Волчья вдова

Тайное всегда становится явным. Информатор из нейтралов, торговавший новостями, слил информацию обеим бандам одновременно. В «Стальной Фронт» пришла весть, что их лидера «околдовала шлюха Морозова». В «Черные Вдовы» — что их главу «вертит на члене поганый Волк».

Волна гнева прокатилась по обоим лагерям.

Был созван Совет. Не общий, а внутри каждой банды. И там прозвучало страшное слово «предатель». Гром, как верный друг, пытался сдержать толпу, но даже его авторитета не хватало. На Юге Виктор открыто заявил, что Настя больше не может вести их за собой.

Их обоих собирались сместить. И, возможно, убить.

Арсений и Настя встретились той же ночью в их квартире-убежище. На этот раз страсти не было. Была горечь и страх. Они сидели на полу, прислонившись спинами к дивану. Настя была бледна, Арсений мрачен.

— Это конец, — прошептала она. — Я не могу вернуться. Меня убьют свои же.

— Я тоже не могу, — он взял её руку, поднес к губам и поцеловал. — У нас два пути. Либо бежать. Бросить всё, все деньги, власть, идиотов, которые этого не понимают… и уехать. Куда глаза глядят. Или…

— Или что? — она подняла на него заплаканные глаза.

— Или сражаться. Выйти против всех. Вместе. Ты и я. Показать им, что мы теперь одна сила, — его глаза горели тем самым, безумным волчьим огнем. — Мы можем сломать эту прогнившую систему. Объединить город. Прекратить бессмысленную бойню.

— Война против всех… — прошептала она, но в её глазах уже загорался ответный огонь. — Это же безумие.

— Безумие — это жить друг без друга, — сказал он, притягивая её к себе. — Я не могу без тебя, Настя. Я выбираю тебя. Тебя, а не банду.

Она разрыдалась у него на плече. Рыдала обо всем: об отце, о потерянной юности, о той грязи, через которую прошла, и о том, что в самом сердце этой грязи нашла сокровище — его. А потом подняла голову, вытерла слезы и сказала голосом, не терпящим возражений:

— Мы будем сражаться. Вместе.