таблетками до твоего сердца.//paradeevich

девочки резво смеялись, поедая вкусную доставленную им еду. в дверь раздался стук, кира и кая переглянулись напуганными от неожиданности взглядами и вновь рассмеялись от своих лиц. кира пошла к двери.

за дверью стоял блондин. —привет, кира? не видела каю, в ее палате я не нашел, поэтому зашел к тебе.

—м, привет— кира по-доброму усмехнулась и развернулась вглубь палаты, посмотрев, что делает подруга. шатенка шагнула за пределы комнаты и закрыла за собой дверь. —сейчас тебе простительно, но на будущее запомни: она любит шоколад и цветы, обязательно белые лилии, запомнил?

—да, но зачем мне это знать?— максимально глупый вопрос моментально смутил парадеева, очевидность здесь была написана прямо у киры на лбу.—ты парень, помнишь об этом? если ты хочешь, чтобы ей было интересно с тобой общаться, покажи то, что ты знаешь ее! я могу тебе деньги дать, просто подай ей знак, тормоз!

—хорошо, я усек, спасибо, кира.—зеленоглазый слегка улыбнулся, кивнув головой. воронова хмыкнула и приоткрыла дверь.—кая, это к тебе!

кая подошла к двери. растрепанные прямые волосы ее были неуклюже разбросаны по плечам, на лице застыла милая непринужденная улыбка, руки были перепачканы от вкусностей. —привет, как ты понял, что я здесь?

—догадался. поделитесь едой?—блондин бросил взгляд на грязные руки русой.—да, секунду!

киролова вынесла для парня кучу разных вкусностей, а затем отправила в свою палату.—встретимся в полночь у запасной лестницы, хорошо?

—да, хорошо. развлекайтесь)

***
полночь. стрелка настенных часов не успела перебиться через длинную полосу, а блондин уже стоял в положенном месте. девушка опаздывала, но все же пришла, хоть и через семь минут.

в пижаме, запыхавшаяся, все с такими же грязными ладошками и с нелепой улыбкой на лице. —привет.. извини, мы с кирой слегка забылись во времени!

—ничего, я не так долго стою. всего лишь..—парадеев взглянул на часы.—двадцать две минуты.

—черт—вздохнула девушка, отряхнув руки друг об друга.—мне очень стыдно.

—я тебя прощаю, только вот.. куда мы пойдем? кафетерия закрыта, в холле дежурные..

—я знаю, куда мы пойдем)—русая схватила блондина за руку, слабо улыбнувшись и потянув его за собой. при обычных обстоятельствах саша бы сморщился, отдернул бы руку, ведь сам по себе очень чистоплотен и не переживает грязных рук. однако здесь все совсем иначе: кая казалась родной, и смущаться или брезгать здесь просто нечего.. ну, или так показалось.

***
саша стоял у стеклянного окна, наблюдая за девушкой, которая умиротворенно смотрела на детишек. кая долго молчала, словно боялась прервать сон крошечных созданий, но все же начала разговор, не отрывая взгляда.—моя мать и отец погибли, когда я была в таком же возрасте, как они.

—мне жаль..

—я их даже не помню, но, почему-то, представляю их образы. они иногда снятся мне, но я не знаю, они ли это. вдруг просто причуды?

—как они погибли?

—мама умерла практически сразу после моего рождения, у нее была лейкодистрофия, как у меня. закончилось все летальным исходом, как ты понял. папа разбился сразу после, алкоголь. по крайней мере, так рассказали в детском доме..

—у тебя трудное детство.—саша поддался вперед, немного ближе к девушке, она стояла неподвижно.—детский дом стал твоим родным домом?

—у меня не было дома до 16-ти лет. детский дом точно никогда им не был. ужасное хладнокровное обращение, ужасное питание, ужасное отсутствие личных границ, сплошной ужас. это прозвучит странно, но именно эта больница - мой потенциальный дом. добрые врачи, хорошее питание, так еще и «оздоравливает». одни плюсы, помимо дотошного запаха лекарств. терпеть не могу..

саша не имел понятия, как ответить. мать была для него всем, хоть и он редко это показывал, а кая не знает, что это такое.. почему людям может настолько не везти?

блондин практически поддался эмоциям, но не показав того, только обнял девушку. сначала долго молчали оба, и только один всхлипывал, и это была не кая. —эй, ты что, плачешь?

—нет, ты о чем?

—ты идиот, да еще и врун!—кая рассмеялась, посмотрев на собеседника.—не такая уж я и жалкая!

парадеев промолчал, не в силах говорить. слово «жалкая» вызывало у него бурные эмоции, однако. кто придумал стереотип о том, что мужчины не могут плакать, явно не в порядке.

***
они прогуляли до утра. утром завтракали вместе, в кафетерии. обедали вместе. ужинали, хотелось бы, чтобы вместе, но кира практически насильно отрывала каю от нового дружбана.— зай, ты совсем от рук отбилась!

так проходили недели, лечение казалось незаметным из-за новых людей в однотонной жизни каечки. таблетки не казались противными, капельницы - такими больными, а симптоматические терапии не такими страшными. плохая координация, плохая память, вечные судороги, туговатый слух и особенно пострадавшее зрение уходили на второй план, теряя свою важность в жизни молодой девушки.

валяться в больнице и пить таблеточки звучит просто, но чувствовать, как теряешь жизненно важные признаки человека ощущается как медленно вонзать нож себе в живот - также муторно, больно и страшно, очень страшно. в какой-то момент глаза могут сомкнуться и не разомкнуться больше, и с пониманием тревога не уменьшается ни в один раз, скорее наоборот, растет. а когда рядом появляется такой же «проблематичный» подросток, который готов протянуть руку - все эти проблемы кажутся мелочью на его фоне, жалкими крошками на громадном столе.

***
кая смотрела в пол, сомкнув губы в кривой линии. рассказывать о своих проблемах бывает труднее, если проблемы серьезно трудные.
—по утрам у меня ужасная координация, я буквально теряю равновесие каждый раз, как встаю с кровати. такое бывает только после сна и когда сильно устаю, в остальном у меня неплохо получается контролировать свое нахождение в воздухе. меня с детства мучают судороги, но сейчас я редко их ощущаю, в моих капельницах кучу витаминов для их предотвращения. слух пострадал меньше всего, да даже можно сказать, что не пострадал вообще, пока что. зрение приняло на себя удар - я ужасно плохо все вижу, один глаз не видит вблизи, второй не видит вдали. да даже если наплевать на зрение, есть самое плохое - память и интеллект.. меня пугают врачи тем, что с возрастом может развиваться слабоумие и деменция, для меня, это пропасть в конце лабиринта. зачем жить, если не помнишь как жил до сегодняшнего дня?

девушка звучно выдохнула, сбросив с дуди тяжелый камень.—пока что живу, слышу, понимаю и хоть немного вижу, и на том спасибо. а у тебя что?

—ничего. абсолютно.— сухо ответил саша, тоже уставившись в пол и поджав губы. — это, наверное, в разы страшнее?

—само собой, я могу внезапно умереть хоть через минуту. это пугает не менее, но я совершенно редко испытываю отдышки и неприятные ощущения в груди, уже привык. — саша перевел взгляд в окно, переведя при этом и тему разговора.—как думаешь, чем мы заслужили такие мучения?

—думаю, так было предначертано судьбой.—эту краткую фразу подтвердил (или нет?) писк холтера на боку у парадеева, он встал с кровати каечки и попрощавшись, поспешил к выходу.