6
Они стояли в тишине гостиной, и Саша чувствовала, как воздух между ними наэлектризован. Слова Глеба всё ещё звучали у неё в голове: «Ты уже давно не просто соседка». Она смотрела в его зелёные глаза, и внутри разливалось что-то тёплое и трепетное, что она не могла объяснить. Ей хотелось шагнуть ближе, коснуться его руки, но она сдерживалась.
Глеб тоже не двигался. Он просто стоял и смотрел на неё, и в его взгляде читалось что-то глубокое, что он пока не решался произнести вслух.
— Знаешь, — сказала она тихо, нарушая тишину, — я, наверное, должна вернуться к гостям. А то они подумают что-то не то.
Глеб усмехнулся и чуть прищурился.
— А что не то? — спросил он с лёгкой хрипотцой.
— Ну, например, что мы тут целуемся, — ответила Саша, и её щёки слегка порозовели.
— А мы и не целуемся, — сказал Глеб, но его голос звучал как-то с сожалением. — Пока.
Это слово зависло в воздухе. Саша почувствовала, как сердце забилось быстрее. Она отвела взгляд и улыбнулась, стараясь справиться с волнением.
— Ладно, — сказала она, делая шаг к двери. — Пойдём, а то Слава уже наверняка придумал что-то про нас.
Глеб шагнул за ней, и когда они вышли во двор, солнце уже почти скрылось за горизонтом. Вечер был тёплым, и воздух пах дымом и зеленью. Компания сидела за столом, громко смеясь, и Слава что-то рассказывал, активно жестикулируя.
— О, вернулись! — крикнул он, увидев их. — А мы уже думали, вы там насовсем остались.
— Пластинки смотрели, — спокойно ответил Глеб, садясь на своё место. — У меня их много.
— Конечно, пластинки, — подмигнул Артём. — Мы все знаем, какие у тебя там пластинки.
Юля толкнула его локтем и засмеялась.
— Оставьте их в покое, — сказала она. — Саша, садись, я тебе шашлык отложила.
Саша села рядом с Глебом, и все снова принялись обсуждать свои дела. Кто-то рассказывал о новых треках, кто-то спорил о музыке, а Слава пытался поджечь салфетку, но Давид вовремя остановил его.
Саша ела шашлык и слушала их, и чувствовала себя невероятно уютно. Но при этом она замечала, как Глеб периодически бросает на неё короткие взгляды, как его нога чуть касается её ноги под столом, и как он, даже когда разговаривает с кем-то, всегда держит её в поле зрения.
Она улыбнулась сама себе и допила сок.
Где-то через час компания начала постепенно расходиться. Слава громко кричал, что ему пора, потому что завтра запись, Давид обнимал всех на прощание, а Федя и Макс уже стояли у ворот с такси.
— Саша, мы обязательно ещё встретимся! — крикнула Юля, обнимая её на прощание. — Ты теперь наша!
— Спасибо, — улыбнулась Саша. — Я очень рада, что познакомилась с вами.
— И ты приходи, — сказал Артём, подмигивая. — А если Глеб будет скучным, мы тебя спасём.
Глеб фыркнул, но улыбнулся.
Когда все разошлись, во дворе остались только Саша и Глеб. Он стоял у ворот, и Саша задержалась, чувствуя, что не хочет уходить.
— Спасибо за вечер, — сказала она, глядя на него. — Было правда круто.
— Ты всегда можешь прийти, — ответил он просто. — Даже если я не зову.
Она кивнула и, помедлив секунду, шагнула к нему и чуть коснулась его руки.
— Спокойной ночи, Глеб, — прошептала она.
— Спокойной ночи, Саша, — ответил он, и его голос был таким тёплым, что у неё внутри всё перевернулось.
Она пошла к калитке, чувствуя, как его взгляд провожает её до самого дома. Зайдя внутрь, она прикрыла дверь и прислонилась к стене, выдыхая. Ей казалось, что она всё ещё чувствует его взгляд на себе. Она улыбнулась, сама не зная чему, и опустилась на стул, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце.
С этого вечера между ними началось что-то новое.
На следующий день Саша встала рано, как обычно, и вышла на веранду с чашкой чая. Мартин бегал по саду, и она смотрела на него, улыбаясь. Но когда она случайно повернула голову к дому Глеба и увидела, как он вышел во двор в своей чёрной футболке с чашкой кофе, её сердце ёкнуло. Он заметил её и сразу же улыбнулся — той самой тёплой, лёгкой улыбкой, которую Саша уже запомнила навсегда.
Она тоже улыбнулась ему. Не натянуто, не специально — просто потому, что видеть его было хорошо. Это было их привычкой: при встрече не говорить громких слов, а просто обмениваться этой улыбкой — тёплой, понимающей, тайной.
Никто из друзей не знал о том, что между ними происходило. Саша не рассказывала даже Юле, хотя они стали часто общаться. Глеб тоже молчал. Они оба интуитивно понимали, что это пока не нужно выставлять на показ. Пусть всё идёт естественно.
Но через пару дней случился момент, который всё изменил.
Саша сидела на веранде и редактировала фотографии, когда почувствовала, что рядом кто-то стоит. Она подняла голову и увидела Глеба. Он стоял в лёгкой белой футболке и шортах, смотря на неё с той же тёплой улыбкой.
— Привет, — сказал он, заходя на веранду без приглашения. — Я соскучился.
Саша чуть не поперхнулась чаем. Она смотрела на него, а потом рассмеялась.
— Ты серьёзно? Мы виделись вчера.
— И что? — он пожал плечами, садясь рядом с ней на ступеньку. — Я скучаю по твоим улыбкам. Это плохо?
Она посмотрела на него, и внутри снова разлилось тепло. Она ничего не сказала, но её улыбка сказала всё.
— Я тоже скучаю, — призналась она тихо.
Глеб протянул ей руку и аккуратно заправил выбившуюся прядь её светлых волос за ухо. Его пальцы на мгновение задержались на её коже, и она почувствовала, как по телу пробежала дрожь.
— Саша, — сказал он серьёзно, глядя ей в глаза. — Я хочу, чтобы ты знала. Я не ищу просто развлечения. Ты... ты другая. Ты важна.
Она смотрела в его глаза, и в них было так много искренности, что у неё перехватило дыхание.
— Я знаю, — прошептала она. — Я чувствую это.
— Никому не говори, — сказал он, чуть улыбнувшись. — Пока. Пусть это будет только наше.
— Хорошо, — кивнула она.
И снова — улыбка. Она не могла не улыбаться ему. Каждый раз, когда видела его, даже просто издалека, губы сами собой расплывались в тёплой улыбке. А он улыбался в ответ — той самой, искренней, которую никто больше не видел.
Эти улыбки стали их тайным языком. Языком, который не требовал слов. И Саша поняла, что это только начало чего-то большего.