Глава 92
Е Шаньшань поспешно прибежал на парковку и сразу увидел знакомый кастомизированный Range Rover.
Запрыгнув в машину, он, не давая Гун Юэ вставить ни слова, сразу полез целоваться. Гун Юэ на несколько секунд замер от неожиданности, а затем откинулся на спинку сиденья, позволяя Е Шаньшаню покусывать и обцеловывать его, словно маленькому зверьку.
Шаньшань долго ласкался к нему, а когда открыл глаза и посмотрел в лицо Гун Юэ, вдруг почувствовал себя так, словно распускает руки с благородной девицей. Как это называется - бабник или вор сердец?
Его мысли заскакали в разные стороны, и в голове тут же закрутился странный «театр», который невозможно было остановить.
- Что такое? - Гун Юэ привычно погладил его по волосам.
Е Шаньшань потерся о его ладонь: - Я тут очень серьезно подумал... Если бы мы жили в древности и я был твоим соседом, я бы, наверное, каждый день приставлял лестницу к стене и подглядывал за тобой. Весь день напролет.
- Не вышло бы. - Почему ты так уверен? - Потому что ты бы не жил по соседству. Ты бы жил в моем доме.
Сказав это, Гун Юэ наклонился ближе. Е Шаньшань почувствовал, как сердце снова затрепетало. Он глупо улыбнулся: - Ну да, точно. Конечно, жил бы у тебя.
Жить вместе... Какая прекрасная картина! Однако, вспомнив, что Гун Юэ вот-вот улетит, Е Шаньшань уткнулся лбом ему в плечо с жалобным видом: - Мой парень, лежащий в моей тарелке, снова исчезает.
Мягко перебирая пальцы Шаньшаня, Гун Юэ объяснил: - В Нью-Йорке назначено экстренное совещание, на котором я обязан присутствовать. Решение приняли внезапно, самолет вылетает в три, поэтому я заехал к тебе.
Е Шаньшань кивнул. Он уже привык к тому, что Гун Юэ летает по миру днем и ночью - разница во времени действительно выматывает. Прикусив воротник одежды Гун Юэ, он спросил: - И надолго? Вернешься сразу, как проведешь встречу и уладишь дела? - Да.
- Сегодня 23-е, премьера фильма 27-го. Когда вернешься, пойдем в кино вместе. Покажу тебе, какого большого босса я сыграл!
Шаньшань прикинул время и понял, что они успевают. Он тут же обрадовался - ведь когда он соглашался на роль Ху Яня, он больше всего предвкушал момент, когда Гун Юэ увидит финал и точно будет шокирован. - Хорошо.
Е Шаньшань проводил его до аэропорта. Перед самым расставанием он повис на Гун Юэ: - Пока тебя нет, я буду вести себя очень примерно. А когда вернешься, ты должен меня поцеловать.
Без «подзарядки любовью» в жизни совсем нет страсти.
Увидев, как Гун Юэ зашел в самолет, и дождавшись взлета, он почувствовал, как в сердце образовалась пустота. Это было невыносимо. Е Шаньшань немного погрыз ногти и решил, что только что-то горячее сможет унять это чувство. Он открыл чат «Маджонг и Шашлыки» и призвал всех пойти поесть барбекю.
Сюй Лоян ответил очень быстро: - Гун Юэ нет в городе? Е Шаньшань: «Как ты узнал?» Сюй Лоян: «Потому что только когда Гун Юэ нет, тебе становится так одиноко и у тебя появляется время на шашлыки».
Чжан Бочэн: «[Локация] Здесь вкусно, барбекю на полуоткрытой террасе. Идете?» Е Шаньшань: «Иду-иду-иду! Буду через час!»
И вот, только что проводив Гун Юэ, Е Шаньшань тут же отправился развлекаться.
Машина остановилась по координатам режиссера. На огромной светящейся вывеске красовалось «NOB», что выглядело неожиданно пафосно и дорого, хотя место было захолустным - вокруг сплошная темень. Е Шаньшань отпустил водителя, решив уехать потом с Сюй Лояном.
Сделав пару шагов, он столкнулся с режиссером Чжаном. - Тут так далеко от города, кругом пустота... А что значит это название? «Богачи» (Nobles)? - Внимание Е Шаньшаня всегда привлекало всё блестящее.
Режиссер покачал головой: - Это заведение открыл мой старый друг, я тоже вложился. Друзья из круга могут приходить сюда на посиделки. А название - это не про титулы, это аббревиатура: Not Only BBQ (Не только барбекю)! - Он с гордостью добавил: - Я придумал. Как тебе?
Е Шаньшань взглянул на вывеску и смог лишь выдавить: - Цвета красивые.
Режиссер проследил за его взглядом и подумал, что похвала цветов от Е Шаньшаня - сомнительный повод для радости. Похоже, пора звать дизайнера и переделывать вывеску.
Когда приехал Сюй Лоян, Е Шаньшань и режиссер Чжан уже вовсю уплетали картошку и куриные ножки. Едва он сел, Шаньшань сунул ему в рот кусок жирной свиной грудинки. Сюй Лоян скорчил гримасу, не в силах внятно говорить:
- Шаньшань, ты ставишь меня в неловкое положение! Я контролирую вес. Мне теперь этот кусок есть или не есть?
Проглотив картофелину, Е Шаньшань таинственно произнес: - Поверь великому мастеру: этот кусок свинины никак не повлияет на твой вес.
Поверив «мастеру», Сюй Лоян тут же приступил к делу. Съев мясо, он вытер салфеткой жир с уголков губ: - Только что на записи программы обсуждали сценарий «Горы и реки прежние», зашла речь о моем отце. Я еще даже не заплакал, а ведущая уже в слезах. Видел, как девушки в зале вытирали глаза. Я так растерялся!
Он смущенно спросил Шаньшаня: - Слушай, а что ты делаешь, если довел девушку до слез?
У Е Шаньшаня не было такого опыта. Он подумал и ответил: - Я бы позвонил Гун Юэ.
«...» Сюй Лояну показалось, что съеденная свинина на вкус как собачий корм (сленг: страдания одиночки при виде чужой любви).
Режиссер Чжан, грызя крылышко, вклинился в разговор: - Да вы оба сами чуть что - в слезы. - Это другое! Мы приносим себя в жертву искусству! - Сюй Лоян отпил сока и прикончил еще пять шпажек с овощами. - Сейчас я всё больше чувствую, что действительно исполняю последнюю волю отца.
Через какие трудности он прошел, знал только он сам. Е Шаньшань, не имея отца, не мог в полной мере понять эти чувства, поэтому не знал, как утешить друга. Подумав, он протянул Сюй Лояну куриную ножку: - Ешь. Когда поешь, мир становится прекраснее.
Вечеринка закончилась после десяти вечера. Е Шаньшань уехал домой на машине Сюй Лояна.
Уныло растянувшись на огромной кровати в спальне, он взял телефон. Пустоту и одиночество нужно было как-то выплеснуть. Шаньшань открыл голосовые сообщения и с чувством спел для Гун Юэ жалобную песенку про «сиротку и горькую долю».
Первые строчки звучали надрывно и печально - очень жалко. Но к концу он так разошелся, что начал весело отбивать ритм по матрасу, напевая «дынц-дынц-дынц».
Гун Юэ в это время был в самолете. Он собирался поспать пару часов, когда через специальную спутниковую связь пришло это сообщение. Он прослушал его несколько раз с мягкой улыбкой, а затем поставил эту запись на рингтон.
Е Шаньшань же получил в ответ текстовое сообщение, заканчивающееся словами «Спокойной ночи». Он отбросил телефон и тяжело вздохнул, бормоча под нос: - Какое еще «спокойной»? Я бы хотел, чтобы ты думал обо мне так сильно, что не мог бы сомкнуть глаз.
Но тут же ему стало жалко любимого. Парня своего надо беречь. Он схватил телефон и ответил: - Доброй ночи. Сладких снов. Пусть я тебе приснюсь.
На следующий день Е Шаньшань рано утром отправился в компанию «Юли Энтертейнмент». Вместе с Сюй Лояном они изучали план церемонии начала съемок «Горы и реки прежние»: оформление площадки, приглашенные СМИ, «горячие точки» для обсуждения и детали интервью. Только к обеду им удалось вырваться поесть.
В частном ресторанчике, который Сюй Лоян рекомендовал как «проверенный», они всё равно наткнулись на фанатов. Почувствовав на себе взгляды, Е Шаньшань поправил маску и прошептал Сюй Лояну: - Ты же говорил, здесь абсолютно безопасно?
- Я сам в шоке! Раньше меня здесь никогда не узнавали. Наверное, это из-за тебя? Ты ведь так выглядишь, что сразу понятно - не простой человек. Вот люди и присматриваются!
Сюй Лоян, тоже заметив слежку, положил орешек в тарелку и привычно добавил ключевую фразу: - Обед за мой счет.
Хлопнув его по плечу, Е Шаньшань сощурился от улыбки: - Я решил, что продолжу дружить с такими щедрыми и сознательными людьми!
Несколько девушек, которые издалека наблюдали за ними, долго совещались, а затем, смущаясь и волнуясь, подошли с блокнотами и ручками. - Извините... можно автограф?
Сюй Лоян привычно взял ручку и, расписываясь, завязал беседу: - А можно спросить, как вы нас узнали?
Стоявшие позади девушки, увидев имя Сюй Лояна, не выдержали: «А-а-а! Это правда они!», «У меня сейчас кровь из носа пойдет, это Лоян и Шаньшань!»
Девушка с блокнотом взволнованно ответила: - Потому что Шаньшаня невозможно не узнать! Даже в маске он невероятно красив, мы сразу поняли!
«...» Сюй Лоян подумал, что в будущем выходить из дома с Е Шаньшанем - это всё равно что ходить с включенным прожектором.
Поняв, что это его вина, Е Шаньшань сдался, снял маску и старательно расписался. Он уже потянулся за вторым блокнотом, когда заметил, что девушки застыли.
- Вы в порядке? - спросил он. Когда тишина затянулась, он хотел что-то добавить, но у него зазвонил телефон. - Простите, я отвечу.
Увидев имя «Крис», Е Шаньшань почувствовал неладное. - Крис?
- Молодой господин Е, - раздался голос в трубке. - Господин внезапно потерял сознание во время совещания. Его доставили в больницу. Причина неясна, он до сих пор не пришел в себя. Пожалуйста, прилетайте как можно скорее.
Улыбка мгновенно исчезла с лица Шаньшаня. Голос стал напряженным и серьезным: - Я сейчас же вылетаю. До моего приезда... прошу тебя, позаботься о нем.
Он так сильно сжал кулаки, что ногти впились в ладони. Лишь после этого он смог ровным тоном сказать Сюй Лояну: - С ним беда. Мне нужно лететь.
Сюй Лоян по лицу друга сразу понял, что дело плохо. Услышав это «с ним», он понял, что речь о Гун Юэ. Он протянул Шаньшаню ключи от машины: - О делах здесь не беспокойся.
Е Шаньшань прибыл в Нью-Йорк днем по местному времени. Когда машина въезжала в госпиталь, он увидел, что ворота заблокированы толпой журналистов - все жаждали новостей о Гун Юэ.
Пальцы Шаньшаня неосознанно и быстро ковыряли обивку сиденья. - Как долго здесь сидят эти репортеры?
Цинь Сюань, сидевший на переднем сиденье, посмотрел на бушующую толпу: - Молодой господин Е, с тех пор как господин упал в обморок на совещании и был госпитализирован... Несмотря на строгую секретность, информация просочилась. Сначала было несколько осведомленных СМИ, но потом новость разлетелась, и теперь больницу окружили сотни журналистов.
- Что пишут в отчетах?
- Всё это выдумки. Ссылаются на «сотрудников больницы» или «личных врачей». Большинство утверждает, что господин тяжело болен. - Он не стал говорить, что в газетах Гун Юэ уже практически похоронили, утверждая, что он не протянет и двух дней.
- Что с акциями?
- На них это повлияло. Пиар-отделы компаний-конкурентов уже активизировались, - Цинь Сюань взглянул на Шаньшаня в зеркало заднего вида и осторожно добавил: - Но главное - в руководстве начались волнения.
Е Шаньшань нахмурился. Он понимал: внезапный обморок Гун Юэ и режим секретности породили поток слухов. Те силы, которые Гун Юэ подавлял, наверняка решат воспользоваться моментом. Он быстро перебрал в уме информацию и понял, что кандидатов на роль смутьянов предостаточно.
Поднявшись на специальном лифте, Шаньшань увидел Криса, ждущего у двери. - Спасибо за работу, - быстро проговорил Шаньшань. - Как Гун Юэ?
Крис пропустил его внутрь и сразу закрыл дверь палаты. Внутри стоял резкий запах антисептиков и лекарств, но Шаньшань не обращал на это внимания. Он подошел к кровати. Гун Юэ лежал бледный, к его руке была подведена капельница с питательным раствором. Кроме замедленного сердцебиения, видимых отклонений не было - он выглядел так, будто просто спит.
Е Шаньшань долго смотрел на него. В голове всплыла сцена в аэропорту, где Гун Юэ обещал вернуться и вместе пойти на премьеру. И теперь этот человек лежал здесь без сознания. Шаньшань коснулся уголка глаза Гун Юэ и тут же отдернул руку, боясь, что этот человек, похожий на фарфоровую куклу, может разбиться.
Он не решился взять Гун Юэ за руку, а просто положил свою ладонь рядом, словно близость могла дать ему сил. Закрыв глаза, он спросил Криса: - Что говорят врачи?
- Никаких отклонений, - Крис покачал головой. - Кроме замедленного ритма сердца, ничего не обнаружено. Состояние похоже на глубокую спячку. Доктор Холл говорит, что обмен веществ господина сейчас крайне замедлен, почти как во время анабиоза.
- Спячка? - Шаньшань резко поднял голову, его взгляд стал острым. - Что на самом деле произошло в прошлый раз, когда у него был жар?
Крис помолчал секунд десять и наконец ответил: - Тогда господин потерял сознание в офисе на пять минут. Когда пришел в себя, поднялась небольшая температура. Врачи списали это на переутомление и нервное напряжение.
Е Шаньшань больше не спрашивал об этом. Он смотрел на закрытые глаза Гун Юэ. - Раз так... У него был план на этот случай?
Гун Юэ всегда стремился к безупречности и никогда не действовал наобум. Если обмороки случались и раньше, он не мог не осознавать, что его тело дает сбой - будь то из-за усталости или генетики. Он обязан был подготовиться к худшему.
- Да, - Крис достал папку из небольшого сейфа у кровати. - Господин переписал все свои акции на ваше имя. Его главный адвокат, Цинь Сюань и я об этом знаем.
Е Шаньшань осознал это лишь спустя пару секунд. Гун Юэ заранее подготовился. Завещания часто оспариваются, особенно когда речь идет о таких колоссальных богатствах. Но прямая передача прав собственности при жизни владельца снимает большинство проблем.
Он всё-таки осторожно сжал руку Гун Юэ. Пальцы были прохладными. Шаньшань опустил взгляд: - Позови Цинь Сюаня.
Крис вышел, и через минуту вошел Цинь Сюань. Е Шаньшань заговорил прямо, без лишних вступлений: - Гун Юэ доверяет тебе. Скажи, что мне сейчас нужно сделать в первую очередь?
Цинь Сюань плотно сжал губы, стараясь говорить ровно: - Совет директоров в ожидании, СМИ сеют хаос, это обрушивает акции. - Он просто изложил факты, давая понять, что теперь решения принимает Е Шаньшань.
- Распорядись так: через два часа совещание, я буду присутствовать. После совещания в пресс-центре корпорации созови пресс-конференцию. И свяжись с Кэтрин, шестой госпожой Гун. Я хочу с ней встретиться.
Договорив, Е Шаньшань аккуратно вложил свои дрожащие пальцы в ладонь Гун Юэ, притворяясь, что тот крепко его держит. Он очень тихо выдохнул: - Гун Юэ... Если ты умрешь, то моя любовь... нет, весь мой мир исчезнет. Ты ведь не хочешь, чтобы мне было больно. А значит - ты проснешься.