Глава 20
Е Шаньшань переоделся и спустился вниз. От мысли, что Гун Юэ может отправить его домой и заодно аннулировать отпуск, на душе у него было горько и обидно.
Гун Юэ сидел за длинным столом и завтракал; на нем была белая рубашка с изумрудными запонками. Е Шаньшань заметил их с первого взгляда. Он отчетливо помнил, что сам подарил эти запонки Гун Юэ - не было ли это тонким намеком Его Величества на то, что ему плевать на все те нелепости, которые Шаньшань творит?
Подумав об этом, Е Шаньшань решил, что жизнь налаживается. Он мысленно подбодрил себя кулачком и в приподнятом настроении подсел к Гун Юэ. Как раз когда он раздумывал, как бы потактичнее заикнуться о прогулке, Гун Юэ заговорил первым:
- После завтрака Линь Сятянь и Уэйн составят тебе компанию. Можешь идти куда захочешь.
Ого! Он и не ожидал, что Гун Юэ уже всё за него спланировал. Глаза Е Шаньшаня мгновенно засияли: - Угу, хорошо-хорошо! Гэ, ты лучший! Он вспомнил, что Уэйн - третий помощник в элитной команде Гун Юэ. Ассистент номер три был коренным нью-йоркцем, так что Гун, должно быть, специально приставил его в качестве гида?
Хотя в последнее время эта фраза звучала чересчур часто, Гун Юэ всё равно было приятно её слышать. Он спросил: - Карманных денег хватает?
- Ой, их куча! - Е Шаньшань даже развел руками, показывая размер огромного арбуза. - Ты же сам дал мне дополнительную карту к своей черной карте и сказал тратить сколько влезет. Он не удержался от вздоха: «тратить без оглядки» и всё такое - истинный стиль того самого властного президента!
Впрочем, раньше ему не приходилось тратить так много. В конце концов, едой, одеждой и жильем он был обеспечен полностью, так что возможности сорить деньгами не представлялось. Дошло до того, что управляющий Хоук каждый день клал ему в кошелек по 1000 юаней наличными, а Е Шаньшаню просто некуда было их деть - какая грусть.
На самом деле он тоже хотел почувствовать себя местным богачом, который говорит: «Кроме вот этого, этого и вон того - заверните всё остальное». Это определенно было бы круто. Но в его гардеробной уже было столько вещей, что ему становилось страшно, поэтому он окончательно оставил мысль о покупках.
Где еще найдешь такого «содержанца», который экономит деньги своего покровителя? Он подумал, что Гун Юэ мог бы выдать ему штук семь-восемь похвальных наклеек-цветочков в награду.
Рука Гун Юэ, державшая чашку, замерла. С самого пробуждения его мысли были заняты работой, поэтому он даже не задумывался о карманных расходах Е Шаньшаня. К счастью, проблем с деньгами не возникло, а наличие дополнительной карты было делом само собой разумеющимся.
- Угу, покупай что хочешь. Я выделю тебе двух телохранителей, чтобы они сопровождали тебя и помогали нести вещи.
В итоге за последние два дня Weibo Е Шаньшаня, молчавший до этого, напоминал бродячего пса, сорвавшегося с цепи. Посты сыпались пачками по двадцать-тридцать штук, и каждый раз это была подборка из девяти фотографий.
Люди один за другим оставляли комментарии, и всем стало ясно: поездка Е Шаньшаня описывалась одним словом - «занят». Занят прогулками по Нью-Йорку, едой, шопингом и снова едой. Хуже всего было то, что Е Шаньшань фотографировал каждое блюдо, собирал их в сеты по девять штук и выкладывал всё подряд. Просто напрашивался на взбучку!
«Публиковать такое на ночь глядя - непростительное преступление». «Хозяин, неужели это нормально - так уходить в отрыв сразу после заточения за учебниками?»
«Если выложишь еще хоть одно фото еды, я отпишусь! Сижу голодный посреди ночи, вижу пост Хозяина и впадаю в депрессию. Кстати, я не знал, что подписан на фуд-блогера?» «Раз уж ты смеешь постить еду и пейзажи, то давай пость больше селфи! Неужели ты настолько отъелся, что разжирел? Ничего, ты и толстым будешь красавчиком!»
Глядя на все эти стоны и вопли в комментариях, Е Шаньшань с довольным видом выключил телефон и приготовился разбирать трофеи, добытые за последние дни. Повеселившись вдоволь, он почувствовал, что нагулялся, и сам вернулся домой, не дожидаясь звонка от Гун Юэ. Он попросил у управляющего Хоука большую корзину, сложил туда всякую всячину и, как маленькая улитка, потащил её в кабинет Гун Юэ.
Гун Юэ услышал стук и сказал: «Войдите». Но, подождав немного и не дождавшись движения, он встал и сам открыл дверь. На пороге стоял Е Шаньшань с огромной, набитой до краев корзиной и вовсю ему улыбался.
Оторвав взгляд от Шаньшаня, Гун Юэ отошел в сторону, пропуская его, и даже не подумал помочь - он находил Е Шаньшаня, который вечно что-то пыхтя перетаскивал, весьма очаровательным.
Поставив корзину на пол, Е Шаньшань плюхнулся на ковер, скрестив ноги, и задрал голову, глядя на Гун Юэ. Тоном человека, делящегося величайшим сокровищем, он произнес: - Смотри-смотри! Я купил тебе подарки! В его словах сквозила безграничная гордость.
Подарки? Гун Юэ подошел ближе. Разумеется, он не стал садиться на ковер рядом с Шаньшанем.
Е Шаньшаня это ничуть не смутило, и он с энтузиазмом принялся демонстрировать свои приобретения.
- Вот дикий цветок, сорванный у дороги. Фиолетовый, очень красивый, правда, немного подсох. А это сахарная вата из парка аттракционов, тут целых три цвета! Ой, она немного смялась, но, думаю, еще съедобна? А это радужные конфеты из кондитерской. Я попробовал и решил купить тебе одну. Еще тут галстук, и... а, вот! Эти запонки я сам слепил из глины, ха-ха! Правда, классные?! А это кольцо сплетено из соломы...
Е Шаньшань доставал вещи одну за другой и вскоре разложил их перед собой, как уличный торговец ширпотребом.
Когда презентация наконец закончилась, он поднял глаза на Гун Юэ и обнаружил, что тот смотрит на него глубоким и многозначительным взглядом. Е Шаньшань почувствовал неладное, но не придал этому значения. Почесав свои лохматые волосы, он спросил: - Ну как? Тебе нравится?
Гун Юэ посмотрел на ямочки, появившиеся в уголках его рта, и почувствовал, как сердце постепенно тает - совсем как та сахарная вата. В конце концов он не удержался и погладил Е Шаньшаня по мягким, пушистым волосам: - Очень нравится. Мне нравится всё, что ты купил.
Сила удара «поглаживания по голове», версия 2.0, была сокрушительной. Сердце Е Шаньшаня взорвалось, как петарда, и голова у него закружилась от счастья. Улыбка стала еще более глупой. Он пододвинул вещи на полу: - Тогда сначала съешь сахарную вату. Её нельзя долго хранить...
Договорив, он сам уже не понимал, что несет. Он чувствовал только тепло ладони Гун Юэ на своей макушке и улыбался всё шире.
Эх, этот коронный прием Великого Короля Демонов Гун Юэ - поглаживание по голове - действительно чертовски приятен!
Но в итоге Гун Юэ лишь символически откусил кусочек, а остальное отправилось в желудок Е Шаньшаня.
Когда Шаньшань ел сахарную вату, он любил сначала лизнуть её кончиком языка, а потом уже отправлять в рот. Ему не казалось, но он чувствовал: всякий раз, когда он облизывал вату, Гун Юэ смотрел на него каким-то неописуемым взглядом. Неужели Гун Юэ на самом деле тоже хочет сладкого? Неужели он притворяется, чтобы отдать всё ему?
Глаза - зеркало души, взгляд врать не станет. Е Шаньшань внезапно пожалел, что съел почти всю вату. Поколебавшись от чувства вины, он пододвинулся к ноге Гун Юэ, задрал голову и захлопал ресницами: - Гэ, ты лучше всех ко мне относишься!
Эта сладкая и тягучая нотка в конце фразы мгновенно отозвалась в сердце Гун Юэ. Заметив, что выражение лица того смягчилось, Е Шаньшань мысленно похвалил себя: «Хе-хе, радовать Гун Юэ - это определенно мой конек!»
В последующие дни Гун Юэ работал за компьютером, а Е Шаньшань возился на полу с коробкой пазлов, полностью поглощенный задачей. Когда он, стоя на коленях, в очередной раз менял позу, он вдруг услышал голос Гун Юэ: - Е Шаньшань.
- А? - Е Шаньшань в замешательстве поднял голову, всё еще сжимая в руке детальку пазла. - Ты проголодался? Хочешь десерт? «Конечно, ты должен хотеть!» - кричало всё его нутро.
- ... - Гун Юэ на самом деле хотел спросить: «Не хочешь ли ты отдохнуть?», но фраза застряла в горле. Как только он собрался отказаться, Е Шаньшань ловко вскочил и выбежал из кабинета. Через мгновение донесся его голос: - Дядя управляющий, Гун Юэ проголодался! Он хочет десерт!
Гун Юэ потер переносицу, внезапно обеспокоившись здоровьем Шаньшаня. Ему очень хотелось узнать, как же он ограничивал тягу Е Шаньшаня к сладкому до его амнезии, потому что сейчас он просто не мог сказать «нет» этим выжидающим глазам.
Как и сейчас.
Через пару минут Е Шаньшань вернулся и уселся на ковер с пирожным в руках.
Гун Юэ решил было воззвать к логике: - Только первобытные люди, жившие в лесах в доисторические времена, старались быстро съесть побольше калорийной пищи из страха умереть с голоду. На самом деле для здоровья это не... Договорить он не успел: Е Шаньшань уже запихнул ему в рот ложку крема, при этом умудряясь согласно кивать, делая вид, что внимательно слушает.
Гун Юэ не удержался. Он протянул палец и вытер крем с уголка рта Е Шаньшаня. Кожа под кончиками пальцев была нежнее любого крема. Словно поддавшись какому-то наваждению, Гун Юэ поднес палец к губам и кончиком языка слизнул крем. Сладкий.
Е Шаньшань, увидев, что Гун Юэ съел крем, стертый с его рта, через мгновение почувствовал невероятный прилив нежности. «Точно, Гун Юэ тоже обожает сладкое, просто терпит ради меня и своей правильной диеты!»
В этот момент ему стало так жаль Гун Юэ, которому приходится нелегко, что он зачерпнул огромный кусок торта, запихнул себе в рот и невнятно пробормотал: - Всё нормально. Я съем побольше, считай, что ты тоже поел!
Гун Юэ поначалу не знал, как объяснить свой поступок, но теперь понял, что объяснять уже ничего и не нужно.
Покончив с тортом, Е Шаньшань поймал вдохновение и за несколько часов закончил пазл на восемь тысяч деталей. Он уже собирался сфотографировать результат, чтобы похвастаться в Weibo, как понял, что не может найти телефон.
Ему было лень вспоминать, где он его бросил, поэтому Е Шаньшань дернул Гун Юэ за рукав: - Гэ, набери мой номер, пожалуйста.
Гун Юэ кивнул и нажал клавишу быстрого вызова «1». Через несколько секунд телефон Е Шаньшаня зазвонил у ножки стула - он оказался накрыт краем свернутого ковра.
Видя, что Гун Юэ собирается наклониться и поднять его, Е Шаньшань внезапно вспомнил об одной очень, очень серьезной проблеме. Он резко вскочил: - Гэ, стой, не...
Но было поздно.
Гун Юэ поднял телефон, взглянул на длинную строчку имени контакта на загоревшемся экране, а затем посмотрел на застывшего в отчаянии Е Шаньшаня с улыбкой, которая была совсем не похожа на добрую: - «Великий и Ужасный Ледяной Парализованный Король Демонов и Спонсор с Эвереста», да?
От автора:
Мини-театр:
Гун-гэ: Хм?
Шаньшань: T^T