21
Мой темный маг вопросительно посмотрел на меня, и я приложила палец к губам, молясь Пресветлому, чтобы стучавшего переехала телега. Желательно туда-сюда и еще пару раз для верности. Но эта сволочь была настолько же живуча, насколько упряма.
Потому что в мою дверь ломился ночной король собственной персоной.
– Лалиса!
Дверь содрогалась, и я точно знала – у стучавшего хватит сил, энтузиазма и чистой дури ее высадить.
– Смотрю, тут у тебя и друзья есть? – буднично спросил Чонгук. – Что ж ты раньше-то молчала? Ну, знакомь нас!
– Я бы и себя с ним не знакомила, если б знала, чем дело кончится, – мрачно ответила я, направляясь к двери.
Потому что стучавший был человеком настолько же благородным, насколько беспринципным. Влиятельным, богатым, щедрым. Лжецом, вором и убийцей. Хозяином ночных улиц и, по сути, хозяином Детрима.
А еще очень. Очень. Очень настойчивым ухажером.
Я бы помолилась Пресветлому, но было подозрение, что этот сорт людей в компетенции Темнейшего, а с ним у меня пока отношения опосредованные. Потому пришлось глубоко вздохнуть, махнуть рукой, включая освещение, и попытаться спасти свой домик от разрушений.
Ну, точнее, я планировала так сделать – но Чонгук меня опередил. Без лишних церемоний темный маг сам шагнул к входу и, задвинув меня за спину, одним рывком распахнул дверь.
«Защитник», – с неожиданным теплом подумала я.
– Ты кто? – спросил колотивший в дверь мужчина.
– А ты кто? – невозмутимо ответил Чонгук.
Я буквально почувствовала, что еще чуть-чуть – и тут начнется натуральное смертоубийство, а мне потом их спасай, и потому высунулась из-за спины Чонгука.
– Привет, Мингю, – произнесла я ровным тоном.
Мингюу было около тридцати. Силен, красив, опасен. Поговаривали, что он сын какого-то очень родовитого аристократа, но, как рожденный без магии, вынужден был покинуть отчий дом, скитаться и вот осесть в Детриме, чтобы править жестко и не всегда справедливо.
В общем, король криминала собственной персоной.
– Привет, Лалиса, – произнес он после непродолжительного молчания.
Мингю рассматривал меня внимательно, можно даже сказать жадно. Но в его взгляде не было ни намека на пошлость: так смотрят профессиональные военные, мошенники и ночные бабочки. Оценивающе.
– Выглядишь... колоритно, – с трудом подобрал слово Мингю.
– А то! Трое суток готовилась к нашей встрече, – бодро ответила я.
– Впустишь? – прищурился Мингю.
– Заходи, – пожала плечами я, заслужив недовольное хмыканье темного мага.
Но все же Чонгук посторонился, пропуская гостя.
– Познакомишь с твоим другом? – Мингю пристально рассматривал темного.
Я несколько растерялась. Что сказать: темный маг, демонолог, проклятый или просто Чон Чонгук? Или Чон – это великая тайна и надо сказать только имя?
– Чон Чонгук, – сам представился темный, избавив меня от терзаний.
– Мингю Найтингейл, – отозвался мой неудавшийся ухажер и прищурился: – Что-то не помню таких целителей.
– А я и не целитель, – пожал плечами Чонгук. – Я – демонолог.
Повисла ожидаемая пауза. Мингю посмотрел на меня так выразительно, как иногда смотрела маменька.
– Лалиса, ты где учишься?
– Мм...
– Лалиса учится в Темнейшей академии, – сдал меня Чонгук, широко улыбнувшись. У Мингюа от этой новости, кажется, дернулся глаз.
– Любопытно... – задумчиво протянул Мингю.
– Очень, – согласно кивнул Чонгук.
– Как ты смотришь на то, чтобы поужинать в моей скромной компании? – неожиданно предложил Мингю, смотря исключительно на меня.
– Нет, – категорично ответила я.
– Да! – радостно закивал Чонгук. – Давно хотел узнать, чем жила Лалиса до поступления в нашу прекрасную академию.
– Я приглашал только Лалису, – холодно осадил темного Мингю.
Точнее, думал, что осадил.
– А мы с ней, можно сказать, целое-неделимое.
– Что? – не понял Мингю.
– Что? – обалдела от такого заявления я.
– Ты, кажется, что-то не понял, салага, – Мингю решил надавить на Чонгука массой, силой и что там еще у настоящих мужиков в качестве разумных аргументов используется. – Я – ужинаю с девушкой. А ты – сидишь тут тихо. Или мои люди вынесут тебя из города в бочках с помоями по частям.
– Это, наверное, ты что-то не понял, каторжник. – Чонгук уже не улыбался, он скалился. Зеленые глаза засветились нехорошо так, опасно. – Это моя целительница. Я понятно выражаюсь?
Я думала, сейчас начнется настоящий мордобой. Такой, как в трактирах бывает. С ломанием мебели о спину оппонента и выбрасыванием оглушенных тел в окно. Даже мысленно попрощалась со своим миленьким уютным домиком.
Но, удивительное дело, Мингю внезапно проявил чудеса понятливости и вообще дипломатии. Не иначе как аристократические корни проснулись.
– Что же ты сразу не сказал, что это темная целительница. А я-то думал, это – Лалиса.
– Ничего, друг мой. – Чонгук хлопнул Мингюа по плечу, и тот аж слегка согнулся в коленях. – Бывает. Так что ты там говорил про ужин? Я страсть как голоден. Практически как орда демонов.
Зеленые глаза вспыхнули, и Мингю едва заметно побледнел. Как будто он только что узнал что-то еще про моего спутника. Что-то такое, чего не знала я.
* * *
Если кто-то думает, что ночной король живет вместе со своими подданными в трущобах, то он глубоко заблуждается.
Мингю жил в роскошном особняке в лучшем районе города. Его даже пару раз грабили для вида, так усиленно он изображал мирного жителя.
Внутри сиротский домик был так же великолепен, как и снаружи. Причем это было не кричащее богатство, что так свойственно нуворишам, а вполне себе сдержанная роскошь. То ли наемные сотрудники постарались, то ли действительно Мингю был из аристо. Тем не менее, когда идеально вышколенная прислуга провела нас в богатую обеденную залу, я ощутила отвратительную ассоциацию с отчим домом. Все такое пафосное и красивое, и я оставляю грязные следы на отполированном до зеркального блеска паркете, потому что опять бегала в деревню лечить крестьян.
Но спутника моего вообще ничто на свете не могло пронять: он плюхнулся на мягкий стул, обитый шелком, закинул ногу на ногу и, осмотревшись, резюмировал:
– Недурственно.
Мингю поджал губы, но продолжал изображать радушного хозяина. Я вспомнила, что последний раз была в этом доме при весьма неприятных обстоятельствах, и решила взять от ситуации по максимуму. А потому с видом таким, будто мы минимум на приеме у короля, опустилась на свой шелковый стул. А затем старательно, как лучшая ученица пансиона, разгладила складки платья.
Мингю скрипнул зубами, но промолчал и позвонил в колокольчик. К нам вошла девица с такими впечатляющими достоинствами, что даже я залюбовалась.
– Агнесс, ужин на троих.
– Да, мой господин, – грудным голосом отозвалась Агнесс, делая глубокий реверанс. Аргументация при этом так аргументировалась, что Чонгук присвистнул, когда Агнесс вышла.
– Нравится? – самодовольно спросил Мингю.
– Впечатляет, – согласился темный. – Это ж как ей неудобно, наверное!
Я хмыкнула, и это была моя стратегическая ошибка.
– Кстати! – оживился Чонгук. – А как вы познакомились?
Мы с Мингю невольно переглянулись.
– Довольно буднично, надо сказать... – начал ночной король.
– Ну поразите меня. – Чонгук переводил взгляд с Мингюа на меня и обратно.
– Он попытался меня, хм, принудить к разврату, – ответила я с самой вежливой улыбкой.
– И в ответ она чуть меня не убила, – усмехнулся Мингю, потерев грудь в области сердца.
– А потом он оказался у меня на лекарском столе.
– И ей пришлось меня спасать.
– До сих пор жалею, – помрачнела я.
– Неправда, – покачал головой Мингю.
– Правда-правда, – возразила я. – Ты мне три года прохода не давал.
– С самыми чистыми намерениями! – возмутился ночной король.
– Пф, – выразила я все, что об этом думаю.
– А ты вместо всего этого, – он обвел рукой зал, – выбрала это, – и указал на Чонгука.
– Темная магия – перспективное направление. – Я пожала плечами в ответ.
Мингю хотел что-то ответить, но в зал начали вносить блюда, и разговоры пришлось отложить – голодные гости в нашем лице синхронно облизнулись.
– Вас там, в вашей Темнейшей, не только не моют, но еще и не кормят? – ехидно поинтересовался Мингю.
– Ты себе даже не представляешь, как ты близок к истине, друг мой, – пропел Чонгук.
А затем сложил ладони в молящемся жесте и поднял глаза в потолку:
– О Темнейший! Благодарю тебя за хлеб насущный и чистейшую воду, что ты ниспослал своим детям!
Мингю продолжал сохранять каменное выражение лица, хотя я видела, как его челюсть так и норовит отпасть.
– Чонгук... – тихонько позвала я.
– Не мешай! Видишь, я истово молюсь? – не отводя взгляда от потолка, сказал темный.
– Вижу-вижу... только это... – я даже немного замялась, подбирая слова. Как бы корректнее выразиться? – Ты не в ту сторону молишься.
– Мм? – Чонгук покосился на меня.
Я показала пальцем вверх.
– Там Пресветлый.
Я показала пальцем вниз:
– А там Темнейший.
Чонгук оскалился:
– Ты же образованная девочка, должна знать, что это две грани одной сущности.
Я не стала вдаваться в теологические дискуссии, мне с избытком хватило философских, и уже взяла в руки приборы, чтобы наконец нормально поесть впервые за долгое время, но Чонгук попросил:
– Погоди.
И произнес холодным, властным, пугающим тоном:
– Аурум.
За его плечом точно из серебристой пыли возник полупрозрачный тонкий юноша, словно весь покрытый блестками. Чонгук даже не оглянулся. Зеленые глаза сияли, полные магии, когда он отдал приказ:
– Проверь.
Полупрозрачный юноша распался на серебристую пыль и мерцающим вихрем пронесся по столу. Красивенько. Только мусорить в тарелки было совсем необязательно!
Хотела возмутиться, но демон снова оформился за спиной Чонгука и с поклоном произнес:
– Тяжелый приворот во всех тарелках рядом с девушкой. Яд для магов во всех тарелках рядом с вами, господин.
– Ясно, – сухо произнес Чонгук и сделал отпускающий жест рукой, развеивая демона.
Я отложила приборы. Мы помолчали.
– Нет, все-таки зря я тебя, Мингю, спасла, – спокойно произнесла я, рассматривая испорченную еду.
– Чтобы ты понимала, на потолке тут спрятан рисунок хитрой пентаграммы, блокирующей светлую магию, – добавил Чонгук.
Подготовился? Молодец.
– Сломать можешь? – невинным тоном поинтересовалась я, даже не смотря на Мингюа. Которого, к слову, крепко-накрепко привязала к стулу невесть откуда взявшаяся тень.
– Легко, – пожал плечами Чонгук и щелкнул пальцами.
Поперек потолка пробежала тонкая трещина, местами посыпалась штукатурка.
– Готово.
– Благодарю, – величественно кивнула я и размяла пальцы.
Мингю задергался, когда я поднялась. Чонгук с любопытством наблюдал за происходящим. Я встала за спиной ночного короля, потерла ладони и распростерла их над ночным королем. Мингю дергался изо всех сил, молча, отчаянно и совершенно бесполезно.
В общем, постояла я так с распростертыми руками, а потом хлопнула в ладоши.
– Готово! – заявила с важным видом и села на место.
Чонгук прищурился, но промолчал.
– Ну что, моя прекрасная целительница, придется нам все-таки посетить какой-нибудь местный трактир. Что скажешь?
Я хотела сказать, что если он не боится напороться на своих родственников на улице, то я готова прыгать в портал с разбега прямо сейчас, лишь бы оказаться подальше от Детрима. Но справедливо решила не обсуждать такие тонкости в присутствии Мингюа.
Так мы и вышли из шикарного особняка – все еще голодные и уставшие.
– Я должен спросить, иначе меня разорвет от любопытства, – заявил Чонгук.
– Мм? – зевнула я в ответ, ведя нас к одному из самых приличных заведений Детрима.
– Что ты сделала с ним?
– А?
– Когда колдовала. Что ты сделала с ним?
– Целители не колдуют, Чонгук.
Светлые вообще не колдуют, но это уже вопрос терминологии.
– Лалиса! – взмолился темный.
– Ничего.
– Э?! – возмутился Чонгук. – Что значит ничего? Я его пощадил только из расчета, что его ждет лютая смерть от целительской руки!
– Есть вещи пострашнее смерти, – уверенно заявила я.
– Конечно, есть! Неизлечимые болезни! – горячо согласился Чонгук. – А теперь я должен вернуться и добить эту сволочь!
– Погоди. – Я схватила парня за локоть. – О том, что я ничего не сделала, знаешь ты и знаю я. Но он-то не знает. И никогда не узнает. Поверь, иногда ожидание смерти гораздо хуже самой смерти.
Чонгук на миг замер, а затем посмотрел на меня и с какой-то особенной гордостью заявил:
– Темная целительница!
Я фыркнула. Ничего я не темная. Я просто жалостливая! Иногда. Бываю.
Нет, ну Мингю же опять остался жив? Значит, я однозначно жалостливая!