11
Вечер начался с того, что Глеб позвонил Саше и сказал:
— Собирайся. У меня крутая новость.
— Какая? — спросила она, улыбаясь.
— Альбом «Philarmonia» выстрелил. Мы в чартах. Я хочу отметить это со всеми. Сегодня будет туса. Ты придешь?
— Конечно, — ответила она, чувствуя, как гордость разливается внутри. — Я буду через час.
Она оделась в лёгкое чёрное платье с открытой спиной, распустила волосы, надела туфли на невысоком каблуке и поехала к Глебу. Когда она вошла в дом, там уже было шумно. Вся компания собралась — Слава с белыми дредами, Вадим, Ефим с длинными кудрями, Давид с бородой, Федя, Макс, Даня, Артём с Юлей. Кто-то уже держал в руках бутылки, кто-то танцевал под музыку, которая громко играла из колонок.
Саша вошла, и Глеб сразу же подошёл к ней. Он был немного возбуждённый, с лёгкой улыбкой на лице, и его зелёные глаза сияли.
— Ты пришла, — сказал он, целуя её в щёку. — Я так рад, что ты здесь.
— Я не могла пропустить такой вечер, — ответила она, улыбаясь.
Он взял её за руку и повёл в центр комнаты, где все уже собрались.
— Ребята, — сказал Глеб громко, перекрывая музыку. — Это Саша. Вы её знаете. Она — причина моего счастья. И сегодня я пью за неё.
Все закричали, засвистели, подняли бокалы. Саша почувствовала, как краска заливает её щёки, но внутри было тепло и приятно.
Вечер начался с разговоров, смеха и музыки. Кто-то рассказывал байки с концертов, кто-то обсуждал альбом, а Слава уже пытался станцевать брейк-данс на столе, но Давид вовремя его остановил.
Через пару часов, когда градус веселья достиг пика, кто-то крикнул:
— А давайте прыгать в бассейн со второго этажа!
Все заорали от восторга. Саша подняла бровь и посмотрела на Глеба.
— Они серьёзно? — спросила она.
— Абсолютно, — усмехнулся он. — Это традиция. Ты только смотри, чтобы кто-нибудь не разбился.
Саша вышла в сад и увидела, как Слава, уже без футболки, стоит на балконе второго этажа и кричит:
— Я первый!
Он разбежался и, сделав сальто, рухнул в бассейн с громким всплеском. Вода разлетелась во все стороны, и все закричали от восторга.
— Давай, Ефим! — заорал Артём.
Ефим снял очки, передал их Юле и, разбежавшись, тоже прыгнул, правда уже без сальто, просто с криком «БУУУ!». Вода брызнула на всех, кто стоял рядом.
Следом прыгнул Давид, потом Федя, потом Макс. Все смеялись, кричали, плескались в воде. Кто-то уже разделся до шорт, кто-то прыгал прямо в джинсах.
Саша стояла на краю бассейна и смеялась, глядя на всё это безумие.
— И ты не хочешь? — спросил Глеб, подходя к ней сзади и обнимая за талию.
— С ума сошёл? — ответила она, смеясь. — Я в платье и на каблуках.
— Ну и что? — он ухмыльнулся. — Я сниму с тебя каблуки и брошу тебя в воду.
— Не смей! — закричала она, но он уже подхватил её на руки, снял туфли и, забежав на второй этаж, прыгнул вместе с ней в воду.
Она завизжала, обхватив его за шею, и когда они упали в воду, она вынырнула, смеясь и отплёвываясь.
— Глеб, ты ненормальный! — закричала она, но глаза её смеялись.
— Но тебе же нравится, — ответил он, обнимая её в воде.
В этот момент в бассейн снова кто-то прыгнул, и брызги полетели во все стороны. Все кричали, смеялись, плескались. Юля прыгнула с балкона следом за Артёмом, и они оба окунулись с головой. Слава пытался сделать сальто в воде и едва не ударился головой о бортик. Давид плавал по-собачьи и ржал как конь.
Это было безумие. Но это был их вечер.
Когда все уже вымокли, устали и немного протрезвели, ребята начали расходиться. Кто-то уехал домой, кто-то остался ночевать в гостевой комнате. Слава, который всё ещё был мокрым, обнял Глеба на прощание и сказал:
— Глебос, ты красава. Альбом — огонь. И Саша у тебя — огонь тоже.
— Иди уже, — засмеялся Глеб, отталкивая его.
Когда дом опустел, Глеб повернулся к Саше. Она стояла в мокром платье, прилипшем к телу, с мокрыми волосами, и выглядела так, как он ещё никогда не видел — свободной, счастливой, настоящей.
— Ты замёрзла? — спросил он, подходя ближе.
— Немного, — ответила она, улыбаясь.
— Пойдём, — сказал он, беря её за руку. — Я дам тебе сухую одежду.
Они поднялись на второй этаж, где была его спальня. Он достал свою мягкую футболку и спортивные шорты и протянул ей.
— Переодевайся, — сказал он, отворачиваясь.
Она быстро переоделась, а когда повернулась, он сидел на кровати и смотрел на неё. Она подошла к нему, и он потянул её за руку, усаживая рядом.
— Саша, — начал он тихо. — Я так рад, что ты здесь. Что ты есть. Что ты вообще согласилась быть частью этого всего...
Она посмотрела на него, и в её глазах блеснули тёплые искры.
— Глеб, — ответила она. — Я тоже рада. Ты даже не представляешь, как сильно...
Она коснулась его руки, и между ними повисла та самая тишина, которая была у них в саду, у пруда — тёплая, доверительная, полная невысказанных слов.
Глеб потянулся к ней и поцеловал. Мягко, нежно, но с такой страстью, что у неё закружилась голова. Она ответила, чувствуя, как его руки скользят по её талии, как он притягивает её к себе.
Всё происходило медленно и естественно. Поцелуи становились глубже, дыхание — чаще, и Саша чувствовала, как внутри неё просыпается что-то тёплое и трепетное.
Глеб отстранился на мгновение, глядя в её глаза, и спросил:
— Ты уверена?
Саша посмотрела на него, и её серые глаза были серьёзными и открытыми.
— Да, — прошептала она. — Я уверена.
Он снова поцеловал её, и они медленно опустились на кровать. Его руки нежно скользили по её телу, и она чувствовала себя в безопасности, в его руках. В какой-то момент она задержала его ладонь и тихо сказала:
— Глеб... я должна тебе кое-что сказать.
Он замер и внимательно посмотрел на неё.
— Что?
Она отвела взгляд, но потом снова подняла глаза.
— Это мой первый раз, — сказала она почти шёпотом.
Глеб замер на мгновение, осознавая её слова. Потом он улыбнулся, мягко и нежно, и провёл рукой по её волосам.
— Котик, — сказал он, и голос его был полон нежности. — Я не сделаю тебе больно. Я буду аккуратным. Я с тобой.
Она посмотрела в его зелёные глаза и увидела там столько заботы и любви, что у неё перехватило дыхание.
— Я доверяю тебе, — прошептала она.
Он поцеловал её в лоб, потом в нос, потом в губы, и всё вокруг исчезло. Были только они, их дыхание, их сердца, стучащие в унисон.
В ту ночь они стали ещё ближе. И всё, что происходило, было наполнено нежностью, заботой и любовью. Глеб был осторожен и терпелив, как и обещал. Он целовал её и шептал слова, чтобы ей было спокойно.
Когда всё закончилось, Саша лежала у него на груди, чувствуя, как его рука обнимает её, а дыхание постепенно успокаивается.
— Спасибо, — прошептала она, прижимаясь к нему.
— За что? — спросил он, гладя её по волосам.
— За то, что ты есть. За то, что ты ждал. За то, что ты меня не торопил.
Глеб усмехнулся и поцеловал её в макушку.
— Теперь ты моя, — сказал он тихо. — И это навсегда.
Она закрыла глаза и улыбнулась, чувствуя, как его тепло окутывает её. И в эту ночь они уснули, прижавшись друг к другу, в полной тишине и покое.