27
– Какие у тебя планы на выходные? – спросил Чонгук вечером того же дня.
– А? – Я оторвалась от задумчивого жевания невкусного ужина.
Говорят, после этой пары Пибол бегала к ректору и орала, швыряя проклятья направо и налево. Но ректора не пробрало ничем: ни ором, ни магией, – и пришлось противной бабульке смириться с неизбежным. С моим зачетом по ее предмету.
– Он приглашает тебя на свидание, – прогудел Намджун, активно работая ложкой.
И весь стол посмотрел на меня. Да что там стол, вся столовая. Смотрят и молчат. Даже жевать перестали.
– Так какие у тебя планы на выходные? – повторил свой вопрос Чонгук, улыбнувшись.
– Даже не знаю. – Я вздохнула, потеряв всякую надежду найти в тарелке что-то вкусное, и отложила приборы. – Вот на свидание позвали. Думаю, может сходить?
– Сходить, – уверенно произнес Намджун.
– Да? Почему? – улыбнулась я. Нет, мне действительно было интересно послушать их доводы.
– Ну хотя бы для того, чтобы нормально поесть, – кивнула одна из близняшек на мой почти не тронутый ужин.
Я повернулась к Чонгуку:
– А кормить на том свидании будут?
– Обязательно, – кивнул парень. – Могут кормить вообще все свидание.
– Я столько не съем, – покачала головой.
– Не переживай, – легкомысленно отмахнулся темный маг и добавил: – Впихнем.
Что впихнут, я не сомневалась, но хотелось как-то без рукоприкладства. Тем более что еще неизвестно, кто бы в этой стычке выжил – страшный темный маг или маленькая светлая целительница.
Остаток недели прошел как-то буднично. Я ходила на лекции и изображала элемент интерьера. По вечерам учила оказывать первую лекарскую помощь под непрекращающийся гундеж Чонгука, что, если я второй раз упаду в Туман, он меня точно высечет. И лечила темных по мере возможностей.
Казалось, жизнь наладилась. По крайней мере, до конца учебного года. Выходные неотвратимо приближались, и в утро, когда Чонгук назначил мне свидание, я совершенно неожиданно начала испытывать какое-то странное волнение. Как будто я трепетная дева, ну в самом деле!
Немного сердясь на себя, я собиралась на свидание и пыталась придумать что-то с волосами. Стояла перед зеркалом и, размышляя о насыщенных событиях в своей жизни, заплетала косу, а потом распускала волосы, снова заплетала косу и снова распускала волосы...
В общем, очнулась я от возгласа Дженни:
– Да распусти ты их!
Я аж вздрогнула от неожиданности и, посмотрев на Дженни в общем отражении, спросила:
– Так лучше?
Та немного пожевала губами, видимо решая, говорить или нет, но все же ответила:
– Брату так больше понравится.
И вышла из комнаты. А я внутренне возмутилась. Я что, хочу понравиться этому темному? Ну вот еще!
И заплела самую тугую и скучную косу из возможных. Постояла, посмотрела на себя. И снова распустила волосы. Ну я же на свидание иду, а не на практикум по некромантии!
В дверной косяк вежливо постучали. Дверью наша комната так и не обзавелась, а потому вход был прикрыт занавесочкой. Точнее, это, конечно, была очень тяжелая портьера, вроде бы даже не очень пыльная, но сути она не меняла: дверь в девичью комнату отсутствовала. Нас защищало только блестящее воспитание учеников Темнейшей академии и вызванный Дженни демон-страж.
– Входи! – разрешила я.
Вошел, естественно, Чонгук. С букетом потрясающих ромашек, хищно щелкающих зубастыми цветками.
– Это что? – поинтересовалась я, не спеша забирать подарок.
– А, это наши ведьмы оторвали от Тумана цветочек, вот, разводят теперь в усиленной оранжерее. Смотри, какие лапочки!
Я выразительно посмотрела на Чонгука, надеясь, что он шутит там или издевается. Но нет, суровый темный маг пихал в букет демонический коготь и с умилением наблюдал, как зубастые ромашки пытаются его откусить.
– Это, конечно, безумно мило... – начала я, с трудом подбирая слова, – но можно как-нибудь... эм...
– Не нравится, да? – спросил Чонгук, продолжая сюсюкаться с жуткими цветочками.
– Вообще ни капельки.
– Ла-а-а-адно, – вздохнул парень и позвал своим замогильным голосом: – Индарг.
Тень отлепилась от дальнего угла.
– Отнеси девчонкам. Лично в руки.
Индарг принял букет без особого фанатизма и на вытянутых руках понес из комнаты.
– Итак? – спросила я.
– Итак, – ответил Чонгук, протягивая мне руку. Обычную, человеческую. – Свидание?
– Свидание, – кивнула я, вкладывая ладонь в его пальцы.
* * *
Из замка мы выехали с первыми лучами солнца, как только Туман отступил в ущелье. Верхом добрались до Дарктауна и отправились завтракать в таверну. И было в этом что-то странно привычное.
– Какие у нас планы? – спросила я, намазывая масло на свежий хлеб.
Чонгук молча налил себе кофе из кофейника, добавил три куска колотого сахара и заговорил:
– Узнать друг друга получше.
– То есть путешествие сквозь Туманные чащи – это недостаточно близкое знакомство? – Я приподняла брови.
Чонгук сдержанно улыбнулся:
– Какой мой любимый цвет?
– Мм...
– Любимое блюдо?
– Мм...
– Любимая книга?
– Я поняла, поняла.
– Вот именно этим мы сегодня и займемся.
– Может, ты еще и список вопросов подготовил?
Чонгук хмыкнул. Обмениваться анкетами перед помолвкой у аристократов было традицией, поскольку молодые, как правило, знали друг о друге чуть меньше, чем ничего.
– Была такая мысль. Но я решил, что живой диалог интереснее.
– И как же мы начнем этот неловкий диалог?
– О, это очень просто. Например... ты любишь кофе?
Я даже улыбнулась от этой резкой смены темы.
– Когда-то любила, – призналась я. – Но с тех пор как покинула герцогский замок, мне ни разу не попался сносный кофе.
– Да вы привереда, герцогиня!
– Увы, – хмыкнула я.
– Кофе, я запомнил.
– Ты даже не спросишь, откуда нам его привозили? – удивилась я.
– Мы с тобой ровесники, и в то время, когда ты еще жила в замке, кофе на континенте привозили из одного места – Кирабики.
– О! – удивилась я. – Ты и правда ценитель напитка.
– Весьма, – согласился Чонгук. – Я предлагаю прогуляться по городу и посетить местную достопримечательность.
Я улыбнулась:
– До завтра я совершенно свободна.
Мы не торопясь позавтракали, и Чонгук попросил собрать еду в дорогу.
– Мы сбегаем из академии? – приподняла я брови.
– Ненадолго, – улыбнулся маг.
– На новое путешествие я не подписывалась!
– Это не путешествие. Здесь рядом с городом есть одно романтическое местечко. Думаю, тебе понравится.
Хотелось язвительно спросить, многих ли он девиц туда водил, но я прикусила язык. Ну водил и водил, мне-то какое дело? У меня вон вообще вор и убийца в ухажерах был, и никого не смущает...
Нам выдали две внушительные корзины с провизией, которые мы с трудом приторочили к седлам. И поехали.
Сначала по городским мощеным улицам, потом по протоптанной широкой дороге, потом дорога становилась уже, поселения по ней – реже, а после очередного поворота и вовсе исчезла, оставив вместо себя лишь приблизительное направление движения.
Но я не особенно-то все это замечала, увлекшись беседой с Чонгуком. Конечно, первые вопросы все же походили на своего рода анкетирование:
– Какой у тебя любимый фрукт?
– Яблоко, а у тебя?
Но в какой-то момент этот обмен знаниями превратился в настоящий диалог.
– Дай-ка угадаю, твой любимый цвет – синий? – спросила я, припоминая весь видимый мной гардероб Чонгука.
– И как ты догадалась? – хмыкнул темный.
– Мм... – протянула я, захлопнув рот на полуслове.
– Уж не хочешь ли ты сказать, что мне этот цвет не идет? – строгим тоном спросил парень, и я прикрыла рот ладошкой, чтобы не рассмеяться. Ну и не ляпнуть свое авторитетное мнение о его вкусах, да.
– Вижу, что хочешь! – обвиняющим тоном произнес Чонгук, а потом и сам рассмеялся: – Вот, видишь, у тебя уже есть общие темы для общения с будущей свекровью.
Я покосилась на парня:
– Только не говори, что мы едем знакомиться с твоей семьей таким оригинальным способом.
– Ух ты, а я думал, тебя ничем не прошибить, – радостно скалился этот чешуйчатый гад. Ну, уже не совсем чешуйчатый, конечно, но тем не менее гад!
– Чонгук!
– Что? Это не у меня от перспективы знакомства с будущими родственниками глаза становятся, как у олененка на охоте.
– Это как? – не поняла я.
– Огромные и испуганные.
– Вот еще! – возмутилась я.
Обвинять меня в трусости? Да что он себе позволяет!
Я даже подумывала, а не зачитать ли ему длинную скучную лекцию нудным тоном про то, что я не собираюсь бояться каких-то там родственников, а уж тем более свекровей, но мы совершенно внезапно приехали.
Дорога, точнее ее смутное направление, еще разок вильнула меж молодых деревьев и вывела нас ко входу в огромную пещеру. Я оценила пейзаж и буднично поинтересовалась у своего спутника:
– Ты решил меня тут прикопать?
– Была такая мысль, – внезапно заявил Чонгук, – особенно когда ты кинулась учить всех подряд рядом с воротами ле́карству.
Я закатила глаза:
– Ой, не начинай.
Темный хмыкнул и спешился.
– Мы серьезно в эту пещеру пойдем? – уточнила я на всякий случай.
– Конечно, – невозмутимо ответил парень и добавил: – Тебе понравится.
Я его оптимизма не разделяла хотя бы потому, что походов мне хватило до конца жизни, но решила посмотреть, что же он придумал. В конце концов, удрать я всегда успею.
Приглядевшись внимательно, я поняла, что пещера не совсем естественного происхождения. Она больше походила на заброшенную шахту, на что намекали брошенные тачки, сильно заросшие горы шлака, дряхлая коновязь, которая того и гляди рассыплется в труху.
Пока я изучала ландшафт, Чонгук подошел вплотную к темнеющему провалу пещеры. Вход очерчивала то ли выжженная, то ли вытоптанная площадка, усыпанная чем-то неприлично напоминавшим кости. Надеюсь, не людей, но с моего места было не видно.
– Пегеро.
Опять этот жуткий, пробирающий до костей тон. Слово упало, и, кажется, мир вокруг замер. Стихли птицы, шелест осенних листьев, исчезли все звуки живого леса. И даже солнце, казалось, немного потускнело.
А в провале пещеры забурлила, заклубилась тьма, прищурилась множеством кроваво-красных глаз, подалась вперед и с шипением отползла обратно.
– Де-мо-но-лог... – прошелестела тьма.
Чонгук оскалился и подбоченился.
– Пропустишь полюбоваться пещерой?
По сравнению с огромным проходом Чонгук был, прямо скажем, несопоставимо мал. И если до этого мне было как-то любопытно-неспокойно, то сейчас хотелось завопить, что я уже налюбовалась прямо отсюда, из седла, схватить темного за шкирку и дать деру.
– Зачем? – поинтересовалась тьма.
– Невесте показать, – с невозмутимым видом заявил Чонгук.
Эй, какой еще невесте?! Я на это не подписывалась!
– Невеста? Светлая? – тьма синхронно моргнула всеми красными глазищами.
– Светлая, – подтвердил парень без колебаний.
– Хм... – задумалась тьма. – А зачем тебе светлая? Они... бесчестны.
– Она другая, – с нажимом произнес Чонгук.
– Еще бы, – ехидно прошелестела тьма. – Эта-то точно не такая, как все.
Умом я понимала, что Чонгук никогда бы не привел меня в по-настоящему опасное место. Но одно дело – ум, а другое – глазастая тьма в огромной пещере. Которая еще и ехидствует.
– Я прошел с ней сквозь Туман, – спокойно произнес маг. – И пройду сквозь тьму.
Вот зачем, зачем он угрожает этому монстру из пещеры? Мне и тут хорошо! Под чистым небом и ясным солнышком!
– Туман... – задумчиво прошелестела тьма и внезапно произнесла: – Проходите.
Чонгук не шелохнулся, лишь произнес:
– Договор.
Сначала я подумала, что тьма злится, так она забурлила, заволновалась, замигала глазищами. А потом поняла, что этот хриплый шелест – смех.
– Это будет даже интересно, – отсмеявшись, ответила тьма.
Из пещеры выскользнули черные, точно атласные, ленты и сплелись в человеческую фигуру. А затем очертания ее смазались на долю мгновения, и вот уже перед Чонгуком стоит девушка невероятной красоты. Такая прям ух! Фигура – песочные часы, длинные иссиня-черные волосы в высоком хвосте, красные глаза в пол-лица.
Покачивая бедрами, она подошла к Чонгуку и требовательно протянула руку. Тот отрастил коготь, и у девушки расширились глаза. То есть они и до этого у нее были впечатляющих размеров, а после когтистой лапы так и вовсе заполнили все свободное пространство лица. Она попыталась отдернуть руку и даже отступить назад, но Чонгук схватил ее за запястье, уколол себя за палец и силком вложил свою руку в красивую узкую ладонь.
Девица заверещала, но скорее от возмущения, чем от боли.
– Подлец! – Она гневно сверкнула красными глазами.
– Увы, – не стал спорить Чонгук, а лишь рукой махнул, чтобы девчонку развеяло. Впрочем, как и глазастую тьму по ту сторону прохода в загадочную пещеру.
Парень развернулся ко мне и с поклоном сделал приглашающий жест рукой:
– Прошу.