19
– Ну что, остался один важный вопрос, – сказал Чонгук после непродолжительного молчания.
– Мм?
– Как будем делить кровать?
Я аж от созерцания огня в камине оторвалась и перевела взгляд сначала на многозначительно поигрывающего бровями парня, а потом на неширокую кровать в дальнем углу комнаты.
– Как истинные аристократы, – невозмутимо ответила я. – Мне – кровать, тебе – коврик у камина.
– Эй! – возмутился парень. – Как истинный аристократ, я должен положить свой меч между нами, чтобы он послужил залогом и доказательством твоей добродетели!
– Ну, был бы ты паладином и был бы у тебя меч, мы бы обязательно им воспользовались, – бодро согласилась я. – А раз ты демонолог и меча у тебя нет – увы и ах.
– Туше, герцогиня, – усмехнулся темный.
После непродолжительного перетряхивания пыльных перин Чонгуку досталась подушка, плед и еще какая-то плотная тряпица, служившая покрывалом на кровать. Мне осталась вторая подушка и одеяло. Мы немного повздорили, кому достанется третья подушка, но победили здравый смысл и грубая сила. То есть темный просто отнял у меня подушку, заявив, что ему на полу нужнее, а я решила, что слишком устала для борьбы за пыльный мешок перьев.
Отрубилась я в полете до подушки, даже не дождавшись, пока Чонгук поставит дополнительный защитный круг. Меня не могли разбудить ни чей-то мерный стук в защитный круг, ни подвывания за стенами дома, ни даже подозрительная дрожь домика. Разве что легкое прикосновение чужих губ к моему лбу?
* * *
Утром было тяжело. Я с превеликим трудом отодралась от кровати, натянула высохшее за ночь верхнее платье и, пожалев будить темного, направилась на выход за водой.
– Ну куда, куда тебя несет, а? – простонал Чонгук с пола. – Светлая, я тебе клянусь, я тебя прикую к себе, чтобы на два шага отойти не могла.
– Да что такое-то? – возмутилась я. – Колодец же прямо от двери видно!
– И что теперь? А если внешний защитный контур ночью истаял? Или какая местная живность научилась сквозь него проходить?
Я хотела обиженно насупиться, но вовремя спохватилась: во-первых, тяжело поднимающийся с жесткого пола парень меня не видел, а во-вторых, он был до омерзения прав.
После того как меня чуть не окунули в колодец (в профилактических, естественно, целях), а я пригрозила темному магу блестящей лысиной, мы принялись собираться в дальнейший путь. Я изо всех сил искала повод избежать Детрима, но из двух паршивых вариантов приходилось выбирать менее паршивый. В столице криминала мы однозначно выживем и доберемся до академии, а вот последние координаты телепорта Беллариума могут оказаться летальными. Хорошо, если быстро и безболезненно летальными, а если нет?
Решено было отдохнуть еще денек, и вот тогда темный маг оптимистично рассчитывал домахать крылами до Детрима без единого приземления. Я в это верила с трудом, потому собрала котомку на случай незапланированной ночевки в чистом туманном поле. А оставшуюся часть дня потратила на то, чтобы перешить одно из завалявшихся тут платьев в некое подобие рубашки.
– Лалиса, я очень ценю твою заботу, но этот кошмар в цветочках ты сможешь надеть только на мой труп, – с совершенно серьезным видом заявил темный.
– У тебя все шансы, – мрачно ответила я, продолжая протягивать ему швейный шедевр. – Но мы направляемся в город, и мне бы не хотелось попасть на разборку к страже прямо от входных ворот.
Чонгук оскалился:
– Что, думаешь, я не смогу убедить парочку стражников пропустить очаровательную замарашку и соблазнительного мага в город?
«Ох, если бы только стражников», – мрачно подумала я.
– Я считаю, что у меня нет никакого желания это проверять. Мы быстро входим в город, быстро добираемся до телепорта и быстро уносим ноги из Детрима.
– Ты что, боишься? – удивился Чонгук. – Не бойся, с тобой уникальный демонолог, никто и пальцем тебя не тронет!
Так и хотелось сказать, мол, ты не уникальный демонолог, а уникальный балбес, если решил, что я боюсь. Лучше бы я боялась, честное слово!
Я сделала глубокий вдох и, собрав в кулак все свое измочаленное путешествием женское обаяние, выдавила из себя:
– Чонгук. Будь любезен, не беси меня и просто надень это.
Парня прямо-таки разрывало от желания ответить мне чем-нибудь задорным, но, кажется, сработало мое женское обаяние. Ну или плохо скрываемая жажда членовредительства. В любом случае рубашку парень принял и даже примерил.
– Ну все, буду передавать по наследству как артефакт с красивой легендой. Однажды ваш предок, детишки, попал в жуткие Туманные чащи с прекрасной юной девой королевских кровей, и она своими тонкими пальчиками семь дней и семь ночей шила сие творение, дабы уберечь нашего героя от жутких мучений в лапах несправедливого правосудия.
– К лысине добавлю шерсть на спине, – пообещала я.
– Молчу-молчу... – с самым глумливым видом отозвался парень.
– Лучше скажи мне, что это? Я нашла, пока отмывала домик. Выглядит жутко интересно, но внутри тарабарщина.
И с этими словами я показала Чонгуку толстенную книгу в тяжелом переплете из кожи.
– О, надо же. Гримуар, – удивился парень.
– Что? – не поняла я.
– Гримуар, светлая. Ты нашла поваренную книгу местной ведьмы.
– А что в этом удивительного? – продолжала не понимать я.
– Ну, понимаешь, ни один нормальный темный маг не бросит такую книгу. В ней записаны все уникальные, созданные лично магом заклинания, рецепты или магические приемы. Они пишутся на особых шифрах, так что сторонний человек типа тебя или даже меня ничего не разберет.
– Тогда, наверное, лучше ее тут и оставить... – нерешительно отозвалась я.
– Что ты! – возмутился Чонгук, забирая книгу у меня из рук. – Наоборот, это надо прихватить. Я покажу девчонкам в академии, возможно, гримуар прольет свет на судьбу своей хозяйки.
– Смотри сам, – пожала плечами я. – Тебе нести не только юную деву королевских кровей, но и этот талмуд.
– Ну книжка-то ничего не весит почти... – невинным тоном заметил маг.
– Залечу до смерти, – пригрозила я.
– Боюсь-боюсь! – запричитал темный, заставляя меня смеяться и беситься одновременно.
Ну просто кошмарный балбес, даром что сильный темный маг!
* * *
В принципе, дальнейшее путешествие по Туманной чаще можно было даже считать комфортным. Чонгук махал крыльями, держа меня на ручках, и тихо матерился на гримуар, которому явно не понравился переезд. Книжка была натурально живая, она дрыгалась при отбытии, как дикий зверь, зло шелестела страницами и даже попыталась отутюжить пальцы Чонгуку. Но парень оказался непреклонен, решителен и значительно тяжелее соперника, а потому гримуар был спеленат и засунут в найденную здесь же сумку. И теперь бился о филей темного мага при каждом взмахе крыльев.
Туман оборвался внезапно. Вот мы еще парим в белом душном молоке, а в следующее мгновение я уже вдыхаю холодный вечерний осенний воздух. В голове успело мелькнуть радостное «Выбрались!», и тут гримуар озверел окончательно. Эта дрянь каким-то чудом не только распуталась, но и прогрызла сумку и повисла на крыле у демона. Моего демона, который, между прочим, нес меня!
Ну а дальнейшая траектория была ожидаемо нисходящей. Приземлились мы жестко и даже немного прокатились по земле. Демон зло шипел и изысканно ругался.
– Где эта помесь туалетной бумаги и комнатной собачки? Я сейчас разберу его по листику и сдам на опыты!
Помесь туалетной бумаги и комнатной собачки отползала по траве в направлении Туманных чащ.
– Ах ты падаль чернильная, а ну стоять! – рявкнул Чонгук, заметивший наконец стратегические маневры гримуара.
Книжуля рванула изо всех сил, но парень был ловчее. Следующие полчаса я слушала, как Чонгук терпеть не может артефактные книги с паршивым характером, как он будет отрезать от листиков по кусочку и как жестко надругается над обложкой. В принципе, гримуар держался стойко, но, когда темный маг пообещал стереть всю магию со страниц, задрожал от страха и печально поник.
– Так-то! – победно резюмировал список своих угроз Чонгук и перетянул гримуар своим ремнем.
– Ну и где мы? – спросила я, поднимая покусанное крыло и рассматривая повреждения.
– Да демон знает... – ругнулся Чонгук, а затем щелкнул когтями. – Точно. Демон!
И позвал чужим, холодным властным голосом, от которого мне стало не по себе:
– Индарг.
А в следующее мгновение вечерний сумрак сгустился прямо перед моим носом, приняв форму человеческого силуэта. В тени из тени возникла тень...
– Мама... – пролепетала я, от впечатлений вцепившись в крыло Чонгука похлеще гримуара.
– Лалиса... – простонал парень, – я, конечно, понимаю, что ты сама поломала, сама починила, но имей сострадание к пациенту!
Я ойкнула и выпустила крыло из рук. Оно печальной тряпочкой упало на землю. Пришлось плюхнуться рядом и латать летательный аппарат, старательно игнорируя теневой силуэт. Который, к слову, склонил голову набок и весьма пристально изучал меня краснючими глазами.
– Скажи, далеко ли мы от города Детрим? – спросил Чонгук, морщась от моих целительских стараний.
– Час пешего пути, господин, – с поклоном ответила тень.
– Вот видишь, – жизнерадостно обратился ко мне парень, – всего-то час хода!
– А могла бы лететь на ручках, – тихо буркнула я, закончив лечить многострадальное крыло.
– Могла бы просто сидеть в Темнейшей академии и писать курсовые на темно-магические темы, – парировал парень. – И я вместе с тобой!
– Какие еще будут указания, господин? – спросила тень, будто сухие осенние листья прошуршали. Вместо ответа Чонгук махнул рукой, и тень испарилась.
– Ну зачем ты так? – нахмурилась я.
– Лалиса, он – демон, – серьезным тоном проговорил Чонгук. – Его нельзя жалеть, ему нельзя сочувствовать и испытывать эмоций к нему тоже нельзя.
Я промолчала. Демон не демон, а доброе слово и кошке приятно.
– Кто бы говорил вообще, – буркнула я.
Чонгук сверкнул глазами, и крыло в моей руке растаяло голубоватой дымкой.
– Я – человек, светлая. Мне просто очень не повезло с даром и амбициями. И поверь, я бы дорого заплатил за то, чтобы найти способ избавиться от хвоста.
– Да ладно, у тебя очень симпатичный хвостик, – невозмутимо ответила я, – а вот с чешуей определенно надо что-то делать.
Темный поднял глаза к звездам и пробормотал:
– Где же я успел так нагрешить?
– Потом помолишься, идем. Я хочу убраться отсюда как можно быстрее и как можно дальше, – сказала я, решительно направляясь в сторону города.
– Безбожница! – патетично воскликнул Чонгук, но пошел следом.
Еще с периода моей жизни тут Детрим на ночь закрывал все ворота, кроме центральных и тайных. На первых стояли бравые ребята из городской стражи, на вторых не менее бравые ребята от ночного хозяина города. Собственно, я очень надеялась пройти без проблем через первые ворота, тихонечко прошмыгнуть по городу и нырнуть в телепорт.
Но, как говорится, мечтать не вредно. В центральные ворота набилась дюжина разодетых всадников, и все на очень повышенных тонах выясняли отношения со стражей.
Чонгук витиевато, можно сказать даже изысканно, выматерился.
– Знакомые? – флегматично спросила я.
– Хуже! Родственники!
Я чуть не рванула к воротам, в надежде рассмотреть гербы, но была безжалостно схвачена за шиворот.
– Даже не надейся, – безапелляционно произнес Чонгук.
– Да я одним глазком!
– Без шансов, светлая.
Я еще потрепыхалась для верности, но шансов действительно не было: Чонгук держал мертвой хваткой. И скорее мое многострадальное платье подралось бы, чем он выпустил меня.
– Ладно, – нехотя согласилась я. – И что ты предлагаешь, ждать, пока они друг другу распишутся на лицах и мы сможем перешагнуть бесчувственные тела и войти в город?
– Еще чего, – поморщился Чонгук.
И снова этот жуткий, пугающий тон:
– Индарг.
Рядом возникла уже знакомая и практически родная тень.
– В городе еще есть открытые ворота? – спросил парень.
Тень задумалась на мгновение, а я скрестила пальцы за спиной в надежде, что пронесет.
– Есть, – наконец прошелестел демон, – потайные ворота открыты.
«Не пронесло», – мрачно подумала я.
– Веди, – скомандовал Чонгук и подмигнул мне. – Вот видишь, светлая, даже от бандитов бывает польза.
И ничем хорошим та польза не заканчивается...
Когда я впервые оказалась в Детриме и услышала про потайные ворота, то ожидала увидеть узкую дверцу где-нибудь в самой мрачной башне города.
Ага, конечно.
Это были практически парадные ворота, широкие и гостеприимно распахнутые в любое время суток. Дежурили там вооруженные до зубов головорезы зверского вида, а входить мог в принципе любой, но по особому тарифу: забрать могли что угодно, от товара до портков.
Я даже немного поколебалась, не разделиться ли нам: пусть Чонгук идет через одни ворота, а я пойду через другие. Но пока думала, меня уже дотащили до ворот и практически втолкнули в город.
– Опаньки! – воскликнул скучающий на входе тип с видом перекормленного романтика с большой дороги. – Какие милашки-оборвашки! Чем платить будете за вход?
Пока я рассматривала этого самоубийцу, который меня явно не застал в Детриме, темный маг уже устроил театр одного актера.
– Хм-м-м... – демонстративно задумался Чонгук, а затем воскликнул, словно его внезапно осенило: – Ничем?!
– Экий ты борзый, – оскалился бандит. – Но ладно, так и быть, получишь лично от меня жизненный урок.
Мужик с важным видом поднял палец к небу и добавил:
– Бесплатный!
– Я весь внимание! – оскалился Чонгук.
– Мы заберем твою девчушку попользовать, а ты, так и быть, проходи.
И направился ко мне с недвусмысленным таким видом. Я от такой наглости аж растерялась – то ли наградить его мужским бессилием, то ли и вовсе заставить слюни пускать, пережав пару лишних кровотоков. В общем, пока выбирала, Чонгук уже все решил: схватил мужика за горло и приподнял тушу над землей.
Туша захрипела что-то нечленораздельное и беспомощно замотала ногами.
– И вот я думаю, – задумчиво проговорил Чонгук, наблюдая, как багровеет лицо бандита, – откуда у людей эта жажда самоубийства? Как считаешь, Лалиса?
– Я думаю, достаточно, – хмуро сказала я, видя, что бандит уже начал синеть.
– Почему? – практически искренне удивился темный.
– Чонгук! – Я закатила глаза.
– Ла-а-адно. – Парень разжал пальцы, и бандит бесформенной кучей упал на вытоптанную землю. – И запомни, мужик, простую житейскую истину. За любой маленькой милой мордашкой может стоять очень сильный и очень темный маг.
Мужик на земле перестал изображать труп и судорожно пополз подальше от Чонгука.
Парень хмыкнул, определенно довольный результатом, и мы вошли в город.