Глава 34
Передав Е Шаньшаню планшет с программой от съемочной группы, Сюй Лоян внезапно преисполнился тревоги:
— Е... тьфу, Шаньшань, ты смотрел последние реалити-шоу на выживание, которые крутят по ТВ?
— Зови меня «братец Е», — Е Шаньшань, подражая Гун Юэ, с видом властного президента открыл планшет и на мгновение задумался. — Видел пару минут. Мне Чжэн Дун показывал ту серию, где ты выпал из лодки, долго барахтался, а потом оказалось, что там по колено. Выражение твоего лица было просто бесценным.
— ...
Сюй Лоян прикрыл лицо рукой, чувствуя, что разговор заходит в тупик. Он решил сразу перейти к делу: «Сейчас такие шоу, особенно на открытом воздухе, очень популярны. Но продюсеры обожают вешать на участников ярлыки».
Заметив на лице Е Шаньшаня полное непонимание, Сюй Лоян мгновенно превратился в заботливую «наседку» и терпеливо пустился в объяснения:
— Обычно съемочная группа всё планирует заранее. Они боятся, что артист расслабится, начнет вести себя как попало и испортит шоу. То есть у каждого есть своего рода сценарий с определенным образом, который ты должен поддерживать. Это похоже на сценарий фильма, только не так детально.
Е Шаньшань закрыл планшет и с любопытством спросил: «И какой же ярлык мне прилепили? "Самый гениальный в мире"?»
— «Холодный и капризный юный аристократ».
— ... — Е Шаньшань, подражая Сюй Лояну, тоже прикрыл лицо рукой и ошарашенно посмотрел на него: — Не знаю, кажется ли мне, но, по-моему, это слишком сложно.
Сюй Лоян и сам понимал: Е Шаньшань со своим характером «наивного сынка богатых родителей», который может неделю радоваться копеечному мороженому, из всего описания соответствовал только слову «юный».
Он подумал и предложил: «Давай попросим Чжэн-гэ поговорить с ними, пусть запудрит им мозги. Я думаю, тебе лучше просто быть собой».
На следующее утро съемочная группа спозаранку прибыла к дому Сюй Лояна. Пока расставляли оборудование, все с удивлением уставились на Е Шаньшаня, стоявшего под деревом.
В лучах утреннего солнца он с аппетитом уплетал паровые булочки — по половинке за укус, одну за другой.
На Е Шаньшане был джемпер с глубоким V-образным вырезом, открывающим изящные ключицы, а узкие джинсы подчеркивали тонкую талию и длинные ноги. Он был настолько хорош собой, что даже без грамма макияжа отлично смотрелся в кадре. Вот только взгляд его был... крайне отрешенным.
Заметив приближающихся людей, Е Шаньшань медленно помахал им пустым пакетом из-под еды: «Доброе утро».
Почуяв неладное, оператор, приставленный к нему, спросил: «Шаньшань, ты плохо себя чувствуешь?»
Е Шаньшань покачал головой с полуживым видом. Его голос звучал слабо и вяло:
— Можете не звать меня Шаньшань. Шаньшань* давно погас, не светит и больше не сияет.
В этот момент из дома вышел Сюй Лоян. Услышав заторможенную речь друга, он скривился и пояснил:
— Он просто слишком рано встал и не выспался. Всё нормально.
Оператор взглянул на зевающего Е Шаньшаня и не удержался — снял его крупным планом. Надо же, даже в полусонном состоянии парень выглядел потрясающе.
Как только они сели в машину, Е Шаньшань забился в угол и закрыл глаза.
— Шань...
— Зови меня «братец Е», — пробормотал он сквозь сон. — Дай мне поспать, иначе наша дружба на этом закончится.
— ...
Сюй Лоян лишь вздохнул. Другие артисты на шоу из кожи вон лезут, чтобы привлечь внимание, мечтая о каждой секунде экранного времени. А этот притащил кепку, нахлобучил её на глаза, так что остался виден только острый подбородок.
Он внезапно засомневался: не совершил ли он ошибку, потащив Е Шаньшаня на этот проект?
Спустя час машина остановилась на пустыре в пригороде. Сюй Лоян толкнул друга: «Вставай, приехали».
Е Шаньшань сбросил кепку. Волосы после сна забавно топорщились в разные стороны. Спросонья он пробормотал: «Уже?»
— Приехали, Ваше Величество.
Выйдя за Сюй Лояном из машины, Е Шаньшань обнаружил, что народу собралось немало. Одних только сотрудников было человек пятьдесят-шестьдесят. Вся площадка была заставлена техникой и машинами спонсоров.
Всего было пять пар участников. Е Шаньшань никого не знал; он лишь быстро окинул всех взглядом, запоминая лица, и потерял интерес. Последствия ночного «совершенствования» и раннего подъема давали о себе знать: тело было здесь, а душа всё еще витала где-то рядом с Великим Демоном.
Постояв немного, он посмотрел на Сюй Лояна и вдруг осознал: «Ой, ты накрасился?»
— В машине прихорашивался, просто припудрили слегка, — ответил Сюй Лоян, с завистью глядя на кожу друга. — Гример сказала, что твоя кожа такая нежная, что у неё рука не поднимается портить её химией. Шаньшань, на чем ты вообще вырос?
— Зови меня «братец Е», — неустанно поправлял он его, а затем любезно ответил: — Я вырос на утренней росе.
Сюй Лоян не успел среагировать, как оператор, снимавший их, прыснул от смеха. Заметив их взгляды, он замахал рукой: «Болтайте-болтайте, я так, просто снимаю».
Е Шаньшань лишь кивнул. Он с детства привык к камерам наблюдения, датчикам пульса и прочему контролю, поэтому под прицелом объектива чувствовал себя абсолютно естественно.
Спустя десять минут режиссер закричал в мегафон: «Внимание! На счет "три" выходим по очереди, позируем и всё такое! Раз — два — три!»
Первыми вышли «молодые дарования» из какого-то бойбенда и синхронно застыли в позе Ультрамена. Следом — двое актеров: один присел, другой встал, изображая стрельбу. Наверное, это должно было выглядеть круто, но без музыки и спецэффектов смотрелось неловко.
Е Шаньшань и Сюй Лоян шли третьими. Они дошли до нужной точки и синхронно кивнули в камеру. Режиссер, оценив кадр, остался доволен — визуально картинка получилась неожиданно хорошей. «Снято! Следующая группа!»
После приветствия сотрудники собрали у всех личные телефоны и выдали новые — от спонсоров шоу.
— В пригороде и горах сейчас прохладно, поэтому наш спонсор, бренд спортивной одежды "Сия", обеспечил всех стильными куртками!
В сценарии в этом месте было четко помечено: «Радостные возгласы». Но когда принесли одежду, она оказалась настолько уродливой, что все десять участников, переглянувшись, решили промолчать.
Для каждой группы был свой цвет. Сюй Лоян взял куртку, повертел её в руках и впал в ступор:
— Наполовину ядовито-зеленая, наполовину камуфляжная... У этого дизайнера вкус просто анти-человеческий!
Е Шаньшань же расправил свою куртку и нашел цвета довольно яркими. Этот ядовито-зеленый ему даже понравился:
— А по-моему, неплохо!
Как только он это сказал, все вокруг посмотрели на него как на сумасшедшего.
Е Шаньшань: «?»
Сюй Лоян осторожно уточнил: «Ты это серьезно или просто спонсоров подлизываешь?»
— Серьезно, — ответил он твердо.
— ...
Сюй Лояну вдруг пришла в голову пугающая мысль: «Слушай, а кто тебе обычно одежду покупает? Линь Сятьень?»
Е Шаньшань покачал головой: «Всё покупает Гун Юэ. Вешает в гардеробной, а я просто выбираю. Правда, я не очень умею сочетать вещи, так что сегодняшний наряд мне тоже он подобрал». Бедный Гун Юэ, столько хлопот.
В этот момент Сюй Лоян проникся глубочайшим уважением к прозорливости Гун Юэ. Тот явно не хотел, чтобы Е Шаньшань каждый день мелькал перед ним как светофор, портя такое красивое лицо.
Когда все переоделись, Сюй Лоян оглядел Е Шаньшаня и молча отошел на шаг в сторону. Е Шаньшань подумал, что это какой-то стратегический маневр, и тоже шагнул к нему. Сюй Лоян зажмурился и отошел еще дальше. Е Шаньшань уже хотел спросить, что происходит, но тут вмешался режиссер:
— Сюй Лоян, ты чего там бродишь? Тебя скоро в кадре не будет видно!
— Я не хочу стоять рядом с Е Шаньшанем! — крикнул Сюй Лоян. — На его фоне мой рейтинг красоты падает!
Все обернулись. Оба были в одинаковых нелепых куртках. Но Е Шаньшань в ней выглядел так, будто сошел с обложки — его кожа словно светилась, а красота лица полностью затмевала безумную расцветку.
А теперь посмотрите на Сюй Лояна... Есть такая категория уродства, которая проявляется только в сравнении.
Режиссер всё понял: «Ладно, стой подальше, но не пропадай совсем».
Е Шаньшань обиженно надулся. Ему вдруг показалось, что весь мир от него отвернулся. Скучаю по Великому Демону!
Когда все были готовы, режиссер встал в центр площадки:
— Приветствую всех на "Вызове 48 часов"! В этой спортивной форме вы все выглядите просто загляденье!
В ответ раздалось дружное и скептическое «Пфф!». Режиссер сделал вид, что не слышал:
— Ваша задача — весело провести 48 часов в горах Яньхуэй. Всё необходимое уже в ваших машинах. По ходу дела вы будете получать карточки с заданиями. Всем удачи!
Участники разошлись по машинам. На каждую группу полагался семиместный внедорожник. Места было много, но из-за операторов в салоне стало тесновато.
Е Шаньшань к этому времени окончательно проснулся. Посидев тихо пару минут, он вдруг подпрыгнул как заведенный:
— Лоян, Лоян! Режиссер сказал, там есть снаряжение. Давай посмотрим?
Сюй Лояну тоже было любопытно. Разбирая сумку, он ворчал: «Эта команда жутко жадная. Как-то раз мне в багаж положили только зажигалку. Одну! Зажигалку! В тот день лил дождь, и толку от неё было ноль. Я тогда чуть проект не бросил».
Е Шаньшань серьезно кивнул: «Сочувствую тебе целых полсекунды!»
— ...
Сюй Лояну резко перехотелось с ним разговаривать.
В сумке оказалось немало вещей. Е Шаньшань вынимал их одну за другой, словно сокровища: «О, зажигалка! Сапоги, дождевики, четыре бутылки воды, фонарик...» — он разложил всё это добро на сиденье.
Вдруг машина резко остановилась. У Сюй Лояна сразу возникло нехорошее предчувствие: «Эй, что случилось?»
— Бензин кончился, — ответил водитель. — Дальше сами. Выходите!
Упаковав вещи в два больших рюкзака, Е Шаньшань и Сюй Лоян вышли на дорогу. Это было обычное сельское шоссе, окруженное пустырями. Горы Яньхуэй виднелись где-то очень далеко. Е Шаньшань потянулся, его настроение резко поползло вверх. Он уже прикидывал, не притащить ли сюда как-нибудь Гун Юэ.
— Я так и знал, что они не могут быть добрыми. Но это же просто бесчеловечно! — Сюй Лоян прикинул расстояние, и ему заранее стало жалко свои ноги.
В этот момент принесли карточку с заданием. Е Шаньшань с любопытством открыл её и прочитал: «Ждем вас в деревне Яньхуэй у подножия гор!» В конце был пририсован милый смайлик. Который сейчас казался воплощением чистого зла.
Сюй Лоян достал телефон: «Тут ни карт, ни указателей. Как найти эту деревню? Хвала высоким технологиям и навигатору!»
Однако реальность оказалась жестокой:
— Черт! Почему зарядки всего пять процентов? Они издеваются?
Е Шаньшань заглянул в экран — полоска действительно была красной. Он проверил свой — те же пять процентов. Он тут же выключил интернет и заблокировал экран:
— Лоян, быстро покажи карту. Посмотрим — и сразу вырубай всё. Заряд нужно беречь, пригодится.
Сюй Лоян доверял интеллекту Е Шаньшаня, когда тот «включался». Он открыл карту и определил их местоположение. Е Шаньшань пару раз провел пальцами по экрану, приближая и отдаляя изображение, и через десять секунд кивнул: «Выключай».
Оператор удивленно спросил: «И это всё? А навигация?»
Е Шаньшань пояснил:
— Да, я всё посмотрел и запомнил. Лучше сэкономить заряд.
С этими словами он подобрал с земли ветку и прямо на пыльной дороге набросал схему местности:
— Мы сейчас здесь, деревня — вот тут. — Он провел линию кратчайшего пути. — Пойдем по этой дороге, срежем через лес. Там тенек, не так жарко, и рядом есть вода. Лоян, учитывая твою выносливость, идти нам часа два.
Сюй Лоян смотрел на карту на земле с выражением полного шока: «Братец Е, ты мощь! Беру свои слова назад, я под твоей защитой! Погоди... а почему "учитывая мою выносливость"?»
Е Шаньшань моргнул: «Ну, ты же медленно ходишь».
Сюй Лоян вздохнул. Против правды не попрешь: «Ты босс, тебе виднее!»
Крутанув ветку в руке, Е Шаньшань определил направление и гордо заявил: «Пошли! Твой братец Е ведет тебя покорять мир!»
Оператор, который еще не отошел от шока после демонстрации феноменальной памяти парня, снова не сдержал смеха.
Они шли по дороге с тяжелыми рюкзаками. Е Шаньшань был в прекрасном расположении духа; он даже сорвал несколько желтых полевых цветов и засунул их себе в волосы. На солнце это смотрелось очень ярко.
Сюй Лоян покосился на него: «Не пойму. Другие парни с цветами в волосах выглядят как девчонки, а тебе — хоть бы что, даже красиво».
Е Шаньшань гордо показал ему знак «V», подошел ближе и спросил: «Ну-ка, посмотри внимательно. Что ты видишь на моем лице?»
Сюй Лоян опешил: «Э-э... лицо?»
Е Шаньшань разочарованно вздохнул: «Эх ты. Не видишь? Это же чистая природная красота!» Его внешность одобрил сам Великий Демон Гун Юэ, сказав, что он краше всех. Как тут не гордиться?
— ...
Сюй Лоян не выдержал и закатил глаза, забыв о приличиях: — Совсем страх потерял от гордости? Никогда не видел такого бесстыдника. Ты вообще слышал, что скромность — это добродетель?
Е Шаньшань не совсем уловил логику друга: — Но если я буду скромничать, что тогда останется тебе?
— ... — Сюй Лоян, получив критический удар по самолюбию, решил замолчать ровно на минуту.
Они шли по сельской дороге около двадцати минут. Солнце уже поднялось, стало припекать. Их ядовито-зеленые куртки на ярком свету выглядели как сущее наказание — глаза болели на них смотреть.
Е Шаньшань взъерошил свои нагревшиеся на солнце волосы. Недолго думая, он сорвал гибкую травинку и прямо на ходу стянул челку в крошечный хвостик на макушке.
Травинка вместо резинки для волос — а ведь вышло вполне прилично! Мысленно похвалив себя, Е Шаньшань решил, что его креативность поистине безгранична.
В этот момент издалека донеслось ритмичное «тук-тук-тук». Глаза Сюй Лояна заблестели: — Какая-то машина едет!
Е Шаньшань тоже обрадовался. Он прислушался и вынес вердикт: — Дизельный двигатель, малолитражка, старая модель... О! Да это же кабриолет!
Сюй Лоян не поверил своим ушам. Неужели им настолько сказочно повезло? Откуда в такой глуши взяться кабриолету? Но, придерживаясь тактики «простым смертным не понять гениев», он доверился другу и воодушевился: — Если это и правда кабриолет, мы подбросимся с ветерком! Будем катить по дороге, свободные и счастливые!
Не успел он договорить слово «счастливые», как машина вывернула из-за поворота и предстала перед ними.
Сюй Лоян смотрел на этот «кабриолет» добрых десять секунд, после чего с каменным лицом повернулся к Е Шаньшаню: — И вот это ты называешь кабриолетом?
Транспортное средство было, в лучшем случае, глубоко модернизированным трехколесным мотороллером с кузовом. Ярко-красная краска облупилась наполовину, а запчасти на ходу издавали такой грохот, будто машина вот-вот развалится. Владелец явно был фанатом тюнинга: по обе стороны от водительского сиденья торчали две доски, похожие на лишенные всякой эстетики крылья.
Подул легкий ветерок, и Сюй Лоян сморщил нос: — А чем это так несет?
Е Шаньшань уже выскочил на середину дороги и вовсю махал водителю, попутно отвечая другу: — Ты что, не видишь? В кузове этого кабриолета стоит огромная клетка, а в ней — куча милейших поросят! Он редко видел живых поросят, поэтому был в полном восторге.
— !!
Вскоре машина затормозила перед ними. Водителю было лет пятьдесят, он был в соломенной шляпе, с очень смуглой кожей и говорил с сильным диалектом: — Куда путь держите? — Сказав это, он не удержался и с любопытством уставился на Е Шаньшаня.
Тот вежливо объяснил, куда им нужно: — Мы направляемся в деревню Яньхуэй. Вам по пути?
Водитель снял шляпу, обмахиваясь ею как веером: — По пути, по пути! Это соседняя с нашей деревня. Запрыгивай, красавица!
От слова «красавица» Е Шаньшань буквально прирос к месту. Он медленно повернул голову к Сюй Лояну: — Это он тебя так назвал?
Увидев абсолютно ошарашенное лицо друга, Сюй Лоян не выдержал и согнулся пополам от хохота.
Водитель, поняв, что ошибся, пробормотал в недоумении: — Лицом — вылитая фея небесная, неужто не девка? После этих слов Сюй Лоян смеялся еще две минуты.
Е Шаньшань почувствовал себя так, словно его ударило разрядом в миллион вольт. «Я же такой мужественный! Какая еще фея?!» — в порыве негодования он сорвал травинку и распустил свой хвостик.
Договорившись с водителем, они залезли в кузов. Похрюкивание поросят еще можно было вытерпеть, но запах, который приносило ветром, был просто убийственным.
Сюй Лоян потер нос, собираясь спросить, сколько им еще ехать, но сквозь тарахтенье мотора услышал, что Е Шаньшань уже вовсю увлеченно болтает с водителем.
Голос Е Шаньшаня был очень звонким и узнаваемым: — Совершенно верно! Поросята часто страдают от дизентерии трех видов — красной, желтой и белой. Главное — соблюдать гигиену. Но если уж заболели, можно давать им раствор марганцовки или подмешивать в корм окситетрациклин!
— Ох, а ты много знаешь! А то мои как-то плохо растут, мяса мало, много за них не выручишь.
— А вы не поздно начали прикорм давать?
— Да как предки учили — на двадцатый день.
— Не пойдет! Сейчас поросят можно прикармливать уже с десятого дня, тогда они растут быстрее и жирнее...
Сюй Лоян, слушая, как Е Шаньшань обсуждает с водителем «священное писание» свиноводства, молча покрепче прижал к себе рюкзак.