря на искажения записи, все узнали Картера. Взоры обратились к нему. Картер, бледный как полотно, вскочил. От резкого движения его стул с грохотом повалился. Он сжал кулаки, упираясь в стол, и ненавидящим взглядом уставился на Е Шаньшаня. Его губы дрожали, но он не мог вымолвить ни слова.
- Раз мистеру Картеру больше не нужен стул, уберите его, - бросил Е Шаньшань. Телохранитель тут же подошел и унес стул.
Не обращая внимания на волны ненависти, Шаньшань спокойно добавил: - Будьте добры, стойте смирно.
Запись продолжалась. После Картера раздался старческий голос: «Мы знаем ваше положение. После болезни Гун Юэ место CEO должно было достаться вам. Жаль...» Собеседник вздохнул. «Я считал Гун Юэ мудрым лидером, но он поставил на свое место дилетанта, лишь бы сохранить контроль. Я разочарован».
Затем Картер начал требовать гарантий, и голос ответил: «Захватить всё невозможно, но создать кризис - вполне. Нужен лишь повод, чтобы начать делить пирог. Если сделка выгорит, цена акций взлетит. Эта разница - наш с тобой шанс».
Далее следовали технические детали и разглашение коммерческих тайн, от которых у многих присутствующих поползли брови вверх. Е Шаньшань мерно постукивал пальцами по столу в ритм сердца. Цинь Сюань заметил, что Картер весь покрылся холодным потом, да и у пары других директоров лица потемнели.
Запись длилась семь минут. В зале словно прошел арктический циклон. Е Шаньшань перестал стучать, его взгляд стал ледяным.
- Я знаю, что вы обо мне думаете. Мне плевать. Потому что это место принадлежит Гун Юэ. Принадлежало, принадлежит и будет принадлежать. Так что советую оставить свои мелкие мыслишки при себе.
Он посмотрел на едва стоявшего на ногах Картера. - Думаю, вопросов нет. Мистер Картер, ждите в гости команду юристов. Свободны.
В 9:15 Е Шаньшань вышел из зала. Он не пошел в кабинет, а сразу направился в гараж вместе с Крисом и охраной. Его ждала встреча с Кэтрин.
Автомобиль остановился в Верхнем Ист-Сайде перед зданием в стиле барокко. Тяжелые кованые ворота открылись. У входа их встретил дворецкий в белых перчатках. - Добро пожаловать, господин Е.
- Здравствуйте, - кивнул Шаньшань и вошел внутрь. Интерьер поражал роскошью: золотистые обои, антикварные узоры, повсюду лепнина, картины и алые ковры. Настоящий дворец.
В гостиной его ждала женщина с золотистыми волосами. Перед ней стоял кофе и изысканные сладости. - Доброе утро, мадам, - вежливо поздоровался Е Шаньшань.
Кэтрин было за сорок, но выглядела она намного моложе. Она сделала приглашающий жест. - Я была удивлена, узнав, что вы хотите меня видеть.
Е Шаньшань вел себя безупречно, используя все уроки этикета. Он сел с идеально прямой спиной, отпил кофе и про себя пожалел, что Гун Юэ не видит, как хорошо он «держит фасон». Кэтрин помешивала кофе серебряной ложечкой. Оба молчали.
В плане терпения Е Шаньшань мог дать фору любому. Он сохранял бесстрастное лицо, а сам думал о приятном: сколько леденцов он попросит у Гун Юэ в качестве компенсации за стресс, когда тот проснется. Потом он засмотрелся на узоры скатерти и подумал, что золотой цвет очень красив. Может, перекрасить их домашнего питомца Лянцзинцзина в золотой? Назвать его «Золотой Лев»? Гун Юэ точно удивится.
Время шло. Кэтрин отложила ложечку. Звон фарфора прервал тишину. - Вы пришли из-за Гун Юэ? - Да, мадам.
- Насколько я знаю, вы справляетесь лучше, чем ожидали многие. Даже совет директоров вас хвалит. - Её взгляд был пронзительным. - Так чем я могу помочь? Разобраться с глупым Картером? Или с теми, кто за ним стоит?
- Нет, - покачал головой Шаньшань. - С делами корпорации я справлюсь сам.
Он внимательно следил за ней и пришел к выводу, что она действительно не понимает цели визита.
- Тогда в чем дело? - Кэтрин добавила сахар в кофе. - Мы с Юли были в хороших отношениях, она была прекрасным человеком. Только поэтому я до сих пор проявляю терпение.
Е Шаньшань решил рискнуть и спросил прямо: - 13 февраля мы с Гун Юэ видели ваш частный самолет в одном глухом аэропорту Франции. Вы и ваш сын Гун Цзи были там?
- Да, - Кэтрин вспомнила тот случай. Гун Юэ тогда посылал человека поприветствовать её. Она поколебалась, но всё же ответила: - Не знаю, зачем вам это, но секрета здесь нет. Вы знаете, что мой сын тяжело болен. Год назад я нашла врача, который делает успехи в его лечении. Он единственный, кто дал нам надежду за много лет. Этот врач на пенсии и живет в городке на юге Франции. Но он обожает путешествовать, поэтому мне приходится возить сына туда, где он находится в данный момент.
Е Шаньшань неосознанно потирал пальцами поверхность сиденья, стараясь ничем не выдать своего волнения. Он небрежно осведомился: - А в каком именно городке живет этот врач?
- В городке Имо. Там чудесные пейзажи и мало людей, идеальное место для восстановления сил.
Е Шаньшань быстро восстановил в памяти карту и обнаружил, что этот городок находится всего в получасе езды от места, где жил Бернар.
- Могу я узнать полное имя этого доктора?
- Базиль Дюмон. - Кэтрин что-то почуяла и слегка нахмурилась. - Погодите... что вы ищете? Или это как-то связано с болезнью Гун Юэ?
Она пристально посмотрела на юношу: - Значит, вы пришли ко мне не за помощью в делах корпорации, а из-за состояния Гун Юэ?
Не дожидаясь ответа, Кэтрин продолжила: - Ваше появление в том глухом аэропорту не было случайностью. Вы тоже кого-то искали. - Она сделала долгую паузу и понизила голос: - Получается, дела у Гун Юэ совсем плохи, верно?
Е Шаньшань не ответил, позволяя Кэтрин строить догадки, и вместо этого произнес: - У меня есть просьба.
- Говори.
- Я хочу видеть Гун Цзи.
Как он и ожидал, Кэтрин не впала в ярость и не отказала сразу, но её взгляд мгновенно изменился, а в голосе зазвучало предупреждение: - Я сижу здесь и разговариваю с тобой только потому, что когда-то была должна Юли. Не наглей.
Она напоминала готовую к прыжку львицу, охраняющую свои владения.
Е Шаньшань остался невозмутим. Он посмотрел ей прямо в глаза: - За все эти годы ваши инвестиции в фармацевтические заводы и лаборатории не принесли результата.
- Ты наводил обо мне справки?
- Да, - не стал скрывать Е Шаньшань, и его тон был твердым. - Весьма вероятно, что наши цели совпадают. - Их взгляды встретились. - Сейчас у вас есть шанс. Вы воспользуетесь им?
Снова воцарилась тишина.
Е Шаньшань отвел взгляд и стал медленно помешивать кофе ложечкой. Его пальцы, сжимавшие серебряный прибор, казались произведением искусства. Он с безграничным терпением ждал ответа.
Прошло целых четыре минуты, прежде чем Кэтрин поправила свои светлые волосы и сказала: - Хорошо, я согласна. Я отведу тебя к нему.
Когда Кэтрин вела Е Шаньшаня на третий этаж, она прошептала: - Когда увидишь Гун Цзи, пожалуйста, следи за своим лицом и голосом. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я.
Е Шаньшань кивнул: - Понимаю.
Остановившись перед дверью, Кэтрин нажала на бронзовую ручку и открыла тяжелую деревянную створку.
Комната была просторной и очень светлой. Повсюду громоздились самые разные вещи: Е Шаньшань заметил скульптуры пятивековой давности и редкие полотна, которые считались пропавшими сотни лет назад.
Это место больше походило на хранилище музея, чем на спальню. Лавируя между экспонатами, Е Шаньшань последовал за Кэтрин во внутренние покои. Там стояла кровать с пологом, простая по виду, но явно очень мягкая и удобная. На ней лежал человек, похожий на подростка. Он с трудом повернул голову: - Мама. - Голос его был неразборчивым.
Кэтрин быстро подошла к нему, её лицо мгновенно преобразилось. Она нежно взяла Гун Цзи за руку, которую тот пытался приподнять, и с улыбкой спросила: - Как ты себя чувствуешь?
- Хорошо, - он сжал руку матери и снова улыбнулся, после чего перевел взгляд на Е Шаньшаня. - Я знаю тебя. Ты всегда рядом со старшим братом. Зачем ты пришел?
Кэтрин стояла у кровати, но не пыталась перехватить инициативу в разговоре, явно предоставив право решения сыну.
Не успел Е Шаньшань открыть рот, как Гун Цзи произнес: - Предполагаю, твой визит связан с тем, что брат недавно впал в кому. - Он поманил Шаньшаня рукой: - Подойди поближе.
Увидев, что гость подошел, юноша чуть приподнял уголки губ: - У меня очень ранняя память. Когда я был маленьким, брат очень заботился обо мне. Каждый раз, когда учителя наказывали меня, я бежал к нему за спасением - они его побаивались. Жаль, я давно его не видел.
В его глазах промелькнула ностальгия. Закончив фразу, он одной рукой крепче вцепился в край одеяла. - Возможно, это зрелище будет тебе неприятно, но, пожалуйста, не подавай виду.
Е Шаньшань кивнул, и Гун Цзи откинул одеяло.
Под ним оказались мертвенно-бледные ноги. Окоченевшие. Лодыжки совсем не просматривались, коленные суставы тоже исчезли. Кожа не имела нормального блеска и пор, а напоминала скорее какой-то необработанный искусственный материал.
- Моя болезнь - это наследственная прогрессирующая оссификация мышц (ФОП). С самого детства мои пальцы на ногах перестали сгибаться. Затем мышцы стоп стали твердыми. Постепенно болезнь ползла выше и сейчас добралась до таза. Мама и папа перепробовали всё, но это бесполезно, потому что причину болезни так и не нашли.
Е Шаньшань молча поправил одеяло, укрывая Гун Цзи. Тот произнес: - Можно мне пожать твою руку? Я давно не касался посторонних людей. - Он развел руками: - В конце концов, мой уродливый вид пугает.
Услышав вторую часть фразы, Кэтрин мгновенно покраснела глазами и отвернулась.
Встретившись с Гун Цзи взглядом, Е Шаньшань странным образом понял его мысли и намерения. Не колеблясь, он протянул руку.
Гун Цзи с улыбкой осторожно сжал ладонь Шаньшаня и отпустил лишь спустя время. Он обратился к матери, которая уже взяла себя в руки: - Мама, проводи его, я немного устал. - И добавил, глядя на Шаньшаня: - Я был рад встрече.
Вернувшись в гостиную вслед за Кэтрин, Е Шаньшань увидел, что остывший кофе уже заменили. Кэтрин снова приняла вид величественной аристократки: - Надеюсь, ты сохранишь это в тайне.
Все эти годы она тщательно оберегала сына. И хотя Гун Цзи всегда утешал её, улыбался и никогда не говорил о том, чтобы сдаться, Кэтрин как мать не могла не знать, сколько страха и неуверенности скрывается в его душе.
- Сохраню. Спасибо вам. Если появятся новости, я обязательно сообщу, - Е Шаньшань поднялся, чтобы уйти, но уже в дверях вдруг спросил: - Скажите, а у Гун Цзи есть какие-нибудь хобби?
- Хобби? - Кэтрин удивилась вопросу, но ответила: - Он любит слушать симфоническую музыку.
От автора: Сегодня брат Гун всё еще спит. Маленький небожитель Шаньшань решил на время «пасть в мир демонов», чтобы защитить своего Великого Короля Демонов и дать ему спокойно пройти через испытание.