Глава 14
Как только они вернулись домой, Гун Юэ бросил короткое: «Прими ванну», и Е Шаньшань практически пулей влетел в ванную комнату.
Попутно он думал: «Ай! И чего это я такой послушный?» Но у Великого Короля Демонов Гун Юэ было такое пугающе мрачное лицо! Его маленькое сердечко просто не выдержало бы протеста.
Определенно, людям с болезнями сердца лучше никогда не идти наперекор этому человеку.
«Боевой заплыв» в душе занял всего десять минут. Когда Е Шаньшань вышел, он уже переоделся в белую футболку с V-образным вырезом, а на голове у него покоилось небесно-голубое банное полотенце. Его лицо всё еще было влажным и раскрасневшимся после душа.
Небрежно взъерошив волосы полотенцем, он вышел за дверь и увидел дворецкого Хоука, стоявшего неподалеку. Словно узрев своего спасителя, он тихонько подошел и обеспокоенно прошептал: - Дядюшка, почему гэ в таком плохом настроении?
Он почувствовал, как капли воды с волос стекают за шиворот, что в сочетании с холодным воздухом от центрального кондиционера заставило его инстинктивно втянуть голову в плечи.
Дядя Хоук так же тихо ответил: - Молодой господин не стал ужинать в компании, он планировал вернуться и поесть вместе с вами. Высший пилотаж - это когда слова сказаны лишь наполовину, но они настолько полны глубокого смысла, что заставляют мозг собеседника додумать еще десять тысяч слов.
Правда, с Е Шаньшанем этот принцип работал слишком хорошо - его воображение способно было дорисовать все двадцать тысяч.
Е Шаньшань мгновенно уловил «скрытый посыл», и в его голове живо предстала яркая картина: Гун Юэ стоически отвергает искушение поужинать в офисе и погружается в пучину работы. После трудового дня он на пустой желудок едет домой. Весь в предвкушении, он хочет найти своего маленького любимца, чтобы разделить с ним трапезу, но обнаруживает, что в доме темно, а его сокровище укатило развлекаться и до сих пор не вернулось!
Будь он на его месте, ему тоже было бы очень больно и грустно. Совесть Е Шаньшаня заворочалась, и он спросил дворецкого: - Так Гун Юэ поел? Он уже поел? Ну хоть что-то?
- Еще нет. Когда хозяин вернулся домой почти в семь часов, он обнаружил, что вас нет. На улице шел сильный дождь, и он беспокоился, что вы промокнете, поэтому поехал прямо к тому ресторану. Но, боясь помешать вашему ужину с друзьями, хозяин прождал в машине двадцать минут, прежде чем позвонить.
На душе у Е Шаньшаня стало совсем тошно. Он приложил руку к груди и спросил себя: «Е Шаньшань, неужели у тебя совесть не болит? Пока ты уплетал всякие деликатесы в ресторане, Гун Юэ ехал домой голодным. Пока ты ел мясо, Гун Юэ волновался за тебя и поехал встречать под дождем. И пока ты еще раздумывал, не зайти ли в бар насладиться видами, Гун Юэ всё еще ждал тебя в машине!»
Ох, совесть болит! Нужно срочно исправлять ситуацию!
Е Шаньшань пару раз наскоро вытер волосы, убедившись, что вода больше не капает, и вручил полотенце дядюшке-дворецкому. - Я пойду и приготовлю для Гун Юэ вкусный поздний ужин! - Сделав пару шагов, он вдруг обернулся: - Спасибо, дядюшка! - И умчался прочь, словно ветер.
Дворецкий Хоук аккуратно сложил небесно-голубое полотенце с принтом мультяшного дельфина: - Не за что, Е-шао.
На кухне дежурила горничная. Е Шаньшань попросил её помочь с ингредиентами, но внезапно впал в ступор, услышав вопрос: «Какие именно продукты вам нужны?». Почесав макушку, Шаньшань вдруг ударил кулаком в ладонь, и его глаза засияли: - Несите всё для сэндвичей!
Это было его коронное блюдо! Он гарантировал: чем больше Гун Юэ будет их есть, тем больше ему захочется!
Когда всё необходимое принесли, Е Шаньшань за двадцать минут соорудил сэндвич, нарезал его на множество маленьких кусочков и выложил их на тарелке в форме сердца. Осмотрев результат со всех сторон, он решил, что это просто идеально, и счастливо поспешил наверх.
Когда Гун Юэ услышал стук в дверь, его пальцы, порхавшие над клавиатурой, замерли. В доме было всего два человека, которые могли зайти в его кабинет. Первым был Хоук, но тот всегда стучал очень ритмично, с одинаковой силой и интервалами. Так что этот беспорядочный стук мог принадлежать только Е Шаньшаню.
- Войди. - Через пару секунд дверь приоткрылась, и в щели показалась пушистая макушка. У Гун Юэ внезапно зачесались руки - так захотелось его погладить.
Е Шаньшань вошел в кабинет, прошагал к столу Гун Юэ и, напевая «Трам-па-па-пам!», торжественно водрузил тарелку перед ним. - Смотрите! Это моё эксклюзивное фирменное блюдо - «сэндвич любви»! Не желаете ли отведать, Ваше Величество? - Он заморгал, уставившись на Гун Юэ глазами, которые так и говорили: «Ну скажи, что хочешь попробовать, ну скажи!».
Гун Юэ посмотрел на его сияющее лицо, а затем на маленькие кусочки сэндвича в форме сердца. Тот, кто их резал, явно очень старался - почти каждый кусочек был идеальным равносторонним треугольником.
- Сам приготовил?
- Ага! - Е Шаньшань энергично закивал. - Ваше Величество до сих пор ничего не ели. Это вина «вашего покорного слуги», так что я сходил на «императорскую кухню» и приготовил особое блюдо, чтобы загладить вину. Молю Ваше Величество, смените гнев на милость! - Он даже сложил руки в почтительном поклоне, что выглядело немного комично и нелепо.
Поскольку Гун Юэ вырос в США, он был не слишком силен в тонкостях исторического этикета. Выслушав тираду Шаньшаня, ему пришлось несколько раз перевести её в уме, прежде чем он уловил суть: «Я был неправ. Извини. Не сердись. Прости меня».
Вновь взглянув в полные тревоги глаза Е Шаньшаня, он, недолго думая, подцепил серебряной вилочкой кусочек сэндвича и отправил в рот. Неизвестно, дело ли было в поваре, но ему показалось, что это вкуснее всего, что он ел раньше, поэтому он взял еще один кусочек.
Е Шаньшань готов был пуститься в пляс, увидев, как Гун Юэ берет добавку. «Сэндвич любви» работает!
Прожевав несколько кусочков, Гун Юэ поднял на него взгляд: - Давай есть вместе.
Вообще-то Е Шаньшань не был голоден. В конце концов, он пировал до восьми вечера. Но сейчас он был в процессе умиротворения своего «золотого покровителя» и должен был проявить искренность, поэтому, мысленно прикинув, что полтарелки сэндвичей в него еще влезет, он прилежно кивнул.
В этот момент Гун Юэ как раз наколол очередной кусочек. Е Шаньшань подумал: «И правда, вилочка-то всего одна. Похоже, Гун Юэ решил меня покормить». И, не колеблясь, он наклонился и открыл рот, слизнув сэндвич с серебряной вилки. Прожевав, он довольно подумал: «Недурно!».
Пока он восхищался своим кулинарным талантом, он не заметил, как Гун Юэ на мгновение сжал рукоятку вилки, тут же расслабил руку и, как ни в чем не бывало, наколол следующий кусочек и отправил его уже себе в рот.
«Оказывается, раньше мы... ели настолько интимно? Пользуясь одной вилкой, по очереди?» - Гун Юэ опустил глаза, погруженный в раздумья.
Через несколько секунд Е Шаньшань заметил, что лицо Гун Юэ становится всё более беспристрастным, пока тот подносит вилку с едой к его губам. Он подсознательно открывал рот, принимая угощение. «Гун Юэ ведь больше не злится, правда?» - думал он. Он ведь уже так ясно выразил свое желание быть прощенным.
В любом случае, когда тебя кормят с рук - это очень здорово.
Операция «Сэндвич» прошла с полным успехом!
Когда тарелка опустела, Е Шаньшань собрался было унести её на кухню, чтобы не мешать Гун Юэ работать. Но стоило ему повернуться к выходу, как он услышал: - Е Шаньшань.
- А? - Он обернулся с тарелкой в руках. Неужели Гун Юэ хочет еще? Он может сделать еще порцию и...
- Тебя беспокоит то, что я потерял память?
- Что? - Мысли Шаньшаня резко переключились на новую тему. Ему потребовалось время, чтобы осознать вопрос. - Что Ваше Величество имеет в виду? - Он всё еще был «в образе» и не спешил из него выходить.
- Тебя беспокоит то, что я забыл четыре года нашей совместной жизни? - терпеливо повторил Гун Юэ.
Поразмыслив мгновение, Е Шаньшань покачал головой, и его растрепанные волосы забавно задвигались. - Конечно, нет. Что бы ни случилось, ты - Гун Юэ, тот самый Юэ-гэгэ, о котором часто говорила мама Юли, и тот самый человек, который вывез меня с острова Прометей. Казалось, это был серьезный вопрос, и его домашнее «Величество» явно переживал по этому поводу.
Поэтому Е Шаньшань снова поставил пустую тарелку на стол и принялся наставлять на путь истинный своего «заблудшего» императора: - Новые воспоминания можно накопить постепенно. Проживем вместе еще один день - и памяти станет на день больше. К тому же, события прошлых четырех лет могут просто спать где-то в твоей голове, и, возможно, однажды ты их вспомнишь. А если и нет - не беда. В крайнем случае, мы просто познакомимся заново.
Говоря это, Е Шаньшань подсознательно поскреб пальцами поверхность стола. - Я ведь тоже переживал, что после потери памяти стану для тебя абсолютно чужим, и тебе будет трудно принять моё существование и снова поверить мне.
И всё же Е Шаньшань считал, что Гун Юэ приходится куда тяжелее. Потерять четыре года жизни - это значит долго заново узнавать и знакомый, и незнакомый мир, и людей, которых тебе называют близкими. От одного страха перед подобным волосы дыбом встают.
- Угу, - кивнул Гун Юэ. - Ложись спать пораньше. - Подумав, он добавил: - Я приду в спальню чуть позже.
Е Шаньшань кивнул. Чувствуя, что Гун Юэ больше не будет терзаться этим вопросом, он лучезарно улыбнулся и, напевая под нос, весело унес пустую тарелку.
Услышав звук закрывшейся двери, Гун Юэ повернул кольцо на пальце. Вспомнив слова Шаньшаня, он позволил уголкам губ, до этого плотно сжатых, немного расслабиться.
К утру третьего дня трейлеры «Легенды о мечнике» продолжали набирать обороты. Скриншоты и гифки с хозяином Звездной Башни молниеносно разлетались по форумам и соцсетям, а сайты с видеокомментариями просто «легли» под натиском. Линь Сятяню оставалось лишь сокрушаться, что тяга людей к прекрасному неодолима, а мощь «Клуба любителей красивых лиц» поистине безгранична.
Когда первая волна эстетов схлынула, в дело вступил «Клуб ценителей актерской игры». Они начали анализировать мастерство Е Шаньшаня на техническом уровне. Впрочем, сам Е Шаньшань считал, что они несут полную околесицу. Что вообще можно понять об актерской игре по нарезке из нескольких минут фильма?
Однако коллективный разум оказался невероятно изобретательным. Нетзены проявили такую мудрость и талант, написав столько профессиональных разборов, выглядящих вполне логично и обоснованно, что Е Шаньшань только диву давался.
Следом за «актерами» подтянулись «критики-скандалисты». Они высмеивали дешевые методы продвижения новичка, издеваясь над тем, как студия подогревает интерес, скрывая его имя. Мол, фильм еще не вышел, а его игру уже превозносят до небес.
Тут Чжэн Дун чувствовал себя крайне несправедливо обиженным. Он изо всех сил сдерживал свои амбиции, не нанимая «ботов» для хайпа и не скупая заголовки за бешеные деньги, а его в итоге обвинили в некачественном пиаре. Это было похоже на ком в горле, который ни проглотить, ни выплюнуть.
Поскольку никто не знал настоящего имени актера, сыгравшего хозяина Звездной Башни, пользователи сети не придумали ничего лучше, как называть его просто - «Хозяин».
Когда Линь Сятянь отправил Е Шаньшаня на сайт посмотреть обновленный трейлер, тот обнаружил, что комментарии, которые недавно чистили, вернулись в еще большем объеме, но содержание их явно эволюционировало: «Хозяин, вам в Звездной Башне люди еще не требуются?».
Е Шаньшань немного покопался в приложении, которое его заставил скачать Чжэн Дун, и опубликовал свой первый пост: свое обычное селфи с жестом «виктория» и подписью: - «Штат укомплектован, я и один всё здание вытяну».