Хрустальная клетка

*ХЛОП!*

Резкий звук вырвал меня из воспоминаний. Боль в животе напомнила, что никакого парка, мороженого и брата рядом нет. Есть только темнота, кровь и чужие голоса. Они взяли меня во сне. И теперь, сидя на деревянном стуле с завязанными глазами и руками я пыталась вспомнить: видела ли я тень у окна перед тем, как закрыть глаза? Или это была лишь игра воображения?

Лия дернула головой, пытаясь стряхнуть оцепенение. Страх, парализовавший её в первые секунды, сменился холодной, звенящей яростью. Волковы не привыкли быть жертвами.

— Эй, вы там! — крикнула она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Если вам нужны деньги, то вы ошиблись адресом. А если просто хотите самоутвердиться, выбрав беззащитную девушку, то у вас проблемы с самооценкой.

Мужчина с синяком под глазом зарычал, словно раненый зверь, и снова замахнулся. Но на этот раз Лия была готова. Резкий рывок корпусом, и верёвка, плохо затянутая на запястьях, ослабла. Она успела заметить, как он заносит кулак, и инстинктивно метнулась в сторону. Удар пришелся вскользь, по плечу, но боль была терпимой.

В этот момент повязка сползла с глаз.

Перед ней стоял крупный мужчина с бычьей шеей и лицом, искаженным злобой. Под левым глазом красовался свежий, багрово-синий фингал. И именно этот синяк стал ключом к разгадке. Лия вспомнила тот самый удар в висок в начале пытки. Это он. Тот, кто бил её. Но когда он говорил ранее, его голос звучал скрипуче и противно, точь-в-точь как у того парня из курилки. А сейчас? Сейчас он молчал, лишь тяжело дыша, готовясь к новому броску.

Из тени шагнула вторая фигура. Свет тусклой лампы выхватил знакомые черты: золотистые волосы, горбинка на носу, светло-зелёные глаза. Дмитрий. Но держался он иначе. Исчезла сутулость, исчезла нервная дрожь. Он стоял расслабленно, уверенно, как хищник, знающий, что добыча никуда не денется.

— Хватит, Серый, — произнес Дмитрий

Лия замерла. Голос Дмитрия изменился кардинально. Он стал глубоким, бархатистым, командным. Тем самым голосом, который мог отдавать приказы и быть услышанным. Это был его настоящий голос. Тот самый, который она слышала при первой встрече в курилке, но тогда он был искажен.

— Видишь этот синяк? — Дмитрий кивнул на напарника, не сводя глаз с Лии. — Ты ему чуть глаз не выбила! Что это за студентка, которая во сне так может брыкаться?

— Ты... — выдохнула Лия, глядя на него с нарастающим недоумением. — Твой голос.

Дмитрий усмехнулся, и эта улыбка была страшнее любого удара. Он поднял руку к шее, где раньше ничего не было, а теперь виднелся слабый красный след от чего-то круглого.

— Тебя удивляет акустика, Лия? — спокойно спросил он. — Небольшой гаджет. Надевается на шею как чокер, настраиваешь тембр, снимаешь — и следующие пять часов говоришь любым голосом, который запрограммировал. — Он внезапно перешел на тот самый противный, писклявый фальцет: — Серый одолжил мне свой тембр для нашей маленькой встречи у курилки, чтобы ты запомнила именно его. Удобная штучка. Неделю назад мы столкнулись в коридоре, тебя эта перемена не смутила. Хвалёная наблюдательность подводит тебя, дорогая.

Лия почувствовала, как ледяная волна пробежала по спине. Неделя назад? В коридоре? Она действительно кого-то толкнула, но не придала этому значения. Получается, они наблюдали за ней давно. И этот «Дмитрий» всё это время играл роль.

— Что вам нужно? — спросила она, стараясь говорить ровно, хотя сердце колотилось где-то в горле. Руки её уже почти освободились от веревок. Узел был простым, любительским.

— Информация, — ответил Дмитрий, делая шаг вперед. Его движения были плавными, экономными, лишенными суеты. — Твой брат. Где он сейчас? Что он тебе передал?

— Брат? — Лия фыркнула, чувствуя, как петля на правом запястье наконец-то соскальзывает. — Он просто приехал повидаться. Вы что, ревнуете?

Дмитрий усмехнулся, но в глазах его не было веселья.

— Не валяй дурака, Лия. Мы знаем, кто он. И знаем, кто ты.

Внезапно Лия рванулась вперед. Освободившаяся правая рука сложилась в кулак, и она нанесла короткий, точный удар в солнечное сплетение Серому. Тот ахнул, согнулся пополам, выпуская воздух из легких. Лия не стала ждать. Она развернулась, чтобы ударить ногой в колено, но наткнулась на непреодолимую преграду.

Дмитрий перехватил её ногу в воздухе. Его хватка была железной.

— Неплохо, — констатировал он, легко скручивая её руку за спину и прижимая к шероховатой стене подвала. — Для акробатки. Но для агента первого класса этого мало.

Лия попыталась вырваться, но Дмитрий был сильнее. Он прижал её всем телом к холодной кирпичной кладке, лишая возможности двигаться. Его лицо оказалось в сантиметре от её лица. Запах дорогого одеколона смешивался с металлическим привкусом опасности.

— Отпусти меня, — прошипела она.

— Зачем? — тихо спросил он, проводя пальцем по её щеке. Жест был пугающе нежным. — Ты ведь такая красивая, когда злишься. Может, перед тем как передать тебя нашим партнерам, мы немного развлечемся? У нас есть время.

Угроза повисла в воздухе, тяжелая и липкая. Лия почувствовала, как страх снова начинает подступать, сдавливая горло, но тут дверь подвала с грохотом распахнулась, впуская поток света и шума.

— Убери от неё руки, ублюдок!

Голос Артёма прогремел подобно грому. Лия обернулась и увидела брата. Он стоял в дверном проеме, весь напряженный, как натянутая струна. На нем был черный тренировочный костюм — их с отцом неизменная форма для тренировок: джоггеры, водолазка и берцы. Единственным отличием от обычных занятий стали кожаные ремни на спине, удерживающие пару пистолетов, и широкий пояс с запасными обоймами, ножом и небольшой тактической сумкой.

Дмитрий медленно отпустил Лию, поднимая руки вверх, но не сдаваясь.

— Артемий Волков, — произнес он с горькой усмешкой. — Или следует называть тебя Призраком? Ты вовремя. Мы только начали развлекаться.

Игривая, но мрачная ухмылка осветила его лицо.

Артём не ответил словами. Он бросился на Дмитрия, но не с целью убить, а чтобы обезвредить. Удары посыпались градом. Это была драка двух друзей, знающих каждый прием другого наизусть. Быстрый, жестокий, но контролируемый бой.

— Ты сорвал операцию, Дима! — рычал Артём, блокируя удар предплечьем. — Ты дал им понять, что мы связаны!

— Я спас твою сестру от иллюзий, Артём! — крикнул Дмитрий в ответ, уходя от подсечки. — Ты хотел сделать из неё хрустальную вазу, а она оказалась в мясорубке! Посмотри на неё! Она уже освободилась. Она уже оценила слабые места. Она — Волкова. И ей пора перестать быть жертвой!

Артём замер на секунду, его взгляд встретился с взглядом сестры. В глазах брата читалась боль, вина и глубокое сожаление.

— Она была в безопасности, пока «Синдикат» не знал, кто я! — твердо сказал он, снова принимая боевую стойку. — Родители хотели, чтобы она жила обычной жизнью. Чтобы у нее был выбор. А ты отнял этот выбор, всё рассказав!

— Выбор умер, когда на неё надели наручники, — отрезал Дмитрий. — Я хотел показать тебе это на примере. Вразумить.

С силой толкнув Артёма в стену, Дмитрий отвлек его внимание. Но Артём, оценивая обстановку периферийным зрением, заметил движение. Серый, судорожно пытаясь достать телефон, уже набирал номер главы, чтобы сообщить о «крысе».

Быстрое, почти неуловимое движение руки — и поясной нож полетел в шею здоровяка. Тот рухнул замертво, даже не успев издать звука.

Артём выдохнул, но Дмитрий не унимался. Он даже не дернулся, чтобы посмотреть, как падает его «напарник».

— И вот результат, — продолжил он, глядя прямо в глаза Артёму. — Если бы здесь были не мы, а два безмозглых урода из Синдиката? Она не смогла бы себя защитить, потому что ваша семья предпочла иллюзии безопасности реальной защите. Все в наших семьях тренируются не просто так. Наша работа связана с рисками, и мы должны быть к ним готовы. Не получится всегда быть рядом с сестрёнкой и прикрывать её спиной. Она обуза, и вы все должны это понять. Или убейте её прямо сейчас, или начинайте тренировать, чтобы закрепить инстинкты.

Лия смотрела на брата, на друга детства, который оказался чужим, на окровавленное тело Серого, уже не поднимающееся с пола. Мир, который она знала, рушился на глазах. Обычная жизнь, учеба, тренировки... Всё это было лишь фасадом? Ширмой, за которой скрывалась многовековая тайна?

— Кто вы такие на самом деле? — тихо спросила она. В её голосе впервые прозвучал не страх, а ледяное спокойствие, унаследованное от предков.

В её руке блестел пистолет, направленный прямо на Дмитрия.

— «Рэмбо», ты хоть стрелять умеешь? — обернулся Дмитрий, с интересом наблюдая за дерзким поступком девушки.

Быстрым, уверенным движением большого пальца она сняла оружие с предохранителя. Щелчок прозвучал в тишине подвала неестественно громко.

— Расстояние небольшое, — тихо произнесла Лия, стирая кровь с разбитой губы. Голос её был ровным, пугающе спокойным. — Даже не умея стрелять, я попаду.

Артём посмотрел на неё, и в его взгляде, ещё мгновение назад полном боевой ярости, появилась новая, горькая решимость. Он медленно опустил руки.

— Он друг, Лия, — сказал брат, делая шаг ближе. Его голос звучал хрипло, но мягко. — Работал под прикрытием, проник в «Синдикат». И, видимо, у него крыша немного поехала от постоянного напряжения. Нам пора.

Он бережно накрыл своей ладонью её руку, сжимающую пистолет, и плавно опустил ствол вниз. Затем обнял сестру, прижимая к себе её дрожащее тело, словно пытаясь заслонить её от всего мира.

— Скоро здесь будет шумно, — прошептал он ей в макушку. — И до того как это случится, ты должна быть дома. С родителями.

Артём отстранился ровно настолько, чтобы окинуть её взглядом, и сердце его болезненно сжалось. Вид сестры был ужасен: кровавая рана у виска, которая теперь никогда не заживёт бесследно; алая струйка, прочертившая путь через подбородок и шею; разбитые губы; порванная пижамная футболка, обнажившая плечо. Она стояла перед ним не той беззаботной студенткой, которую он провожал вчера, а сломленной, окровавленной жертвой чужой жестокости.

Цветок, который он так старательно уберегал от ветра и бурь, был сорван и растоптан.

— Прости, Лия, — выдохнул он, и в этих двух словах уместились вся его вина, боль и бессилие. — Это я во всём виноват…

Лия не ответила. Она лишь прикрыла глаза, позволяя себе на мгновение забыть о боли и страхе, почувствовать тепло братских рук. Мир сузился до этого объятия, ставшего последним островком безопасности в хаосе. Но иллюзия длилась недолго.

Где-то в глубине здания раздался глухой хлопок закрывающейся двери черного входа. Кто-то вошел или вышел — Лия не могла разобрать. Шоковое состояние сковывало разум, оставляя лишь одно примитивное желание: уткнуться лицом в плечо брата, выплакать накопившийся ужас и провалиться в спасительный сон.

— Время вышло, — констатировал Артём, резко отстраняясь. Его лицо мгновенно окаменело, превратившись в непроницаемую маску профессионала. Он быстро проверил магазин пистолета и коротко кивнул Дмитрию. — Дима, ты прикроешь нас с тыла? У тебя есть три минуты, чтобы замести следы и исчезнуть другим путем. Мы заберем машину у черного хода.

Дмитрий, до этого молча наблюдавший за сценой примирения, коротко кивнул. В его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение, но он тут же скрыл это чувство за привычной броней цинизма.

— Успею, — буркнул он, приседая на корточки рядом с трупом. Его пальцы, ловкие и быстрые, обыскали карманы куртки убитого. — И не учи меня жить, «Призрак». Я знаю свою работу лучше, чем ты играешь роль заботливого братца.

Дмитрий извлек из внутреннего кармана тот самый черный чокер с миниатюрным модулятором голоса и смартфон. Затем достал из рюкзака небольшую ампулу с прозрачной жидкостью. Лия с интересом, сквозь туман адреналина, следила за его действиями.

— Универсальный растворитель органики, — пояснил Дмитрий, заметив её взгляд. Он плеснул содержимое на пол рядом с телом и на одежду Серого. Жидкость мгновенно зашипела, поднимая едкий белый дым, который должен был уничтожить любые биологические следы и перебить запах пороха. — У вас есть ровно три минуты, пока сработает резервная сигнализация периметра. Бегите. И постарайтесь не оставлять следов.

Лия хотела что-то спросить, но Артём уже схватил её за локоть, мягко, но настойчиво потянув за собой.

— Потом, Лия. Сейчас главное — уйти.

Они бежали быстро, почти не дыша, перепрыгивая через ступеньки узкой лестницы. За спиной слышались удаляющиеся шаги Дмитрия, направляющегося в противоположную сторону, в гущу теней подвала.

Вырвавшись на улицу, они оказались в густом тумане, окутавшем двор общежития плотной молочной пеленой. Ночь была тихой, но эта тишина казалась обманчивой, зловещей. Артём огляделся, оценивая обстановку одним быстрым взглядом. Парковка была пустой, лишь одинокий фонарь мигал над дальней стоянкой, выхватывая из мрака силуэты машин.

— Я оставил её в двух кварталах отсюда. Безопаснее, — бросил он на ходу.

Они быстро шли прочь от здания, стараясь держаться в тени деревьев. Лия чувствовала, как адреналин начинает отступать, уступая место предательской дрожи в коленях. Всё произошедшее казалось кошмарным сном, но пульсирующая боль в плече и вкус крови на губе жестоко напоминали о реальности.

Внезапно из темноты раздался тихий, протяжный свист. Артём мгновенно замер, рывком прижимая Лию к шероховатой стене ближайшего гаража.

— Тихо, — шепнул он, напрягаясь всем телом.

Из-за угла мусорного контейнера спокойно вышел Дмитрий. Он шел расслабленной походкой, заложив руки в карманы, словно возвращался с вечерней прогулки, а не с места преступления. В руке он лениво вертел тот самый модулятор голоса.

— Расслабьтесь, герои, — усмехнулся он, подходя ближе. — Я проверил периметр. Чисто. Пока что.

— Зачем ты рискуешь? — тихо спросил Артём, не выпуская пистолет из руки, но опуская ствол вниз. — Тебе нужно исчезать. Сейчас же.

Дмитрий пожал плечами.

— А я и исчезаю. Просто хотел убедиться, что вы добрались до выхода целыми. И передать тебе кое-что.

Он протянул Артёму маленькую черную флешку.

— Здесь все данные о поставках «Синдиката». Имена покупателей, маршруты, счета. Всё, ради чего мы рисковали жизнью последние два месяца. Возьми. Это твой трофей. Моя работа выполнена, теперь пора в отпуск. Полечу на Пхукет, буду пить кокосы и отлично оттянусь.

Артём взял флешку, внимательно посмотрев на друга. В этом жесте было больше вопросов, чем слов.

— Дима...

— Не начинай, Артемий, — резко оборвал его Дмитрий. В его голосе снова зазвучала та самая сталь, которую Лия услышала в подвале. — Всё будет хорошо. Скоро встретимся. Где-нибудь на нейтральной территории.

Он перевел взгляд на Лию. В его светло-зеленых глазах читалась сложная смесь эмоций: сожаление, уважение и какая-то странная, глубокая печаль.

— Ты неплохо справилась там, внизу, Лия. Для новичка. Но запомни: в следующий раз, если кто-то предложит тебе огонь, проверяй его руки. И глаза. Особенно глаза. Они никогда не врут, в отличие от голоса.

Лия молча кивнула, не в силах подобрать слова. Внутри неё бушевал ураган противоречивых чувств. Обида жгла грудь: он позволил тому уроду так с ней обращаться, сам не церемонился, пугал угрозами. Хотелось ударить его, кричать, требовать ответов. Но одновременно она чувствовала странную благодарность за то, что он всё же оказался на их стороне.

— Мне пора, — сказал Дмитрий, отступая в тень. — Прощайте. И берегите друг друга.

Он растворился в ночи так же бесшумно, как и появился.

Машина стояла там, где он и оставил — неприметная серая «Шкода Октавия», идеально сливающаяся с мокрым асфальтом.

Артём выдохнул, убирая пистолет за пояс.

— Поехали, — сказал он, открывая дверь машины. — Нам еще предстоит долгий разговор с родителями. И с тобой, Лия. Очень долгий.

Лия села в машину, чувствуя тяжесть флешки в кармане брата и непосильную тяжесть правды в собственном сердце. Тело всё ещё дрожало, но разум, очищенный шоком, начинал работать яснее. Она смотрела на профиль брата, заводящего двигатель, и видела перед собой не просто родственника, а человека, живущего двойной жизнью. Человека, который убивал, лгал и прятался ради того, чтобы она могла спать спокойно.

Машина рванула с места, выезжая со двора. Артём вел её уверенно, маневрируя между спящими домами. Город проносился мимо, размытый огнями фонарей, но теперь каждый огонек казался ей потенциальной угрозой, каждым окном мог скрываться наблюдатель.

— Куда пойдет Дмитрий? — тихо спросила Лия, нарушив тишину салона.

Артём помолчал, прежде чем ответить, его руки крепче сжали руль.

— Он сделает то, что должен. Исчезнет. Возможно, навсегда. «Синдикат» теперь знает, что среди них есть крыса. Ему придется менять личность, город, жизнь. Это цена нашей работы, Лия.

Лия отвернулась к окну. Отражение в стекле показалось ей чужим. Она думала о Дмитрии. О том, как виртуозно он играл роль, как использовал её доверие, но в итоге спас. Был ли он другом? Или просто инструментом в большой игре, который решил сохранить полезный актив?

— Он сказал, что я обуза, — тихо произнесла она, глядя на свои руки, всё ещё испачканные кровью.

Артём резко повернул голову, посмотрев на неё. В его взгляде вспыхнула искра возмущения.

— Он не знает тебя, Лия. Ты никогда не была и не будешь обузой. Ты — Волкова. И, как и прежде, мы поддержим любое твоё решение. Однако Дмитрий прав точно в одном: ты должна уметь за себя постоять. Мир больше не будет к тебе милостив.

Лия вспомнила удар, который нанесла Серому. Вспомнила холод металла пистолета в руке. Вспомнила взгляд Дмитрия, полный восхищения и ужаса.

— У меня нет выбора, — сказала она. — Разве не так?

Артём тяжело вздохнул и снова посмотрел на дорогу, освещенную фарами.

— Выбор есть всегда, сестренка. Просто иногда цена за него слишком высока.

Машина свернула на знакомую улицу, ведущую к их дому. Окна гостиной светились теплым желтым светом, словно маяк в бушующем море неизвестности. Лия почувствовала, как ком подступает к горлу. Она возвращалась домой, но понимала: дом этот уже никогда не будет прежним. Порог, который она сейчас переступит, отделит её прошлое от будущего, в котором не будет места иллюзиям.