«Isn’t she lovely?: Разве она не прекрасна?…»

(Прим.автора: Если что автор одет, а не голый перед клавиатурой, это черепаха без панциря, крч сами поймете)

Риббит шла вразвалку рядом с Джексом.

— Интересно, что сейчас делает Кауфмо… Представляешь, он сегодня сиганул в окно! Я просто сказала: «Либо ты прыгаешь, либо твоя балалайка летит к чертям!». И он на полном серьезе взял и прыгнул! — Она залилась заливистым смехом, вспоминая, как комично Кауфмо это сделал.

Но лицо Джекса оставалось каменным.

— Эй, ты чего? — Риббит посмотрела на него уже более озабоченно. — Знаю, это место — отстой. Но ты можешь мне довериться. Ой, прости, что так сразу…

— Довериться? — горько усмехнулся Джекс. — Как я могу тебе довериться? Ты просто какая-то лягушка.

— А ты заяц в розовом комбинезоне.

— Розовом?! Стоп, что… — Он только сейчас опустил взгляд и заметил, что на нём и вправду красуется розовый комбинезон, застёгнутый всего на две жёлтые пуговицы. — Вы издеваетесь?! Почему розовый? Я… Я ненавижу розовый.

— Если честно, мне даже нравится, что я лягушка, а не какой-то клоун, — Риббит снова переключилась на более весёлый, но спокойный тон. — Но на самом деле внешность здесь вообще не имеет значения.

— Не имеет значения… внешность… — тихо повторил Джекс. Он не верил в это. Ни на секунду. Особенно после всего, что с ним произошло.

— Кстати, вот и моя комната, — вывела его из мыслей Риббит.

Они встали перед дверью, на которой красовалась иконка лягушки: большие выразительные черные глаза, реснички снизу, розовый румянец и довольно милая улыбка. Розовый бантик на шее тоже был на месте, подчеркивая всю милоту образа. (Почему у меня в наушниках заиграл опенинг «Токийского Гуля»?!)

Риббит толкнула ручку, и перед ними открылась светлая комната. Внутри стоял небольшой шкаф со всяким барахлом вроде свиньи-копилки и голубого шара для боулинга. На полу красовались декоративные сиденья в виде грибов-мухоморов, а в углу уютно светил ночник.

Спустя несколько секунд разглядывания чужого убежища Джекс выпрямился и выдал:

— Круглые кровати — отстой. В них неудобно спать. Как тебе это удается?

Риббит хмыкнула, расплывшись в улыбке. Прикрыв глаза, она по-хозяйски уперла руку в бок:

— Я привыкла. Вообще-то, это не так уж и плохо.

Она посмотрела на Джекса в надежде увидеть хоть тень ответной улыбки или теплый взгляд, но увы. Между ними все еще стояло глухое напряжение. Риббит словно кожей чувствовала эту невидимую каменную стену. Но она не винила его. Она была понимающей девушкой и все прочитала по его глазам. Конечно, это ведь его первый день в Цирке. Риббит мысленно пообещала себе, что непременно заставит его улыбнуться — пусть даже на секунду. Ей очень хотелось, чтобы они с Джексом смогли стать друзьями.

Они двинулись дальше по длинному коридору. Позади остался Королёр, который наконец-то выбрался из люстры и побрел в свою «несокрушимую крепость» из подушек. Больше по пути им никто не встретился.

— А вот и твоя комната, — голос Риббит вывел Джекса из мимолетного забытья.

Парень послушно остановился у следующей двери. Она располагалась прямо напротив пустой комнаты, на чьей иконке красовался лишь безликий манекен.

Следуя собственному непоколебимому любопытству, Джекс потянул за блестящую круглую ручку своей двери и увидел ЭТО.

— Ох, да вы издеваетесь…

Повсюду были розовые обои, звездочки и радуги. Зефирного цвета кроватка, такой же девчачий пол и ковер. Нежно-розовый столик и пушистое кресло в тон. Полноценный кошмар.

— Ого! Твоя комната... очень милая, — выдавила Риббит, явно не до конца осознавая масштаб катастрофы.

А Джекса будто током шибануло от этого зрелища.

(Прим. автора: Нет, ну реально надоело! Почему он у меня весь фанфик только страдает?! Меня это бесит как-то…)

— Заслужил!!! — вдруг раздался писклявый голосок.

Откуда-то из-под кровати выползла крошечная черепашка. Что самое странное — она была абсолютно без панциря. Малышка шустро проползла прямо к их ногам.

— Это еще что за недоразумение? — выгнул бровь длинноухий.

— Это черепашка! — улыбнулась Риббит. — Правда, совсем не понимаю, почему она здесь. Впрочем, в этом месте вообще что угодно может произойти.

Девушка прыснула в кулак, издав короткий смешок. Джекс грозно зыркнул на нее из под своих глаз и Риббит послушно утихла, хотя плечи у нее все еще подрагивали от прущего наружу хохота. Розовая комната казалась ей забавной шуткой, а про «милую» она явно сказала с нескрываемым сарказмом.

Да, со стороны это выглядело комично. Но Риббит точно бы не смеялась, знай она, что за этим скрывается на самом деле. Цирк был по-садистски жесток: он подарил Джексу комнату, которая как раз и выворачивала наизнанку его подлинный внутренний мир. Тот самый, который парень так отчаянно пытался закопать поглубже.

Джекс резко, с грохотом захлопнул дверь, мгновенно оборвав все веселье.

Риббит тут же перестала улыбаться. Её взгляд мгновенно стал серьезным, но остался прежним — теплым и принимающим. В нем не было осуждения или желания залезть в душу.

— НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ!!! — вдруг заорала крошечная черепашка глубоким, загробным мужским басом. От этого рева чуть стены не задрожали, а Рагата где-то в главном зале едва не улетела в стратосферу далекого космоса.

— Это еще почему? — приподнял бровь Джекс.

— Я ГОЛАЯ!!!

— Я не смотрю.

— Я СКАЗАЛ, ПЕРЕСТАНЬ СМОТРЕТЬ!

— Я не смотрю.

— АХ ТЫ ПОДЛЕЦ!!! А НУ ПЕРЕСТАНЬ СМОТРЕТЬ!!! ХВАТИТ, ХВАТИТ, ХВАТИТ!

— Я не смотрю, — повторил Джекс, продолжая в упор разглядывать кричащую рептилию.