Волчья вдова

Они сражались не силой, а дипломатией и личным примером. Сначала они появились вместе на нейтральной полосе, перед самыми ярыми противниками из обеих банд. Вид Арсения, держащего за руку Настю, был шоком. Он говорил о том, что старая война закончена, что у них общий враг — те, кто наживается на их разделении, кто стравливает их друг с другом. Настя говорила о будущем, о том, что их дети не должны расти в этом дерьме, о том, что вместе они сильнее.

Это был долгий и трудный разговор. Гром и Лера, которые сначала были в ужасе, постепенно, видя искренность своего лидера и «врага», перешли на их сторону. За ними подтянулись и остальные. Искра любви, пробежавшая между двумя главарями, перекинулась в пожар, который сжег старую вражду.

Так родилась «Новая Гвардия» — объединенная группировка, где правили не страх и сила, а пусть и суровый, но закон.

А на окраине города, в той самой квартире-студии, куда по вечерам пробивается свет заката, Арсений и Настя сидят, обнявшись, на диване. У неё на пальце скромное, но изящное кольцо. На журнальном столике стоит та самая, первая бутылка шампанского, которую они так и не открыли в кинотеатре.

Она смотрит на него, а он на неё. И в их глазах — та же искра, что и в ангаре. Только теперь к ней добавилось то, чего они были лишены всю свою сознательную жизнь.

Покой. Доверие. Любовь.

— Ты знаешь, — говорит он, заправляя прядь её волос за ухо. — Я ведь тогда пришел в ангар, чтобы набить тебе морду.

— А я пришла, чтобы перерезать тебе глотку, — улыбается она, кладя голову ему на плечо.

— Рад, что всё пошло не по плану.

— Я тоже, Волков. Я тоже.

Конец.