Глава 22
Гун Юэ подхватил Е Шаньшаня на руки и отнес в спальню. Пройдя прямиком в гардеробную, он опустил его на пол. - Переоденемся и поедем ужинать.
Эффективность Великого Короля Демонов всегда была на высоте, поэтому, прежде чем Е Шаньшань успел осознать резкую смену обстановки, Гун Юэ уже вручил ему подходящий комплект из пиджака и брюк.
Взяв одежду, Е Шаньшань неуверенно спросил: - Ты правда больше не сердишься?
«Эй, сюжет развивается слишком быстро, я не поспеваю за ритмом!»
- Не сержусь, - торжественно подтвердил Гун Юэ. - Правда, больше не сержусь. - Его взгляд остановился на Е Шаньшане. - Прости, что так долго с тобой не разговаривал.
«Это заставило тебя грустить».
Е Шаньшань захлопал ресницами. Затем он задал самый важный вопрос, который его мучил: - А мне можно оставить то имя?
Хотя он понимал, что этот вопрос - чистой воды самоубийство, он всегда считал, что только высота Эвереста может описать степень «парализованно-отстраненного лика Великого Короля Демонов», поэтому не хотел ничего менять без крайней необходимости.
Гун Юэ молчал несколько секунд, прежде чем наконец сдаться: - Да. Пусть слова «золотой спонсор» и резали ему глаз, но это делало Е Шаньшаня счастливым.
Достигнув согласия, Е Шаньшань, которого было на редкость легко задобрить, радостно принялся переодеваться.
Однако, стоило ему расстегнуть пуговицы, как он заметил, что Гун Юэ отвернулся. Е Шаньшань замер в недоумении. Разве не говорят, что мужчины должны отворачиваться, когда переодеваются женщины? Опустив взгляд, он почесал затылок: «Я же точно парень, а!»
Просто нынешний Е Шаньшань совершенно не мог оценить «благие намерения» и «самообладание» Гун Юэ.
Около двух часов дня Е Шаньшаня наконец привезли к месту трапезы. Хотя в машине он перекусил маленьким пирожным, мысли о том, что он еще не попробовал, не давали ему покоя. Энтузиазм по поводу позднего ланча бил ключом.
Ресторан, выбранный Гун Юэ, был весьма необычным. Пол здесь сделали прозрачным, и сквозь него виднелась искрящаяся морская вода, подведенная прямо под здание. Кораллы и водоросли создавали полное ощущение прогулки по поверхности моря.
Е Шаньшань застыл, как вкопанный. Он тут же присел на корточки, с удивлением разглядывая снующих в воде рыбок. Оглядевшись, он понял, что в пустом зале, кроме них и команды телохранителей, никого нет.
Раз такое дело... Е Шаньшань начал беззастенчиво дурачиться. Вскочив, он несколько раз пробежался по залу туда-сюда, воображая себя маленьким принцем-русалом, дрейфующим по волнам.
«Определенно, Лан-Шаньшань принадлежит морю!»
После забега на его лбу выступила легкая испарина, а обычно бледная кожа приобрела нежно-розовый оттенок.
Только Е Шаньшань собрался небрежно вытереть пот рукавом, как Гун Юэ притянул его к себе. Достав бежевый клетчатый платок, он принялся аккуратно промакивать лоб юноши.
Почувствовав мягкое прикосновение и нежную заботу, Е Шаньшань подумал, что это и правда куда приятнее, чем тереть лицо рукавом. С этой мыслью он широко улыбнулся Гун Юэ.
Что касается «потери лица» - в любом случае, перед Гун Юэ он терял его уже раз сто или двести. Ему было уже глубоко фиолетово.
Усевшись, Е Шаньшань достал телефон и сделал фото. Он наконец вспомнил, что обещал Чжэн Дуну делать посты в Weibo каждый день.
«Этот пол просто прекрасен. Обедая здесь, чувствую себя так, будто я скупил морепродукты со всего океана!»
Не прошло и двух минут, как посыпались комментарии.
«Хозяин, намекните хоть немного на график работы! Чтобы нам было чего ждать. Я уже пересмотрела ваше шоу сотни раз и умираю от жажды новых кадров!»
Е Шаньшань хотел было ответить, но вдруг осознал, что никакого графика у него нет - после съемок в «Легенде о мечнике» новых предложений пока не поступало.
Внезапно его кольнуло чувство вины. Что же делать?
В итоге Е Шаньшань притворился, что не заметил комментария, выключил телефон и налил себе полстакана арбузного сока. Сделав глоток, он просиял: - Гэ, это очень вкусно!
Гун Юэ, изучавший меню, поднял голову: - Правда? Он протянул руку, взял стакан, из которого только что пил Шаньшань, и отхлебнул. - Да, вкусно.
Он сказал это с предельной серьезностью.
Е Шаньшань не увидел ничего странного в том, что двое пьют из одного стакана, и даже немного возгордился: - А я что говорил? Слушай меня, и всегда будешь пить самый свежий и вкусный сок.
Затем он налил себе еще стакан, но обнаружил, что Гун Юэ раз за разом забирает именно тот, из которого он пригубил.
После того как его «обокрали» три-четыре раза, Е Шаньшань озадаченно почесал макушку: «Может, Гун Юэ боится, что сок отравлен?»
Он и правда обладал способностью по одному запаху определять наличие вредных примесей в еде. Подумав в этом ключе, Е Шаньшань решил, что это логично, и стал сознательно протягивать Гун Юэ напиток после первого глотка, чтобы тот был спокоен.
Осушив три стакана, Е Шаньшань удовлетворенно вытер рот салфеткой: - Я думал, мы будем обедать на Манхэттене, не ожидал, что уедем так далеко. Зато здесь так тихо и почти нет людей. Трудно найти в Нью-Йорке такое безлюдное и живописное место, интересно, какая тут кухня...
Е Шаньшань незаметно для себя снова вошел в режим «болтушки» - в основном потому, что за последние два дня он так изнервничался, что едва не заболел от вынужденного молчания.
Ему казалось, что если бы Гун Юэ не разговаривал с ним еще пару дней, у него не осталось бы иного выхода, кроме как пустить в ход «козырь»: нашептывать Гун Юэ во сне «Мантру Великого Сострадания» или таблицу умножения задом наперед, иначе сил жить дальше просто не осталось бы.
Запрещать болтливому человеку разговаривать - всё равно что заставлять свинью лезть на дерево: это противоречит законам природы.
Гун Юэ терпеливо слушал его, время от времени кратко отвечая. Е Шаньшань был приятно удивлен: Гун Юэ так охотно поддерживает беседу! Да он готов слушать такое вечно!
Выдав «на гора» несколько сотен слов, Е Шаньшань почувствовал жажду и допил остатки сока. Он расслабился в кресле, подергивая ногой и едва ли не напевая под нос.
- Что ты хочешь заказать?
Е Шаньшань вернулся к реальности. Подумав мгновение, он пересел поближе к Гун Юэ, чтобы вместе посмотреть меню. И именно в этот момент краем глаза он уловил яркую вспышку.
Чувство опасности заставило сердце сжаться. В мгновение ока он бросился на Гун Юэ, прижимая его к полу, и оба они рухнули под стол.
- Снайпер!
Слово едва успело сорваться с его губ, как раздался сухой хлопок выстрела. Е Шаньшань отчетливо видел, как пуля вонзилась в то место, где они только что сидели. Осколки дерева даже задели его кожу, вызвав покалывающую боль.
Одновременно с тем, как Шаньшань повалил его, Гун Юэ среагировал мгновенно. Первым делом он крепко закрыл уши юноши ладонями.
Сразу после первого выстрела телохранители окружили их плотным кольцом, создавая живой щит.
Е Шаньшань тяжело дышал, его грудь вздымалась. Предыдущий прыжок потребовал взрывной силы всех его мышц. Глядя на след от пули, он понял: если бы он не повалил Гун Юэ, пуля прошла бы прямо через его голову.
От этой картины сердце забилось в бешеном ритме. Осмотрев окрестности, Е Шаньшань произнес голосом более глубоким, чем обычно: - На четыре часа, в пределах 1100 метров.
Эти слова прозвучали обрывисто, но телохранители мгновенно поняли суть. Несколько человек сорвались с места и бросились из ресторана в указанном направлении.
Капитан охраны с пистолетом в руке отступил к ним: - Прошу вас, оба... - Он не успел договорить, как увидел, что Е Шаньшань внезапно побледнел и выхватил у него пистолет A11. Вскинув руки и крепко сжав рукоять, он трижды выстрелил в одном направлении. «Бах! Бах! Бах!» Звуки выстрелов были оглушительными.
Враг в тени явно собирался нажать на спуск, но Е Шаньшань прервал его, и вражеская пуля угодила в люстру на потолке. Огромная хрустальная конструкция задрожала со свистом. Осколки стекла посыпались дождем, сверкая в свете ламп.
Поняв, что качающаяся громадина может стать проблемой, Е Шаньшань быстро прицелился выше. Снова выстрел - и люстра рухнула на пол, разлетевшись на тысячи кусков.
Движения Е Шаньшаня были четкими и плавными, словно течение воды. Его глаза слегка сузились. Несмотря на то что от грохота в ушах стоял звон, он сосредоточенно вслушивался в окружающее пространство. Кроме снайпера в начале и того парня, по которому он только что стрелял, должны быть и другие.
Проблема была в том, что они были как на ладони, а враги скрывались во тьме. Но в такие моменты Е Шаньшань трудностей не боялся.
Примерно через полминуты едва уловимый звук коснулся его слуха. Реакция была молниеносной. Он перепрыгнул через «стену» телохранителей, ушел перекатом в сторону при приземлении и дважды выстрелил в угол.
Раздался глухой стон, и человек рухнул на пол. Раны на его левой и правой ногах начали кровоточить - Е Шаньшань филигранно подстрелил его по ногам, выстрелы легли точно на одной линии.
Увидев это, телохранитель рядом быстро сделал еще пару выстрелов по рукам противника. Убедившись, что тот обездвижен, он подбежал и оттащил его.
Е Шаньшань выдохнул, произнеся напряженным голосом: - Их может быть больше.
К этому моменту его руки онемели. Отдача у A11 была слишком сильной. Хотя он обладал врожденными талантами и скоростью реакции на уровне наемников, у него не было специальной подготовки, и физическая форма начала сдавать. Пять-шесть выстрелов подряд стали для него пределом.
Тем не менее он не смел опустить оружие, ведь за его спиной стоял Гун Юэ. Он боялся, что, если он даст слабину, кто-то воспользуется моментом и убьет его.
«Мои "золотые бедра" - не мишень для кого попало».
Неизвестно, сколько прошло времени, когда издалека послышался шум.
- Отправь пару человек им навстречу.
Никто и не заметил, как Гун Юэ оказался прямо за спиной Е Шаньшаня. Он шагнул вперед, одной рукой обняв Шаньшаня за талию, а другой накрыв его руку с пистолетом.
Почувствовав его ладони, Гун Юэ понял, что руки юноши неконтролируемо дрожат, а мышцы напряжены до предела, почти до разрыва. Но при этом он сжимал рукоять достаточно крепко, чтобы отразить любую угрозу жизни Гун Юэ.
В этот миг Гун Юэ внезапно осознал, что значит быть «под защитой», и в то же время его сердце сжалось от боли за юношу.
- Всё кончено, Шаньшань. - Он сам не заметил, каким нежным стал его голос. - Те, кто снаружи, уже поймали снайпера и еще троих. Теперь безопасно.
Услышав это, Е Шаньшань наконец разжал пальцы. Он повернул голову и посмотрел на Гун Юэ, который всё еще обнимал его сзади. Волосы Шаньшаня коснулись подбородка мужчины. - Ты знал?
Хотя это был вопрос, тон звучал утвердительно.
Гун Юэ кивнул: - Угу. Давай вернемся и поговорим.
Услышав это, Е Шаньшань больше не спрашивал. Что касается взаимопонимания, то он и Великий Король Демонов могли бы участвовать в любых конкурсах типа «двое как одно целое» или «пойми меня с полуслова» и побеждать без всяких объяснений.
Растирая ноющие руки, Е Шаньшань не спешил отдавать пистолет. В глубине души он не слишком доверял этим дорогущим телохранителям. В конце концов, если бы он ждал их реакции, снайперы бы уже превратили Гун Юэ в решето.
Е Шаньшань потряс затекшими запястьями и внутренне вздохнул. «Эх, как же одиноко быть таким сильным!»
В этот момент он вдруг понял чувства легендарного мастера Дугу Цюбая.
Увидев, что Гун Юэ разговаривает с капитаном охраны, Е Шаньшань вернулся за стол. Он почувствовал облегчение от того, что Гун Юэ был готов к такому повороту с самого начала.
Пролистав меню, Е Шаньшань состроил кислую мину. Такой роскошный ужин испорчен. Неужели ему так и не удастся наесться до отвала?
Прямо плакать хочется от голода!
От автора:
Мини-театр:
Шаньшань: Я хорош и в науках, и в бою. Дугу Цюбай - это я!
Гун-гэ: Иди сюда, реши два варианта тестов.
Шаньшань: [красавчик, но только на три секунды.jpg] [в депрессии.jpg] [рыдаю в три ручья.jpg] [Гун Юэ, ты не человек.jpg]