28 глава
Прошло несколько дней. Феликс медленно восстанавливался. Физически боль утихла, но внутри осталась пустота. Он стал еще более замкнутым, еще более холодным. Он не смотрел на альфов, не разговаривал с ними, не реагировал на их присутствие. Он просто существовал. Как тень. Как призрак.
Альфы чувствовали его холод. Они видели, как он проходит мимо них, не замечая их. Как он ест, но не смотрит на них. Как он спит, но не видит снов. Он был с ними, но его не было.
Сегодня был особенный день. Они знали это. Они знали, что у Феликса день рождения. Ему исполнялось девятнадцать лет. И они хотели сделать этот день особенным. Они хотели показать ему, что они заботятся о нем. Что они любят его. Даже после всего, что произошло.
Чан подошел к комнате Феликса и постучал. Никакого ответа. Он открыл дверь и вошел. Феликс сидел на кровати, смотрел в окно и не двигался. Он даже не обернулся.
— Феликс, — сказал Чан, и его голос был мягким. — Сегодня твой день рождения. Мы хотим отпраздновать его. Мы приготовили сюрприз.
Феликс усмехнулся, не поворачивая головы.
— Мне насрать на ваши сюрпризы, — сказал он, и его голос был ледяным. — Мне насрать на вас. Мне насрать на этот день.
— Пожалуйста, — сказал Чан, и в его голосе была просьба. — Мы хотим сделать тебе приятно. Ты не обязан любить нас. Просто спустись вниз.
Феликс повернул голову и посмотрел на него. В его глазах была ненависть.
— Хорошо, — сказал он, и его голос был холодным. — Я спущусь. Но ты пожалеешь об этом.
Он встал и пошел к двери, толкнув Чана плечом. Чан не остановил его. Он просто пошел следом, чувствуя, как его сердце сжимается от боли.
---
Гостиная была украшена. Воздушные шары, гирлянды, цветы. На столе стоял огромный торт с надписью «С днем рождения, Феликс». В центре комнаты сияла маленькая елка, украшенная огоньками. Альфы стояли вокруг стола, их лица были улыбающимися, но в глазах была тревога.
Феликс остановился на пороге и посмотрел на все это. Его лицо исказилось от отвращения.
— Что это за хуйня? — спросил он, и его голос был громким.
— Это твой день рождения, — сказал Хенджин, улыбаясь. — Мы хотим, чтобы ты знал, что ты важен для нас.
— Важен для вас? — переспросил Феликс, и его голос стал ледяным. — Вы думаете, что я забыл, что вы сделали? Вы думаете, что торт и шары исправят это?
— Мы не пытаемся исправить это, — сказал Чан, и его голос был мягким. — Мы просто хотим сделать тебе приятно.
— Мне не нужно, чтобы вы делали мне приятно! — закричал Феликс. — Мне нужно, чтобы вы оставили меня в покое! Мне нужно, чтобы вы сдохли! Все вы!
Он подошел к столу и посмотрел на торт. Его глаза горели ненавистью.
— Вы думаете, что я буду праздновать с вами? — сказал он, и его голос стал тише, но более опасным. — Вы думаете, что я буду радоваться?
Он повернулся к альфам и усмехнулся.
— Хорошо, — сказал он. — Я задую свечи. Но я загадаю желание.
Он наклонился к торту и задул свечи. Все огоньки погасли. В комнате повисла тишина.
Феликс выпрямился и посмотрел на альфов. Его лицо было холодным, глаза горели ненавистью.
— Я загадал желание, — сказал он, и его голос был ровным. — Чтобы вы все сдохли. Каждый из вас. Медленно и мучительно.
Он развернулся и пошел к выходу.
— Феликс! — крикнул Чан, но Феликс не остановился.
— Я ухожу в свою комнату, — сказал он, не оборачиваясь. — И если вы посмеете войти, я убью вас. Или себя. Мне все равно.
Он вышел из гостиной, громко хлопнув дверью. Альфы остались стоять в тишине. Они смотрели на торт, на шары, на гирлянды. Все это казалось пустым и бессмысленным.
Чан опустился на стул и закрыл лицо руками. Его плечи дрожали. Остальные альфы стояли молча, чувствуя, как их сердца разрываются от боли.
— Мы потеряли его, — прошептал Чан. — Мы потеряли его навсегда.
Никто не ответил. Потому что они знали, что это правда.
Они сделали это. Они сломали его. Они потеряли его. И они не знали, как вернуть его обратно.