Глава 25
[Наблюдаю за тем, как меня поливают грязью]
У Е Шаньшаня всегда просыпалось любопытство к вещам, которые он еще не пробовал. Поэтому, повесив трубку, он сразу открыл WeChat, желая поглядеть, как именно его «чернят». Раньше он с таким не сталкивался, так что в глубине души даже испытывал тайное волнообразное возбуждение.
Настало время изучать новые знания!
В мессенджере висела длинная вереница ссылок, а в конце - резюме на восемьсот слов: Чжэн Дун хотел заранее подготовить Е Шаньшаня.
В тексте вкратце описывалась его нынешняя популярность и ситуация с многосторонними фанатскими войнами. В качестве примера приводился Сюй Лоян, которого «травят уже тысячи раз, а он всё еще живее всех живых», так что это всё - пустяки и моросящий дождик.
Очевидно, агент переживал, что Е Шаньшань, которого слишком хорошо оберегал Гун Юэ, не выдержит, столкнувшись с ядовитыми комментариями.
Однако фокус внимания Е Шаньшаня всегда находился на другой волне.
Дочитав это полотно текста, Е Шаньшань с удивлением спросил Гун Юэ: - Гэ, Чжэн Дун говорит, что у меня теперь шесть миллионов подписчиков. Откуда столько? Помню, в прошлый раз было всего несколько сотен тысяч.
Неужели Гун Юэ, чтобы он не расстраивался, потратил деньги и накупил ему ботов? В конце концов, для такого властного президента, как его брат, проблемы, решаемые деньгами, - вообще не проблемы.
- После выхода фильма твой рейтинг популярности демонстрирует взрывной рост.
Е Шаньшань умел выделять главное: - Ой, гэ, а откуда ты так подробно об этом знаешь?
Гун Юэ поджал губы, а затем выдал имя подчиненного: - Ист мне докладывал.
Е Шаньшань, который всегда безоговорочно верил Гун Юэ, кивнул и наугад ткнул в ссылку. Это была «высотка» (длинная ветка) на форуме с очень прямолинейным и кричащим заголовком: «Почему бы вам не пойти и не вылизать зад своему ТС? Он же просто торгует своей задницей!»
Далее основные аргументы сводились к двум пунктам: «перекроенное» пластикой лицо Е Шаньшаня и то, что он задрал нос, найдя себе «папика» в качестве опоры.
В последующих тысячах комментариев простые зеваки и проплаченные боты упражнялись в остроумии во всех направлениях. Насмешки летали вперемешку с пожеланиями смерти всей родословной, а имени Е Шаньшаня приписывали самые невероятные и кровавые сюжеты.
Е Шаньшань читал с упоением. Он считал, что воображение у народа действительно богатое, а уровень оскорблений - высочайший: цитируют классику, не используя мата, и мастерски владеют искусством иносказаний и «расщепления личности».
Он внезапно ощутил всю глубину и мощь языка и актерского мастерства.
Пока он, преисполненный желания перенять опыт, внимательно читал, в мозгу внезапно сработал датчик, именуемый «барометром настроения Великого Короля Демонов».
Е Шаньшань чутко заметил, что настроение Гун Юэ в мгновение ока рухнуло из состояния «безоблачного неба» в «яростный шторм», причем с тенденцией к выпадению града.
Он повернул голову и увидел, что Гун Юэ стоит рядом и смотрит в экран телефона. Лицо мужчины было настолько холодным, что с него, казалось, вот-вот посыплется ледяная крошка.
Ой-ой, а когда это Великий Демон начал читать вместе со мной? Этот взгляд... Кажется, сейчас начнется фаза берсерка!
Поняв, в чем дело, Е Шаньшань с хлопком выключил телефон и потянул Гун Юэ за рукав: - Гэ, давай не будем это читать, скучно. Я лучше тебе еще что-нибудь сыграю.
«А когда Гун Юэ уйдет работать, я тихонько дочитаю сам. Идеально!»
Гун Юэ почувствовал слабое натяжение рукава, подавил вскипающий в душе гнев и кивнул юноше: - Хорошо.
А про себя решил: надо дать Исту распоряжение разобраться с этим как можно скорее.
В итоге они еще полчаса просидели в оранжерее, каждый со своими мыслями. Затем Гун Юэ ушел в кабинет, а Е Шаньшань вернулся в спальню.
Закрыв дверь и зарывшись в одеяло (двойная защита!), он быстро просмотрел все ссылки от Чжэн Дуна и восстановил общую картину.
Сначала некто заявил, что «актер из съемочной группы "Легенды о мечнике"» сообщил: Е Шаньшань ведет себя на площадке крайне высокомерно, ни с кем не общается, не уважает старших, а его веселость на шоу - напускная, сам он человек крайне лицемерный.
Мимопроходящие фанаты «Хозяина темы» (ТС), конечно, не могли стерпеть такого, и полезли в драку. Никто не ожидал, что эта перепалка выльется в продолжение.
Один крупный блогер-миллионник заявил, что у него есть «железобетонные доказательства»: Е Шаньшань во втором трейлере получил целых две минуты экранного времени, обойдя по значимости всех, кроме исполнителей главных ролей, только потому, что за его спиной стоит «папик-покровитель». А после он якобы нанял армию ботов, чтобы искусственно создать ажиотаж вокруг себя.
При этом, хоть прямо и не говорилось, сквозь строки читались намеки: Е Шаньшань пробился «через постель», спит со всеми подряд ради ролей, а из достоинств у него - только лицо, да и то фальшивое.
С этого момента ситуация вышла из-под контроля.
От высокомерия перешли к пластике, от пластики - к интиму за роли, и даже нашлись «сотрудники группы», которые «лично видели», как Е Шаньшань жестоко мучил животных. А видео, где он играет с белкой, - якобы постановка и пиар-ход.
Эти методы черного пиара были низкопробными, но крайне эффективными.
С момента выхода второго трейлера в июне прошло всего два месяца. По сути, Е Шаньшань снялся лишь в одной роли четвертого плана, сходил на одно шоу, а остальное время лишь нестабильно обновлял соцсети.
Хотя фанаты прибавлялись быстро, у него не было постоянного мелькания на экране, плотной рекламы или четко прописанного образа. Большинство подписались только из-за внешности, поэтому их преданность была шаткой.
Поэтому, когда на Е Шаньшаня вывалили столько «грязного белья», многие начали отписываться. Немало фанатов, разочаровавшись, превратились в анти-фанатов и начали сами атаковать его.
В этом кругу часто правит хайп, людям важнее шум, чем истина. Поэтому стоило Е Шаньшаню внезапно взлететь, как его тут же облили черной краской.
Дочитав всё до конца, Е Шаньшань пришел к выводу: «Ага, вот как, оказывается, людей грязью поливают».
Как раз когда он собирался поискать еще порцию компромата для ознакомления, снова позвонил Чжэн Дун. - Прочитал? - Ага, всё, что ты прислал, - «Значит, пора искать что-то новенькое».
Чжэн Дун, видимо, успел отдышаться после звонка. Как-никак, он в свое время провел кинодиву через огонь и воду, так что теперь его голос звучал спокойнее: - Ты как, в порядке? Расскажи мне о своих впечатлениях.
Он решил заделаться психологом. Он боялся, что душа «молодого господина» окажется хрупкой и не выдержит бури. Если у парня останется психологическая травма, то ему, агенту, несдобровать. Например, Гун Юэ может прихлопнуть его одним пальцем.
Е Шаньшань как раз был полон мыслей и жаждал обсудить выводы, поэтому мгновенно включил режим «болтушки»: - Знаешь, я понял, что вбросы компромата работают по очень четкому шаблону. Если анализировать с точки зрения психологии масс, роль ботов в том, что...
Сам того не замечая, он выдал целую лекцию на тысячу слов с аргументами и логикой, достойную диссертации на тему «Как правильно уничтожить репутацию».
- ... - Чжэн Дун в какой-то момент очень захотел схватить Е Шаньшаня за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы проверить, из чего сделаны его мозги. Там что, звездная пыль или инопланетный грунт?
Но за столько раундов общения его выдержка стала почти стальной. Он смог миролюбиво спросить: - А какие-то еще выводы ты сделал? - Конечно, - Е Шаньшань закончил с теорией и переменил позу. - Вообще-то, догадаться, кто меня «заказал», довольно просто.
Стиль разговора сменился слишком быстро, Чжэн Дун только и смог вымолвить: «Продолжай».
- Всё просто. Этот человек должен быть из съемочной группы или связан с ней - он знал, что Гун Юэ прислал за мной вертолет. Сразу исключаем главных героев: у нас нет прямого конфликта интересов, к тому же они наверняка поняли, что вертолет принадлежит семье Гун, так что рисковать и вредить мне им не с руки.
- Далее - режиссер Нин. Хоть я и не помог ему получить инвестиции от семьи Гун, он, скорее всего, хочет сохранить со мной контакт на будущее, так что бить в спину не станет. Максимум - поворчит про себя и не станет заступаться.
Е Шаньшань перевернулся на кровати, задрав длинные белые ноги. - Так что очевидно: тот, кто меня топит, знает, что у меня есть «крыша», но не представляет, насколько эта «гора» огромная. А причина проста: я перешел ему дорогу. Иначе кому я сдался.
- Если так посчитать, это либо актер на роль третьего плана, либо тот, кто изначально должен был играть четвертого.
Чжэн Дуну очень хотелось сказать: «Ты себя недооцениваешь. С твоим лицом, которое даже пластикой не сотворить, достаточно просто стоять рядом, чтобы толпы людей почувствовали угрозу и пожелали тебе изуродоваться».
Вспомнив свои контакты с этими двумя людьми, Е Шаньшань подытожил: - Это точно актер третьего плана, без вариантов.
Произнеся это, он почувствовал себя детективом, раскрывшим личность преступника. «Убийца - он!» Какое приятное чувство, как круто!
Чжэн Дун не удержался: - С чего ты так уверен, что это третий план, а не бывший четвертый?
Е Шаньшань лежал на спине, а в его голове один за другим крутились сценарии «мини-театра». Глядя на люстру, он вытянул руку вверх, растопырил пальцы и медленно сжал их в кулак, выдав крайне пафосный ответ: - Мне было знамение свыше! - ...
Чжэн Дун надолго замолчал. Ему снова захотелось встряхнуть Е Шаньшаня.
Немного придя в себя, агент спросил: - И что ты собираешься делать? - Он заколебался. - Ты сказал господину Гуну? Он собирается помочь?
Е Шаньшань так и не понял тревоги агента: - Когда я читал посты, Гун Юэ был рядом. Видел бы ты его - он от одного заголовка чуть в айсберг не превратился, так что я просто не дал ему дочитать.
Эх, нежное сердечко Великого Демона нужно беречь, а то оно взорвется в любую секунду.
Тут Е Шаньшань задумался: - Вообще-то, те, кто меня хейтит, в чем-то правы. У меня действительно есть «золотое бедро» в качестве опоры. Мой гэ такой могучий и величественный.
У Чжэн Дуна при упоминании этой темы закололо в сердце. Он даже не смог сохранить спокойствие в голосе: - Тебе еще хватает совести об этом говорить?! У тебя есть такая опора, о которой другие и мечтать не смеют, а ты её хоть раз использовал? А?!
С каждым словом он заводился всё больше: - Другие, зацепившись за какую-нибудь дохлую веточку, уже в пяти фильмах снялись, контракты рекламные гребут один за другим, из телевизора не вылезают. А ты? Спрашивается, на кой черт тебе это "золотое бедро"?!
Мысль о том, что его великая мечта покорить шоу-бизнес рушится из-за такого уникума, как Е Шаньшань, заставляла его страдать. Сердце болело всё сильнее!
Е Шаньшань вжал голову в плечи, чувствуя свою вину. Он тихо пробормотал: - Ну ладно, что ты предлагаешь? Я буду сотрудничать.
В итоге спустя два дня Е Шаньшань, который случайно «подписался» на авантюру, вместе с Чжэн Дуном вошел в здание телецентра.
[Мы со спонсором смотрим кино]
Чжэн Дун сидел на переднем сиденье и обсуждал с Сюй Лояном участие в шоу, как вдруг почувствовал, что сзади к его шее прикоснулась ледяная рука. От испуга он чуть не выронил телефон.
- Мой юный господин, что с вами?! - стоило ему договорить, как из трубки раздался наглый и громкий смех Сюй Лояна. Опасаясь сердечного приступа, Чжэн Дун сбросил звонок.
Он уже в сотый раз задавался вопросом: за что ему достались эти два непутевых артиста? Видимо, он исчерпал весь лимит удачи на три жизни вперед.
Е Шаньшань, закутанный в тонкий плед с коровьим принтом (черно-белые пятна), полусонно развалился на заднем сиденье. Вид у него был такой, будто он не спал вечность.
Шлепнув Чжэн Дуна, он медленно убрал руку обратно под плед, словно маленькая улитка. - Гун Юэ прислал сообщение. Напоминает, чтобы я съел завтрак, который взял с собой. - Глаза Е Шаньшаня были затуманены, голос плыл. Явно «практиковал бессмертие» (сидел всю ночь).
Он поправил плед и снова вытянул прохладную руку: - Завтрак.
Чжэн Дун втайне ахнул. Неужели это любовь? Нет, даже влюбленные не бывают такими заботливыми. Это уровень «папочки».
Он протянул упакованную еду: - Ты что, не спал ночью?
Е Шаньшань прижал термобокс к груди, посидел немного и только потом открыл крышку. Все его движения были заторможенными.
Чжэн Дун, глядя на него, невольно схватился за сердце: когда подопечный такой красивый и милый, можно и потерпеть капельку неудач.
Запихнув в рот теплый баоцзы и проглотив его, Шаньшань ответил: - Вчера заигрался слишком допоздна. Кажется, я уснул прямо на ковре, Гун Юэ, должно быть, перенес меня в кровать.
- К «ношению на руках» Е Шаньшань уже привык. В первый раз непривычно, во второй - как родное.
Так что когда рано утром Чжэн Дун разбудил его двадцатью звонками подряд, Е Шаньшань умывался с закрытыми глазами, а шел - за счет левитации. Сев в машину, он тут же отрубился. Если бы не сообщение от Гун Юэ, он бы точно проспал до самого телецентра.
Чжэн Дун решил, что такие интимные подробности, как перетаскивание на руках, ему как менеджеру обсуждать не с руки, поэтому задал рабочий вопрос: - Во что же ты такое играл всю ночь напролет? - В Тетрис. - ...
Доев баоцзы, Е Шаньшань немного пришел в себя. Он протер слипающиеся глаза и затуманенно посмотрел на агента: - Если я засну во время записи программы, ты со мной разорвешь контракт?
Чжэн Дун почувствовал, что боли в сердце становятся хроническими. Считается ли это производственной травмой? Тем не менее, проинструктировать было нужно: он всерьез боялся, что Шаньшань выйдет на сцену и радостно закроет глаза.
- В этом интервью главную роль играет киноактер Янь. Тебе нужно просто сидеть прямо и улыбаться. Что касается сна... ладно, можешь спать, но не закрывай глаза.
Тут же Е Шаньшань радостно отозвался: - О, я владею этим навыком! Спать с открытыми глазами - это по моей части, я профи!
- ... - Определенно пора подавать на компенсацию за вредность. Но всё же, где он успел отточить этот навык до автоматизма?
Заметив, что Е Шаньшань наконец-то открыл глаза полностью, Чжэн Дун сверился со временем. Еще рано. - Давай, доставай телефон. Сделай селфи и выложи в Weibo. Стоит тебе замолчать, как твои фанаты приходят ко мне в комментарии и требуют «вернуть человека».
Как будто он правда мог его кому-то отдать.
Как менеджер с десятилетним стажем, Чжэн Дун прекрасно знал правила игры. Индустрия меняется слишком быстро. Каким бы популярным ты ни был, стоит пропасть из виду на полгода - и тебя забудут. Без хайпа, слухов и мелькания в новостях тебя мигом спишут со счетов.
Е Шаньшань подумал, что и правда не постил ничего пару дней. Чувствуя вину, он быстро достал телефон и, прямо как был - завернутый в плед с коровками, - щелкнул селфи. Загрузил, напечатал текст, отправил. Всё это он проделал так стремительно, что Чжэн Дун не успел даже крикнуть: «Погоди!»
Агент закрыл лицо руками: - Мы можем сначала убрать плед, причесаться, убрать соринку из глаза, одеться по-человечески, а ПОТОМ фоткаться?!
Е Шаньшань посмотрел на телефон (звук был отключен заранее) и протянул его Чжэн Дуну: - Но им, кажется, нравится.
Чжэн Дун взглянул на экран. Приложение Weibo подтормаживало - на него обрушилась лавина лайков и комментариев, словно артиллерийский обстрел.
«Хозяин темы, ты наконец-то ожил! Ущипните меня, это не галлюцинация?!» «ТС, не плачь! Мы с тобой! Этих хейтеров мы сами по одному перещелкаем!» «Плед с коровками? А-а-а, как мило! ТС, это незаконно!!! Но он что, только проснулся? Такой сонный и растрепанный - просто загляденье!» «Меня убило этой милотой. Мам, я умираю от потери крови, зовите врача!»
Чжэн Дун пролистал комментарии и понял: он ничего не смыслит в этом безумном мире, где правят только красивые лица.
Съев семь баоцзы, Е Шаньшань вдруг подумал, что Гун Юэ, если не считать учебы, на самом деле во всём ему потакает.
«Угу», - он откусил еще кусочек. Решено: в будущем надо относиться к Гун Юэ еще лучше. Например, делиться завтраком пополам.
Когда Е Шаньшань наконец оказался в студии, он понял, что Чжэн Дун его снова обманул. Обещали же, что нужно просто сидеть и спать с открытыми глазами! А что происходит сейчас?
То ли сценарий изменили в последний момент, то ли еще что, но ведущая после каждого вопроса Янь Кэ поворачивалась к Е Шаньшаню: «А что думает ТС?»
Е Шаньшань к прозвищу «ТС» привыкал туго. Его реакция запаздывала секунды на три, а из-за недосыпа его растерянное лицо постоянно попадало в объективы камер крупным планом. В зале то и дело раздавались восторженные вздохи зрителей: - Какой милашка! - Красавчик! - Почему он такой милый?!
Е Шаньшань отчетливо слышал эти шепотки. С каменным лицом он думал: «Эх, если бы вы дали мне поспать еще пару часиков, я был бы еще краше».
- Скажите, ТС, что вы думаете о слухах в сети по поводу того, что ваша внешность - результат пластических операций?
Е Шаньшань еще не успел придумать ответ, как Янь Кэ мягко перехватил инициативу. Голос актера звучал спокойно: - Лично я считаю, что вряд ли найдется хирург, способный с уверенностью заявить, что сможет создать черты лица настолько безупречные, как у Е Шаньшаня.
Это была явная помощь. Янь Кэ улыбнулся: - Когда я впервые его увидел, сам был поражен. Ручаюсь своим многолетним опытом наблюдения - здесь всё натуральное и без примесей.
После пары шуток острая тема была закрыта.
Когда запись закончилась, Чжэн Дун повел Е Шаньшаня поблагодарить Янь Кэ. Тот ответил, что это пустяки, и перед уходом бросил: - Е Шаньшань мне тоже раньше помог, считайте, долг вернул.
Когда актер ушел, Чжэн Дун вцепился в подопечного: - Янь Кэ сказал, ты ему помог? Что это значит?
Е Шаньшань и сам был в недоумении. Он перетряхнул все воспоминания, связанные с Янь Кэ. Только дойдя до подземной парковки, он вспомнил: - А, я ему задачки по математике решал. - Чего? - Это еще что за поворот?
- Ну, однажды я сидел в телефоне, а ассистент Янь Кэ болтал с Линь Сятянем. Говорил, что задачи для олимпиадников в начальной школе такие трудные, он не может решить. Мне стало любопытно, я посмотрел и всё решил. А после ужина Янь Кэ сам пришел и попросил о помощи.
- Помочь с математикой?
Е Шаньшань кивнул: - Да, там было штук двадцать-тридцать олимпийских задач. Но они были простые, я быстро расправился, даже расписал ход решения. Янь Кэ сказал спасибо и ушел.
Он думал, на этом всё, но Янь Кэ, оказывается, запомнил.
Чжэн Дун впервые видел человека, который заводит дружбу с кинозвездой через решение детских задачек. Но... начальная школа? Неужели слухи правдивы, и у Янь Кэ действительно есть ребенок школьного возраста?
Пока агент предавался сплетням, лицо Е Шаньшаня вдруг просияло, и он замахал рукой в сторону. Чжэн Дун обернулся и увидел, как к ним плавно подкатывает Майбах.
Дверь открылась. Гун Юэ в костюме ручной работы сидел на заднем сиденье с идеально прямой спиной. Он кивнул агенту: - Трудитесь?
Чжэн Дун инстинктивно вытянулся, чувствуя, как по спине пробежал холодок. На его лице расцвела самая искренняя улыбка: - Господин Гун, давно не виделись! Это моя работа, вовсе не трудно.
Пока он говорил, взгляд мужчины скользнул по нему, и Чжэн Дун почувствовал себя так, будто на него смотрит хищник. Волосы на затылке встали дыбом.
Е Шаньшань, совершенно не замечая напряжения, подскочил к машине. Он склонил голову, улыбаясь во весь рот: - Гэ, ты приехал за мной? - Ямочки на щеках были словно в меду. - Угу, по пути было.
Почувствовав, что пронизывающий взгляд наконец переместился на юношу, Чжэн Дун выдохнул. Его ладони были мокрыми от пота.
Он смотрел, как Е Шаньшань совершенно естественно ластится к Гун Юэ, а потом и вовсе потеснил того, усевшись на его место. В этот момент агент преисполнился к Шаньшаню глубочайшего уважения.
Машина тронулась в сторону поместья. Е Шаньшань без умолку болтал, пересказывая Гун Юэ события дня: что спрашивала ведущая, как он отвечал. Всё в деталях.
Внезапно ему пришла в голову идея: - Гэ, а давай сходим в кино!
Гун Юэ отложил отчеты, в которые даже не вчитывался: - В кино? - Да! - Е Шаньшань вдруг осознал, насколько скудна развлекательная жизнь Гун Юэ. Работа, работа и еще раз работа, да еще и присмотр за его учебой. Ему стало жалко брата, и он начал воодушевленно агитировать: - Давай пойдем! Посмотрим «Легенду о мечнике», я ведь сам еще не видел готовую версию.
Гун Юэ не стал говорить, что он уже видел этот фильм несколько раз. Точнее, Ист по его просьбе вырезал все сцены с Е Шаньшанем, и Гун Юэ пересмотрел их бессчетное количество раз.
Тем не менее, лицо его осталось бесстрастным: - Хорошо. Я тоже еще не видел.
Сначала Гун Юэ хотел выкупить весь зал - ради безопасности и из-за нелюбви к шуму. Но Е Шаньшань убедил его, что днем в кинотеатрах и так никого нет, так что разницы никакой. Гун Юэ уступил.
Найдя маску и очки в черной оправе, Е Шаньшань экипировался и глянул в зеркало заднего вида - маскировка удалась. Повернувшись, он оглядел Гун Юэ и собственноручно стянул с него пиджак и галстук, расстегнув пару пуговиц на рубашке: - Вот, так ты больше похож на человека, идущего в кино.
Гун Юэ не сопротивлялся, позволяя раздевать себя и развязывать галстук.
Прогноз Е Шаньшаня оправдался: они зашли в крупный кинотеатр, и так как это был будний день, людей почти не было. Взяв билеты в терминале, они направились в зал.
Е Шаньшань немного нервничал: - Гэ, как думаешь, я не слишком ужасно сыграл? - Ты сыграл отлично. - Ты же не видел! Откуда тебе знать? Ты просто пристрастен! - Угу. - Непонятно было, ответил ли он на «не видел» или согласился с «пристрастен».
Когда они зашли, в зале действительно было пустовато. Было темно, и Е Шаньшань, боясь, что Гун Юэ не видит дорогу, заботливо схватил его за запястье и повел к местам.
Гун Юэ покорно шел следом, чувствуя, как в месте прикосновения вспыхивает огонь, разливающийся жаром по всему телу до самого сердца.
[Говорят, я собираюсь ограбить банк]
Сюжет «Легенды о мечнике» был классическим для жанра уся: всё вращалось вокруг понятия «рыцарства».
Юнь Чжан (Янь Кэ) - прославленный мечник, скитающийся по свету с учеником. Сяо Чу (Мэй Жань) - наследница таинственного клана, охраняющего божественное оружие. По легенде, обладатель этого клинка станет сильнейшим мастером в мире. Из-за предательства в клане на них нападают злодеи. Почти все погибают, выживает только Сяо Чу.
Она клянется отомстить. Юнь Чжан, опоздав на помощь, решает помочь девушке в знак благодарности её семье. Слухи о мече будоражат весь мир боевых искусств, начинаются великие потрясения.
Орден Звездного Павильона, где правит Е Шаньшань, - секта на грани добра и зла. Глава (Е Шаньшань) - непревзойденный мастер, чей талант в медицине и ядах не знает равных.
Когда Юнь Чжана отравляют редким ядом, Сяо Чу находит Звездный Павильон. Он стоит на острове посреди озера, моста нет. Пока героиня в отчаянии ждет на берегу, из тумана под звуки флейты появляется мужчина в алом. Он словно парит по воздуху и мягко приземляется на бамбуковый плот.
Длинные черные волосы, кожа как нефрит, летящий силуэт. Ярко-красные одежды на фоне бледного пейзажа - это зрелище невозможно забыть.
После общего плана камера дает резкий наезд - крупный план лица героя на весь экран. Говорят, только по-настоящему безупречная внешность выдерживает испытание большим экраном. В этот момент Е Шаньшань отчетливо услышал, как в зале прокатился вздох восхищения.
Сидевшие сзади девушки и вовсе тихо заверещали: - А-а-а, Глава Павильона! Я смотрела этот фильм уже восемь раз, и каждый раз на его выходе затаиваю дыхание! Как можно быть таким красивым?! И играет божественно! - Похоже, главная героиня впала в ступор. Ох, моё сердце... Пойду и расстанусь с парнем после сеанса!
На экране история продолжалась. Глава Павильона холодно усмехнулся, его взгляд сочился льдом: - Ты хочешь, чтобы я спас его? Что ж... подумай хорошенько, что ты готова отдать взамен?
Е Шаньшань как раз думал о том, что смотреть на людей «через ноздри» - это уж слишком пафосно, как услышал сзади девичий голос: «Себя! Готова выйти за тебя замуж!»
- Кхм! Кхм! - Е Шаньшань поперхнулся собственной слюной и, вцепившись в руку Гун Юэ, зашелся в кашле.
На выходе из зала они проходили мимо стойки с попкорном. Е Шаньшань замер на месте. - Хочешь? - Не, я хочу вон того Пикачу! - Пикачу?
Снова посочувствовав скуке в жизни Гун Юэ, Шаньшань подвел его поближе: - Вон та штучка на полке, желтая с острыми ушками!
На этот раз Гун Юэ узнал персонажа - такой же был на полотенце Е Шаньшаня. - Нравится? - Угу!
Гун Юэ молча подошел к прилавку: - Дайте одного Пикачу.
Продавщица, встретившись взглядом с Гун Юэ, покраснела и заикнулась: - П-пожалуйста... Одного, верно?
Гун Юэ глянул на ждущего в сторонке Е Шаньшаня и, помедлив секунду, добавил: - Давайте двух.
Девушка сняла игрушки: - С вас пятьдесят два юаня. Их можно использовать как брелок для ключей или телефона.
- Спасибо. - Гун Юэ забрал Пикачу и сдачу, вернувшись к Шаньшаню.
В машине, сняв маску и очки, Е Шаньшань что-то мурлыкал под нос, не переставая улыбаться. Немного поколебавшись, он прицепил Пикачу к телефону и засиял еще ярче. Затем подмигнул брату: - Гэ, я видел, что ты купил двоих! А ну, признавайся!
Гун Юэ достал свой личный телефон и протянул ему: - Прицепи мне тоже.
Ого! Оказывается, Гун Юэ тоже любит Пикачу? Какое совпадение вкусов! Е Шаньшань довольно хихикнул, радуясь открытию, и вернул телефон с брелоком.
Гун Юэ вертел телефон в руках. Он вовсе не считал, что мультяшная подвеска не вяжется с его образом. Под пение Е Шаньшаня он чувствовал редкое спокойствие. - Ты счастлив?
Е Шаньшань откинулся на спинку сиденья: - Гэ, я вдруг понял: играть в кино - это действительно здорово. - Угу.
На этот раз Шаньшань долго молчал, прежде чем добавить: - Такое чувство, будто я прожил жизнь другого человека.
Входя в роль Главы Павильона, Е Шаньшань действительно растворился в ней. Он думал о том, что «он» делает каждый день, что любит, а что - нет. Он балансировал на грани реальности и вымысла. В тот момент он был Главой.
Вернувшись со съемок, он чувствовал непонятную пустоту. И только сейчас, увидев на экране человека в красном, уходящего под дождем в финальной сцене, он понял: эта пустота - из-за того, что жизнь Главы Павильона подошла к концу.
В салоне снова стало тихо. Внезапно Е Шаньшань склонил голову на плечо Гун Юэ и тихо произнес: - Гэ, когда я был в лаборатории, я всегда думал, что не доживу до совершеннолетия.
Он не заметил, как у Гун Юэ на мгновение перехватило дыхание, а в глазах вспыхнула ярость.
Шаньшань продолжал: - Тогда каждый день был... - он подобрал слово, - тяжелым. Если бы не мама Юли, я бы не справился.
Затем его голос стал бодрее: - Но потом я выбрался с острова и увидел, какой этот мир огромный и красивый. А когда начал сниматься, понял, сколько бывает разных жизней. Столько судеб, и все не похожи друг на друга.
Его пальцы машинально теребили обивку сиденья, голос снова стал грустным: - Если бы... если бы мама Юли тоже была здесь, было бы совсем хорошо.
Спустя минуту он нерешительно спросил: - Гэ, как думаешь... может, мне стоит попробовать стать актером по-настоящему?
Он пояснил: - В смысле, серьезно этим заниматься. Прикладывать усилия.
Кончики волос Е Шаньшаня щекотали шею Гун Юэ, эта щекотка проникала в самое сердце. Гун Юэ чувствовал, как в груди разливается щемящая нежность и глухая боль. Он поднял руку и погладил юношу по волосам. - Попробуй. Я тебя поддержу.
- Шаньшань, делай то, что хочешь. Я рядом. - Угу.
Помолчав еще немного, Е Шаньшань вдруг выпрямился и схватил Гун Юэ за руку: - Гэ! - М? - Скажи водителю притормозить у обочины. Я видел там палатку с лапшой цзадзянмянь, я проголодался! - сказав это, он даже облизнулся. - ...
Уютная и нежная атмосфера мгновенно испарилась, но Гун Юэ уже привык к таким поворотам сюжета, поэтому спокойно велел водителю остановиться.
Е Шаньшань надел черную маску с черепами, кепку и выудил откуда-то огромные солнцезащитные очки. Посмотревшись в зеркало, он решил, что в таком виде его не узнает даже дворецкий, и только тогда вышел из машины. Сюй Лоян как-то говорил ему: профессиональная этика звезды требует одеваться так, чтобы родная мать не узнала!
Владельцем палатки был старик лет шестидесяти в черном переднике. Увидев подошедшего парня, он даже не поздоровался. Е Шаньшаню было всё равно. Он сосредоточенно изучал меню на табличке, несколько минут колебался между лапшой с мясным фаршем и лапшой с горохом, и наконец сделал выбор.
Он уже собирался сделать заказ, как вдруг заметил, что старик пристально на него пялится. Шаньшань потер нос, чувствуя неладное. Что это за маневры? Он ведь так вырядился - кроме Гун Юэ его точно никто не узнает. Неужели у дедушки есть суперспособность видеть сквозь маскировку?
В этот момент старик заговорил: - Я, старик, за сегодня заработал триста шестьдесят юаней. - ?? - Е Шаньшань замер в полном недоумении. «Э-э, зачем он мне говорит, сколько заработал? Мне страшно!»
Следом он услышал: - Не грабь меня, у меня денег кот наплакал. Если хочешь заделаться налётчиком, попробуй вон там, напротив!
Е Шаньшань проследил за направлением его пальца и увидел на вывеске через дорогу несколько светящихся иероглифов: «Народный Банк Китая».
От автора:
Шаньшань: Я случайно получил достижение «Повалить золотого спонсора Х2». Горжусь собой!
Гун Юэ: Угу.
Шаньшань: Почему у меня вдруг плохое предчувствие?
Гун Юэ: Это не галлюцинация.
Шаньшань: [паника.jpg]