«В плену у Фернандеса».

От автора:

Привет, дорогие читатели! Рада видеть каждого из вас на страницах моей новой истории. Это моя вторая книга, моя вторая работа, и я безумно волнуюсь, делясь ею с вами. Эта история обещает быть очень эмоциональной, сложной и контрастной, так что готовьтесь к настоящим качелям! 😅 Новые главы я буду выпускать по мере своей возможности, но обещаю очень стараться не заставлять вас ждать слишком долго. Мне безумно важна ваша поддержка на этом пути, поэтому буду невероятно счастлива видеть ваши звездочки ⭐ и комментарии. Рассказывайте о своих первых впечатлениях, делитесь мыслями — я всё читаю! Приятного чтения! Целую каждого из вас 💋

— Очередной ужасный день, — тихо прошептала я, глядя на свое отражение в зеркале школьного туалета. Из зеркала на меня смотрела пухлая пятнадцатилетняя затравленная девочка-подросток с заплаканными глазами. Для меня, стопроцентной социофобки, эта огромная испанская школа была филиалом ада на земле. Я боялась людных мест, шумных коридоров и чужих взглядов. Знакомства всегда давались мне с огромным трудом. Я просто не умела общаться и предпочитала сливаться с серой стеной, лишь бы меня никто не замечал. У меня не было друзей ни в Питере, ни здесь, в солнечной Барселоне. Одиночество было моим единственным убежищем, моей безопасной зоной. Но здесь мою зону безопасности безжалостно растоптали. Из-за незнания языка моя замкнутость превратилась в глухую стену, а пухлая фигура сделала меня идеальной мишенью для тех, кто любил чужую боль. Я вытерла слезы, глубоко вздохнула, пряча дрожащие руки в карманы кофты, и на ватных ногах вышла в коридор. Шум толпы мгновенно ударил по ушам. Я опустила голову, надеясь проскользнуть незамеченной, но мое сердце испуганно сжалось, когда путь перекрыли дорогие кроссовки. Я медленно подняла взгляд. Адам Фернандес. Главный красавчик школы, капитан футбольной команды и мой личный палач. Ему было шестнадцать, он был выше, сильнее и чувствовал себя здесь королем. Рядом с ним, как обычно, крутились его подружки — главные стервы школы, Карла и София. А также парни их соучастники Заметив мою панику, Адам хищно улыбнулся. Ему нравилось видеть, как я сжимаюсь от страха.

— Эй, смотрите, кто выполз из своей норы, — громко крикнул он на испанском, оборачиваясь к своей компании.

Они дружно захохотали. Вокруг нас тут же начала собираться толпа, и от этого количества людей у меня перехватило дыхание.

— Наш любимый ruso donut (русский пончик) решил выйти на прогулку? Ты смотри, как бы пол под тобой не провалился, глупышка. Она же сейчас в обморок упадет от страха, посмотрите на неё!

Они подошли ближе. Карла сморщила нос и с силой толкнула меня плечом. Из-за своей неуклюжести я не удержалась на ногах и больно ударилась локтем о металлический шкафчик. В глазах потемнело от резкой боли.

— Что, даже ответить ничего не можешь? Так и будешь молчать, как немая? — усмехнулся Адам.

Он подошел вплотную, перекрывая мне весь обзор и заставляя чувствовать себя загнанным в угол зверьком. Его пальцы грубо и больно перехватили мое запястье, сжимая его до синяков.

— В этой школе ты никто, Адель. Просто пухлая, трусливая русская дурочка, которая боится собственного отражения и не может связать двух слов.

Он резко оттолкнул мою руку. Карла наступила мне на туфлю, намеренно оставляя грязный след, а София со смехом выбила из моих рук учебники. Книги с грохотом разлетелись по полу. Шум привлек еще больше внимания, кто-то в толпе стал снимать это на телефон. Мне хотелось провалиться сквозь землю.

— Увидимся на перемене, пончик, не скучай в своем одиночестве, — бросил Адам через плечо.

Они ушли, громко смеясь, а я осталась стоять на коленях посреди коридора, дрожащими руками собирая тетради. Запястье горело от его хватки, локоть ныл, а внутри всё кричало от унижения и социофобного ужаса. Родители думали, что я просто тихоня, которой нужно время, чтобы привыкнуть к новой стране. Они понятия не имели, через какой кошмар мне приходится проходить каждый день..

Казалось, вчерашний позор должен был утолить их жажду чужих слез, но на следующий день всё стало только хуже. На большой перемене я попыталась спрятаться на заднем дворе школы, где обычно никого не было. Я села на бетонные ступеньки, открыла контейнер с обедом, который мне заботливо собрала мама, и попыталась сделать глубокий вдох. Мои руки всё еще слегка дрожали после урока физкультуры, где надо мной снова смеялся весь класс из-за того, что я бежала медленнее всех.

— О, смотрите, пончик снова набивает свое брюхо! — раздался резкий голос Карлы со стороны спортивной площадки.

Я подняла глаза и увидела, как ко мне приближается вся компания во главе с Адамом. Он лениво крутил в руках футбольный мяч, глядя на меня со скучающей, но опасной ухмылкой.

— Знаешь, Адель, мне кажется, тебе вредно столько есть, — Адам остановился в паре шагов от меня.

Он заговорил на ломаном, издевательском английском, чтобы я точно поняла его слова.

— Ты и так едва пролезаешь в двери. Давай-ка мы тебе поможем.

Прежде чем я успела закрыть контейнер и сбежать, София подскочила и резко выбила пластиковую коробку у меня из рук. Еда вывалилась прямо на пыльный бетон.

— Ой, какая жалость, — притворно вздохнула Карла.

— Кажется, твой обед испачкался. Придется тебе сегодня поголодать, пончик.

Я сжала кулаки, чувствуя, как к горлу подкатывает горячий ком. Я изо всех сил пыталась сдержать слезы, потому что знала: они только этого и ждут. Но Адаму этого было мало. Он сделал шаг вперед, наступив подошвой кроссовка прямо на мою рассыпавшуюся еду, размазывая её по бетону, а затем резко схватил меня за воротник школьной блузки, заставляя подняться.Ткань больно врезалась в шею, мне стало трудно дышать. Я уставилась в его холодные карие глаза.

— Смотри на меня, когда я с тобой говорю, — тихо, произнес он на испанском, а затем перешел на английский:

— Ты жалкая. Знаешь это? Ты всегда будешь для нас просто пустым местом. Тупой и жирной иностранкой. Он резко отпустил воротник, и я отлетела назад, сильно ударившись спиной о кирпичную стену школы. Удар выбил воздух из моих легких. София подставила мне подножку, когда я попыталась выпрямиться, и я снова упала, разодрав ладони о жесткий бетон. На коже выступили мелкие капельки крови. Они ушли, оставив меня одну на заднем дворе. Я сидела на коленях, баюкая ободранные руки, и беззвучно плакала, боясь издать хоть звук. Моя социофобия нашептывала мне, что я сама виновата во всем. Что я заслужила это.

На следующий день всё стало только хуже. Еще до начала уроков Адам со своими приятелями подошел к моей парте. Он швырнул передо мной три толстые тетради.

— Выполнишь за нас домашку по химии к завтрашнему дню, — скомандовал он, даже не глядя на меня.

— Нам некогда заниматься этой ерундой, у нас тренировки. А у тебя времени полно, всё равно с тобой никто не общается.

— Н-нет... — едва слышно прошептала я по-английски.

Это был первый раз за всё время, когда я попыталась отказать. Мой голос дрожал так сильно, что я едва узнала его. Глаза Адама опасно сузились. Мой отказ взбесил школьного короля. Он резко потянулся через стол, схватил мою открытую тетрадь по химии, над которой я трудилась полночи, и на глазах у всего класса с треском вырвал из неё листы. Затем он методично, с ледяной улыбкой на лице, порвал их на мелкие кусочки и высыпал мне на голову.

— Ты сделаешь её, Адель, — тихо и угрожающе произнес он, наклоняясь так близко, что я чувствовала запах его дорогого парфюма, который теперь ассоциировался у меня только со страхом. Он с силой прижал мою ладонь к столу, надавливая на не успевшие зажить вчерашние ссадины. Я закусила губу до крови, чтобы не закричать от жгучей боли.

— Иначе следующий твой день в этой школе станет последним. Ты меня поняла?

Весь класс молча наблюдал за этим. Никто не заступился. Кто-то тихо хихикал в кулак. В этот момент я поняла, что больше не выдержу. Моя психика была сломана. Когда я вернулась домой, я не помнила, как дошла. Я заперлась в комнате и долго рыдала.