Глава 78
Обычно Джулия придерживалась образа «элегантной и статной» скрипачки, а придя в семейную компанию AG, несмотря на статус наследницы, всегда вела себя приветливо и скромно. Но в этот раз, когда на Е Шаньшаня ополчилось сразу несколько человек, она начала терять терпение.
Для неё Е Шаньшань был учеником, который называл её учителем. И она прекрасно понимала: он ничего не сказал ей про Грина раньше только для того, чтобы её показ прошел идеально.
Поэтому Джулия, которая десять лет работала над своим спокойствием, уже собиралась начать расследование, как вдруг получила письмо от Е Шаньшаня. В нем был стикер с серьезным пучеглазым человечком, над головой которого висело облачко с надписью: «Убийца - он!», а следом шла переписка главного редактора «Сан Дэйли».
«...»
Боевой задор Джулии был погашен в зародыше. Ознакомившись с перепиской Пари и редактора, она велела помощнику: - Пригласи сюда Пари.
Сидящий рядом Грин удивленно поднял голову: - Пари? Он...
- Я помню, вы лучшие друзья? - Джулия даже не подняла глаз. - Мне вдруг стало интересно, откуда у тебя такая враждебность к Е?
- Пари сказал... - Что открывать показ должен был он. Грин резко замолчал, осознав, что его использовали как пешку.
Джулия смотрела на скриншоты переписки и думала: «Шаньшань что, взломал чужой компьютер?»
На следующее утро Е Шаньшань получил ответное письмо от Джулии. Оно было длинным, и едва пробежав глазами первые строчки, он окончательно проснулся.
Накануне вечером, пока Гун Юэ проводил видеоконференцию в кабинете, Шаньшань сидел на ковре, собирая пазл, но все его мысли были заняты «пейзажами нового мира».
В итоге он притащил ноутбук и попробовал взломать компьютер редактора «Сан Дэйли». К своему удивлению, он обнаружил, что удача на его стороне - он нашел нужного человека.
В компьютере сохранились следы: некто под ником «P» связался с редактором и продал ему фото Е Шаньшаня и Джулии вместе с выдумкой о содержанстве за сущие копейки.
Е Шаньшаню это показалось забавным, и он проследил цепочку до конца. Оказалось, что «P» - это Пари, одна из моделей нынешнего показа «Ледяной мир». Тот самый человек, которого он случайно подслушал на лестнице во время спора с Грином.
Подумав, Е Шаньшань переслал всё найденное Джулии. Но он не ожидал, какой сюрприз его ждет дальше.
Пари подстрекал Грина против Е Шаньшаня потому, что однажды пересекся с Гун Юэ на съемках рекламы одного из брендов корпорации Гун. С того момента он был безумно влюблен в этого мужчину. Позже, встретив Гун Юэ у студии Джулии, он не смог смириться с тем, что тот был очень близок с Е Шаньшанем.
Они выглядели как любовники - а это было то, о чем Пари мечтал дни и ночи.
С тех пор он не мог подавить ревность и искал случая. Когда он услышал жалобы Грина на то, что азиатскому мальчику дали открытие, он понял - шанс настал. Он подзуживал Грина, и тот в конце концов решился на подлость с гвоздями.
К его разочарованию, план Грина провалился: Е Шаньшань блестяще прошел по подиуму и сорвал овации. Тогда Пари связался с редактором газеты.
Прочитав письмо, Е Шаньшань долго смотрел в потолок, чувствуя себя очень неуютно. Всё его внимание было приковано к фразе «Пари был безумно влюблен в Гун Юэ».
Выключив телефон, Е Шаньшань прижал руку к сердцу. Ощущение было странным, трудно было подобрать слова. Раздражение и тревога нарастали. Он перевернулся и ткнул Гун Юэ в грудь: - Брат, открой глаза, ты опять притворяешься спящим.
Прижав его к себе, Гун Юэ потерся подбородком о лоб Шаньшаня: - Шаньшань, у тебя голос осип. Что-то болит?
При упоминании этого Е Шаньшань на миг забыл о Пари: - Брат, почему твой «один раз» равен моим трем? К концу я сорвал голос, а ты так и не остановился. - Он обсуждал это с абсолютно серьезным, научным видом.
Гун Юэ поцеловал его в уголок глаза, его тон был не менее серьезным: - Шаньшань, ты сам просил меня не останавливаться. - Его рука скользнула по талии вниз к бедру. - И вот здесь ты сжимал меня ногами, не отпуская.
Хоть это и была правда, Е Шаньшань не хотел её признавать. Сделав вид, что не слышит, он взял телефон и показал Гун Юэ письмо от Джулии: - Кое-кто по тебе сохнет и безумно влюблен. - Он тяжело вздохнул, явно расстроенный. Голос так и сочился ревностью.
Гун Юэ быстро пробежал глазами текст, посмотрел на выражение лица своего сокровища и прикусил его кончик носа, посмеиваясь: - Шаньшань, ты ревнуешь.
- Ревную? - Е Шаньшань приложил руку Гун Юэ к своему сердцу с растерянным видом. - Мне здесь неприятно. Кислый привкус во рту, я раздражен и ненавижу этого Пари. Я не хочу, чтобы он думал о тебе каждый день, не хочу его влюбленности, совсем.
Сердце Гун Юэ смягчилось. Он нежно прошептал: - Хорошо. Пусть обо мне думаешь и меня любишь только ты.
Он хотел поцеловать его, но Е Шаньшань вдруг сел, машинально теребя пальцами одеяло. - Шаньшань?
Тот махнул рукой: - Брат, не обращай внимания. Я хочу прочувствовать это состояние - когда «ревнуешь». - Он встречал это слово в книгах, но никогда не испытывал на себе.
Гун Юэ, жалея его, не стал мешать. Он просто положил руку ему на талию, поглаживая спину и выступающие позвонки.
Е Шаньшань глубоко задумался. Это новое, незнакомое чувство заставляло его копаться в себе. Он вспомнил фото Пари из письма, нахмурился и понял, что хотя никогда не видел этого человека, тот ему глубоко неприятен.
Помучившись пару минут, он снова лег в постель и сжал пальцы Гун Юэ: - Брат, не будь ни с кем другим. Мне больно даже думать об этом.
- Кроме тебя, у меня никого не будет.
Е Шаньшань кивнул, загибая пальцы: - И еще - нельзя отвечать этому Пари, и никаким другим «Пари» тоже. - Сейчас Е Шаньшань со своими чистыми глазами, пристально смотрящими на Гун Юэ, напоминал котенка, защищающего свою территорию.
- Хорошо.
Услышав ответ, Е Шаньшань с тяжелым вздохом подложил ладонь под щеку. - Такая ревность - невыносимая ноша для жизни! - С этими словами он снова залез под бок к Гун Юэ. - Брат, утешь меня, мне грустно.
Гун Юэ понимал, что сейчас ему нужны слова поддержки: - Шаньшань, у меня будешь только ты. Буду смотреть только на тебя, думать о тебе, всё мое сердце заполнено тобой. - Глаза Е Шаньшаня засияли, он ждал продолжения.
Однако Гун Юэ не был мастером слова. Он предпочитал действия.
В итоге ранним утром Е Шаньшань на белом ковре ручной работы был доведен Гун Юэ до слез. У него выступило несколько капелек физиологических слез, его красивые ноги всё еще обнимали талию Гун Юэ, а взгляд был туманным: - Брат, еще... впредь поступай так только со мной...
Глядя на его лицо, Гун Юэ будто хотел запечатлеть этот образ в самой душе. Он нежно целовал влажные ресницы Шаньшаня: - Только с тобой.
Днем в студии Джулии.
Когда Гун Юэ в сопровождении Криса вошел в помещение, Джулия с собранными волосами и в фартуке варила розовый сахар. В воздухе стоял приторно-сладкий аромат.
Увидев гостей, Джулия поздоровалась: - Когда будешь уходить, забери этот сахар для Шаня, он его очень любит.
Гун Юэ кивнул: - Где он?
- Внутри. Я проверила: этот Пари - младший сын семьи Пари с севера, решил податься в модели. Как хочешь с ним поступить?
Вспомнив, что стоит за этой фамилией, Гун Юэ небрежно бросил: - Он не заслуживает беспокойства. - Его взгляд упал на золотисто-красный сироп в емкости. - Но проучить его всё же стоит.
Хотя Шаньшань не просил его вмешиваться, Гун Юэ не хотел, чтобы кто-то думал, будто Е Шаньшаня можно безнаказанно обижать. Именно поэтому он не велел пиар-отделу в Китае удалять те новости.
Джулия не возражала. - Как там Шаньшань? - Она знала, что комментарии в сети наверняка были ужасными.
- С ним всё хорошо. - Гун Юэ кивнул. В этот момент дверь распахнулась, и раздался восторженный мужской голос: - Гун Юэ! - Восторг был таким, что его невозможно было скрыть.
Взгляд Гун Юэ мгновенно заледенел. Он посмотрел на вошедшего юношу, и его голос зазвучал как битое стекло: - Ты смеешь называть меня по имени?
Пари вспыхнул до корней волос, но продолжал жадно смотреть на этого властного мужчину. Ему казалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди.
С первой их встречи он понял, что пропал. В мире не было никого, кто привлекал бы его сильнее. Одно время он даже страдал от комплекса неполноценности, считая, что никто в мире не достоин быть рядом с Гун Юэ.
- Это ты продал ложную новость? - Не обращая внимания на его взгляд, Гун Юэ сел в кресло из черного бархата, вертя в руках кожаные перчатки. Лицо его было бесстрастным.
Пари замялся, но кивнул: - Прости, что разозлил тебя. - Он смотрел на непринужденно сидящего Гун Юэ, неловко отвел глаза, а потом набрался смелости: - Почему тебе нравится этот Е Шаньшань? Я ведь так сильно тебя люблю! Если ты выберешь меня, я буду заботиться о тебе лучше всех. Или я в чем-то ему уступаю?
Он говорил всё более возбужденно, его лицо раскраснелось. Он был весьма красив, а его взгляд горел страстью.
Нахмурившись, Гун Юэ встал с дивана и неспешно подошел к Пари. Пока тот с трепетом ждал, Гун Юэ, не скупясь на силу, ударил его ногой в живот.
Пари рухнул на пол. В глазах потемнело, резкая боль в животе не давала вздохнуть.
Гун Юэ сделал два шага вперед, присел рядом с корчащимся от боли парнем и не спеша надел кожаные перчатки. Затем он железной хваткой вцепился в шею Пари. Когда лицо того начало багроветь от нехватки воздуха, Гун Юэ заговорил негромко и размеренно:
- Ты расстроил его. За всё приходится платить. - Он усилил хватку. - В чем ты ему уступаешь? Нет, ты даже не смеешь с ним сравниваться. У тебя нет на это права.
С этими словами он с силой отшвырнул его на пол. Раздался глухой удар. Пари несколько секунд приходил в себя, хватаясь за горло и заходясь в кашле, который отдавался резкой болью в животе. Он съежился на полу.
Он смотрел на край одежды Гун Юэ, и в его глазах были слезы и первобытный страх.
Гун Юэ встал, больше не глядя на него. Он снял перчатки и бросил их Крису: - Сжечь.
Затем он повернулся к Джулии: - Отправь его обратно семье Пари. С некоторыми долгами стоит рассчитываться постепенно. - Он принял из её рук нарядно упакованный сахар. - Спасибо. Шаньшань тебя очень любит.
Когда Гун Юэ вернулся домой, Е Шаньшань разговаривал по телефону. Заметив «Великого Демона», он скороговоркой бросил: «Пришлите подробности на почту, спасибо» - и поспешно повесил трубку с очень неестественным видом.
Боясь лишних вопросов, он сам завел разговор: - Ты сегодня был у учителя Джулии? - Запах розового сахара был ему хорошо знаком.
Поняв его маневр, Гун Юэ не стал расспрашивать: - Да, заходил. - Он протянул сладости.
Принимая коробку, Е Шаньшань коснулся ледяной руки Гун Юэ и встревожился: - Почему ты не надел перчатки? Я же приготовил их тебе перед выходом. На улице так холодно! - Он поставил коробку на пол, взял руки Гун Юэ в свои и подул на них, согревая своим дыханием.
- Перчатки коснулись грязи. Я их выбросил.
Е Шаньшань, привыкший к периодическим вспышкам брезгливости Гун Юэ, понимающе кивнул. Он засунул руки мужчины себе под воротник, прижимая их к груди: - Здесь тепло. - Сам он при этом невольно вздрогнул от холода.
Чувствуя тепло и биение сердца под своей ладонью, Гун Юэ посмотрел на него и вдруг сказал: - Я люблю тебя.
Е Шаньшань не ожидал такого внезапного признания. Он замер на пару секунд, а потом выпалил: - Хм, Мы дозволяем! (использовал императорское "Мы").