« Два клика до любви.»
Первый выпуск 25-го сезона «Битвы экстрасенсов» вышел в эфир через неделю после кастинга. Семён Лесков сидел дома, в съёмной квартире за городом, и смотрел на себя на экране - чёрные повязки, хмурый взгляд, запрыгивание на капот машины. Всё выглядело эффектнее, чем он запомнил. Монтаж сделал своё дело.
Он пролистал комментарии под видео в тт.
«Этот сибиряк что-то жёсткое выдаёт»
«Повязки - это стильно, но зачем?»
«Семён краш»
Он хмыкнул. Краш - это комплимент, наверное. Хотя он никогда не понимал всей этой молодёжной терминологии.
Он пролистал около 10 эдитов про себя, а потом его ждал сюрприз:
Кто-то уже нарезал эдиты с первого выпуска. Под медленную, тягучую музыку мелькали кадры: он смотрит исподлобья, она поправляет толстовку, их лица в разных углах экрана, а потом монтажёр сводит их вместе. Сердце врезано поверх. Текст: «Они даже не знакомы, а уже химия».
Семён залип. Он знал, что это глупо. Он вообще не должен это смотреть. Но палец сам пролистывал ленту, и алгоритм подсовывал всё новые и новые видео.
Вот эдит, где их кадры идут параллельно: он снимает толстовку в «Ширме», она закрывает глаза перед испытанием. Ритм совпадает идеально. Подпись: «Два одиночества».
Вот нарезка их мимолётных взглядов в коридоре - всего пара секунд, но монтажёр растянул их на полминуты, зациклил, добавил розовый фильтр. Текст: «Он на неё так смотрит...»
Семён почувствовал, как загорелись уши. Он поставил лайк. Потом испугался, что это увидят, и убрал лайк. Потом снова поставил - потому что видео было действительно красивым.
«Чёрт», подумал он.
«Что я делаю?»
В телеграм-канале, который Варя завела ещё до проекта, назывался «Скоты и гавгав». Семён подписался на него сразу после первой встречи - чисто из любопытства, как он тогда решил. В канале было около двух тысяч подписчиков, в основном те, кто знал её по тату-студии в Петрозаводске.
После выхода первого выпуска количество подписчиков выросло до пяти тысяч. А потом - до десяти.
И в канале началось.
Варя выложила пост:
«Смотрю первый выпуск. Меня там мало, но уже спрашивают про сибиряка в повязках. Отвечаю: мы обменялись тремя фразами в коридоре. Всё. Не надо придумывать романы на пустом месте».
В комментариях (а подписчики писали в чат Ем.привязанный к каналу) сразу же вспыхнуло:
«Она протестует - значит, есть что скрывать»
«Три фразы, а химия на всю студию»
«Варя, не ври нам, мы всё видим»
Семён читал эти комментарии и не знал, смеяться или злиться. Он даже не думал о Варе в романтическом ключе. Ну, почти не думал. Иногда. Очень редко. Например, когда вспоминал её голубо-серый глаз без линзы - тот самый, который она показала ему на секунду в его же доме.
Он тогда попросил её снять линзу. Она сняла. Отвернулась к окну. Но он успел увидеть - прозрачный, северный, красивый. И ничего ей не сказал. Просто запомнил.
Через два дня были следующие съёмки - второй выпуск. Семён приехал раньше, сел в своей гримёрке, намотал свежие чёрные повязки. В коридоре - знакомые шаги. Варя.
Она заглянула к нему в дверь. Сегодня её рыжие волосы были распущены и падали на плечи. Накидка с рунами - другой, тёмно-синий. Чёрная линза на месте.
Ты видел, что в сети творят? - спросила она без приветствия.
Семен: Если ты про эдиты, то видел.
И? -она прищурилась.
Варя: Не бесит?
Семён пожал плечами.
Семен: Людям нравится. Пусть.
А тебе самому нравится? - Варя шагнула внутрь гримёрки, прикрыла за собой дверь.
Варя: Признайся, лайкал мои фото?
Нет, - соврал Семён. И тут же поправился, потому что врать не умел
Семен: Ладно, один эдит лайкнул. Потом убрал. Потом вернул.
Варя расхохоталась. Открыто, звонко, совсем не по-шамански.
Ты смешной, - сказала она, вытирая выступившие слёзы.
Варя: Сибирский ведьмак, а тайком лайкает шипперские нарезки.
Не тайком, - буркнул Семён.
Семен: Просто... они качественно сделаны.
Качественно, передразнила Варя.
Варя: Ну-ну.
Она вышла, оставив дверь открытой. Семён смотрел ей вслед и думал: «Почему мне не противно, когда она смеётся надо мной? Почему мне вообще нравится, как она смеётся?»
Второй выпуск снимали в том же готическом зале. Задание было сложнее: нужно было найти «невидимку» - человека, спрятанного в одной из шести чёрных коробок, стоящих в центре зала. Коробки были звуконепроницаемыми, запахи перебивались, и экстрасенсам оставалось полагаться только на свои способности.
Семён ходил вокруг коробок, не касаясь их - через повязки он всё равно ничего не чувствовал. Он остановился у третьей. Оттуда тянуло ровным, спокойным теплом. Ни страха, ни боли. Просто присутствие.
Здесь, сказал он.
Открыли - внутри сидела женщина средних лет, абсолютно спокойная. Она оказалась профессиональным медитационным тренером, который вошёл в транс перед испытанием. Семён угадал.
Варя подошла к последней коробке. Она не ходила вокруг - просто встала напротив, закрыла глаза. Её тело выгнулось - Кехно проснулся. Голос стал низким, хриплым.
ТАМ ДЕВОЧКА. ЛЕТ ДЕСЯТЬ. БОИТСЯ. НЕ ПЛАЧЕТ, НО ПАЛЬЦЫ СЖАТЫ В КУЛАКИ. ОНА БОИТСЯ НЕ МЕНЯ ОНА БОИТСЯ ТЕМНОТЫ. СКАЖИТЕ ЕЙ, ЧТО СКОРО ВСЁ ЗАКОНЧИТСЯ.
Варя открыла глаза, качнулась - Семён инстинктивно шагнул к ней, подхватил под локоть.
Нормально, выдохнула она, отстраняясь.
Варя: Всё нормально.
В коробке действительно оказалась девочка, которая боялась темноты. Варя попала.
После съёмок они вышли на улицу вместе. Снова шёл снег. Варя достала ключи от своей старой «Тойоты».
Подбросить? - спросила она.
А тебе не в Петрозаводск? - Семён усмехнулся.
Варя: На этой неделе я в Москве. У меня перерыв между записями.
Варя: Снимаю квартиру на сутки.
Она помолчала. Но могу поехать к тебе. Если ты не против. Там тихо, а мне после Кехно нужна тишина.
Семён колебался секунду. Он не впускал к себе домой никого - ни друзей, ни знакомых. Но Варя была другой. Она уже видела его без повязок. Он уже видел её без линзы. Они не были близки. Но граница уже стёрлась.
Поехали, - сказал он.
В машине молчали. Варя вела уверенно, одной рукой. Семён смотрел на её профиль: рыжие волосы, чёрная линза, бледная кожа. И думал о том, что подписчики, наверное, правы.
Ты чего уставился? - спросила она, не поворачивая головы.
Ничего, - ответил он.
Семен: Смотри на дорогу.
Она усмехнулась.
Дома Семён поставил чайник. Варя скинула пальто, села на диван, но не разулась - всё-таки ещё не настолько близки, чтобы ходить босиком в чужом доме.
Снимай линзу, - сказал он, ставя кружки на стол.
Варя: А ты повязки?
Семен: Сниму.
Она щёлкнула пальцами, извлекла чёрную линзу, спрятала в футляр. Семён размотал повязки, положил их на спинку стула. Они сидели друг напротив друга, голубые глаза напротив голых рук, и пили чай.
Знаешь, - сказала Варя
Варя: у меня сейчас в телеграме подписчики пишут: «Варя, ну когда вы уже?».
Я им отвечаю: «Что - уже?».
Они - «Ну вы поняли».
И что ты поняла? спросил Семён.
Что я ничего не поняла, ответила она.
Варя: А ты?
Он долго смотрел на неё. На голубо-серые глаза без линзы. На рыжие волосы, падающие на плечи. На руки, сжимающие кружку.
Я тоже ничего не понял, сказал он.
И они рассмеялись. Одновременно. Будто двое детей, которых поймали на краже конфет.
Потом Варя уехала - в свою съёмную квартиру, потому что ночевать в доме у почти незнакомого мужчины было слишком даже для неё. Семён стоял у окна, смотрел на удаляющиеся фары и чувствовал, как под кожей расползается странное, щемящее тепло.
Он открыл TikTok. Снова увидел тот самый эдит — «Они даже не знакомы, а уже химия». Нажал лайк. И не убрал.
А через час в телеграм-канале «Скоты и гав гав» появился новый пост. Варя выложила скриншот -
уведомление о том, что Семён Лесков подписался на канал. Подпись: «Попался, сибиряк».
Подписчики взорвались. За час под каналом появилось больше тысячи комментариев: «Шипперская мечта», «Он наш!», «Два клика до любви».
Семён увидел этот пост, усмехнулся и не стал отписываться